От голода, что ли? Или съела что-то не то? Я поежилась, отгоняя от себя непрошеную мысль о том, что это может быть беременность. Еще один ребенок от Милада? Младенец – это, конечно, счастье. Но вот если Милад узнает, что я скрыла от него «его» ребенка, то мне несдобровать!
Еще некоторое время мы с Драго шли в тишине. Он вел меня по знакомой для него тропинке, иногда отвлекался на какого-то особенно красивого жука. Я терпеливо ждала, пока он наиграется. Не хотелось подгонять и расстраивать ребенка еще больше. Он и так натерпелся.
– Ты голодный, Драго? – я снова пошарила среди вещей.
О чудо, там нашелся сладкий пряник, спрятанный в кармане. Кажется, соседка угостила, и я припрятала его для Драго. Вот только отдать не успела.
– Нет, нет, мамочка! Все в порядке! Я привычный! – слишком поспешно снова ответил Драго.
Мое сердце сжалось от того, насколько запуганным был этот ребенок.
– А что у меня для тебя есть? – с улыбкой я поманила Драго к себе и присела на высохшее кривое дерево.
Я протянула сыну пряник. В который тот вцепился так, словно это величайшая драгоценность. Я тихонько вздохнула снова и погладила Драго по голове, пока он ел. Кажется, неподалеку журчал ручей? Можно воды напить…
– Куда это ты собралась, Дана? К полюбовнику своему с отродьем этим намылилась? Так женат твой хахаль давно и не ждет тебя! – раздался громовой голос за моей спиной.
Драго сразу сжался и задрожал. Но я храбро прикрыла сына собой и встала, устремив горящий взгляд на Милада, который стоял посреди лесной поляны.
– А чего это тебя волновать должно? – высокомерно бросила я.
Незаметно я обшаривала взглядом полянку в поисках какой-то тяжелой ветки, которую я смогу использовать, как дубину. Иначе чем мне защищаться от этого светловолосого чудища, у которого кулаки, как паровые молоты?
– Ты сам нас прогнал! Иди своей дорогой, Милад, – хотя я говорила спокойно и достаточно грозно, внутри у меня все дрожало.
В лесу стояла тишина. Людей не было. Только Драго плакал тихо за моей спиной от страха. Милад вполне мог нас убить, и ничего ему за это бы не было. Но я сдаваться так быстро не собиралась! Авось заболтать сумею?
– Ишь, какая ты умная. Может, передумал я. Погорячился. Вернетесь ко мне, а, Дана? – нехорошо усмехнулся Милад и двинулся боком, приближаясь к сыну.
Драго застыл, как вкопанный, глядя на отца затравленным взглядом.
– Беги, Драго! – вдруг заорала я, и сын правильно понял меня.
Он вскочил и побежал куда-то в лес, да так быстро, что пятки засверкали. А я повисла изо всех сил на Миладе, не давая сдвинуться ему с места, что-то причитая. Слезы катились градом по моему лицу.
Милад разочарованно охнул, но понял, что Драго ему не догнать. И влепил мне такую затрещину, что у меня искры из глаз посыпались.
– Это ты его разбаловала! Бегать он от отца вздумал!
Я всхлипывала и не перечила, висела камнем на шее Милада, пытаясь выиграть время для Драго. И найти все-таки подходящую дубину.
– Ладно. Жрать захочет – сам придет. Дорогу домой знает. Не раз он тут прятался в этом лесу по ночам, с факелом его сыскать не мог, – разочарованно отмахнулся Милад, стряхивая меня с себя.
Я осторожно попятилась, не до конца поверив, что гроза миновала.
– Ты ж нас прогнал, – напомнила я тихо. – Что ж теперь передумал?
– Насчет тебя не передумал, – хищно осклабился Милад, сверкая своими зелеными глазами. – Гулена, иди, куда хочешь. А Драго подкараулю, когда пожрать придет домой. Схвачу да в подвале запру. Дурь из него выбью. Чтобы послушным был. А потом королю нашему… подороже продам. Слышал я, нету у короля детей. И бастардов нет. Мой Драго, значит, ценным товаром будет.
Я похолодела от такого заявления и отступила еще на пару шагов от Милада. Вот чудовище! И вправду же… избивать будет Драго да продаст, как скотину на рынке, как раны заживут. Что же делать? Как сыночка спасти?
Но беда пришла не одна. Кроме шумного дыхания Милада на лесной полянке, послышались грубые мужские окрики и громкий плач ребенка. Драго?! Это голос Драго! Но кто эти мужчины и что они сделали с ним?!
– Воровать вздумал? Поплатишься за это!
Раздались громкие крики, и лесная поляна заполнилась бравыми мужчинами в тонких кольчугах, как в кино. Они тащили за собой сопротивляющегося и плачущего Драго.
– Нет! Не трогайте его! – вскинулась я, но воины были слишком далеко и меня не услышали.
– Молчи, Данка! – вдруг испуганно выдохнул Милад, набросившись на меня, словно коршун.
Я ощутила его крепкие руки, что без жалости скручивали мои запястья за спиной. А потом Милад без стеснения толкнул меня на четвереньки, утыкая лицом в смятую траву. Я задергалась, пытаясь вырваться, и промычать оскорбление. Но ладонь Милада легла на мои губы. А сам он потащил меня куда-то в кусты.
– Не нужно, чтобы они тебя видели. Злые они, как зверье, хоть и люди. Личная охрана короля. Все им с рук сходит. Прочесывает охрана лес, чтобы не воровал и не разбойничал тут никто. Вот Драго и ухватили случайно. А девицам в их руки попадаться нельзя. Еще навредят тебе, если увидят.
– А ты так за меня переживаешь, Милад? – прошипела я с негодованием, как только Милад отнял руку с моих губ. – Уже ж не невинная я давно! А коли и побьют, так сам ты мне сколько раз синяки ставил, одним больше, другим меньше! Пусти, там мой сын!
– Я сам с ними поговорю, Дана. Не высовывайся, – строго приказал мне Милад, сверкнув глазами.
Ослушаться я не посмела. Лишь наблюдала за тем, как он выпрямился и пошел прочь от кустов, где я пряталась сейчас. Вперед, к личной охране короля.
– Держи вора! – сквозь просвет между ветками кустов я увидела худенькую хрупкую фигурку сына, который каким-то чудом вырвался из рук стражи и теперь бежал вперед.
Но увидев на поляне лишь Милада, Драго споткнулся, наверное, от страха перед отцом, и упал. Меня он не разглядел между ветками кустов. Я хотела тоже броситься к сыну, наплевав на предупреждения Милада. Но не успела. Один из стражников заприметил меня. И зашел сзади, скрутив меня. Наверняка, решил поиздеваться, посмотреть, как я буду вырываться. И как у меня это не получится.
– Вот негодник! Спустить собак на него! – раздались голоса стражников за спиной уже у Драго.
Я едва успела закрыть себе ладонью рот, чтобы не вскрикнуть, не разозлить их еще больше. Судя по всему, личная охрана не зря сегодня так лютовала. Я услышала, как Милад вполголоса выругался, вспоминая про охоту, которую его величество Теодор затеял сегодня под вечер. Как раз в этом районе леса! И нужно было нам с Драго попасться под горячую руку личной охране короля? Конечно, за безопасностью Теодора следили тщательно. Память услужливо подбросила мне слухи про покушения на короля, про яды, подлитые ему в еду и напитки, про кинжалы, припрятанные под юбками девиц, которые соблазняли его на балах, на охотах и в прочих местах, где только могли подстеречь.
– Нет! – Милад бросился вперед, отталкивая оцепеневшего от страха Драго в сторону, прикрывая мальчика своим мощным телом.
Было, от чего! На Драго во весь отпор неслись черные собаки, явно охотничьи, ручные. Но лязганье их челюстей наводило ужас. Да зубы этих собак такие, что они с легкостью перекусят тонкое запястье ребенка и не заметят! Я задрожала мелкой дрожью.
Драго всхлипнул, прячась за Миладом. Я невольно удивилась, как мог человек, хладнокровно день за днем обижавший сына, так трогательно его защищать сейчас? Но меньше злиться на Милада и ненавидеть его за издевательства я не стала!
Собаки рычали и щелкали зубами уже возле горла Милада, который припал к траве, прикрывая своим телом дрожащего Драго. А личная охрана тем временем, посмеиваясь, подошла ближе и окружила их.
– Щенка своего защищаешь? Лучше бы подле себя держал! – прикрикнул один из стражников на Милада и отшвырнул его, с силой ударив в грудь.
Второй свистом отозвал собак. Но легче от этого не стало. Третий стражник обнажил клинок и подошел к скорчившейся от страха фигурке Драго на полянке и процедил: