– Хм… – после некоторого молчания и также молчания зала очнулся эридянин. – Буду ли я прав, если скажу, что для вас прошедшая дуэль не имела такого значения, как для нас?
– Все существа во Вселенной преследуют свои цели, выполняют свои задачи, строят свой мир и общество. Хочется надеяться – оптимальным для себя образом. И любая критика со стороны или попытки вмешательства не должны носить насильственный характер, а лишь выглядеть как предложение, которым можно воспользоваться, а можно и проигнорировать. Разумеется, интересы разных рас, народов могут пересекаться и отношения – перетекать в войны, но я не об этом сейчас. Для вас эта дуэль важна, с точки зрения вашего общества, вашего понимания мира, поэтому мы, независимо от нашего к этому отношения, с пониманием отнеслись к вызову и выставили своих лучших воинов против вас. Для нас в определенном смысле это была потеря. Рисковать воинами такого уровня ради не совсем ясных целей у нас не принято, только в крайних случаях, тем более что и внутри нашего общества нет единого мнения, и порой приходится воевать друг с другом. Но в целом бо́льшая часть нашего общества думает так, как я обозначил. Поэтому вы можете рассматривать нашу реакцию как дань уважения вашему народу и вашим традициям.
Некоторое время все обдумывали мои слова. Стояла тишина. Даже Алиела молчала, потом мысленно пробормотала: «Ишь, как повернул!»
– Поэтому, уважая ваши традиции, мы вполне можем сделать, как вы просите, без особых проблем с нашей стороны. Тем более что лично я считаю, что уважаемый мною Трохх, а за прошедшее время он успел у меня вызвать уважение как умелый воин и командир, поступил совершенно верно.
– Поясни, – спокойно попросил Тахх.
От толпы эридян тоже пошло чувство любопытства.
– Наше общество спокойно относится к смерти воина во имя цели и почитает тех из них, кто жертвует собой ради достижения необходимой цели. Но это об обычном воине. В любом командире у нас больше ценится способность трезво оценивать свои силы и силы подчиненных воинов и способность выполнить задачу с минимальными потерями, не доводя до ситуации, когда воинам приходится проявлять свой героизм. Ведь чаще всего героизм, а он почти всегда вынужденный, когда просто нет других вариантов, является результатом некомпетентности командиров. В некоторых случаях даже допускается сдача в плен, если цена слишком высока и не оправдывает пользу достижения цели в материальном или в моральном плане. А так как, с нашей точки зрения, целью данной дуэли не может считаться смерть противника, учитывая ответственность Трохха за своих подчиненных, сила и способности которых могут понадобиться в реальном бою, его действия в том, чтобы спасти своего воина, были совершенно правильными. Будьте уверены, если бы он не сдался, я бы бил до конца, и погибли бы оба бойца. С моей точки зрения, это было бы совершенно бессмысленно, хотя мне, возможно, и было бы приятно таким образом наказать за показавшуюся на тот момент высокой угрозу жизни моей супруги. Но я не настаиваю на своем видении ситуации, вы можете считать, как угодно вам. Однако хотелось бы, чтобы вы понимали и нас, ведь, как в семейной жизни, гармонии можно достичь только тогда, когда оба супруга до конца понимают друг друга.
– Интересный взгляд на события… Но означает ли все это, что вы заплатили непомерную цену за цель, вам особо и ненужную?
– Я бы так не сказал. Возможно, нам действительно было бы полезно поработать с вами. Нам известно, что вы очень хорошо и честно выполняете взятые на себя обязательства, кроме того, как известно, мы пока не обустроили нашу Солнечную систему как следовало бы, и в этом, возможно, нам бы пригодилась ваша помощь. Но так как это дело не является приоритетным для нашего выживания, на дуэль с вами пошли только добровольцы, которые полностью осознавали последствия своего выбора как для себя, так и для нашего общества.
– Эти слова надо обдумать. Тем не менее дуэль вы выиграли, думаю, никто не будет возражать и спорить о количестве баллов, особенно в связи с открывшимися обстоятельствами. Пусть все, кто слышал сказанные слова, думают над ними. Через два средних цикла мы вынесем решение.
Ко мне же повернулся стоящий рядом Трохх:
– Теперь я понимаю, почему веганка выбрала тебя. Они тоже умеют, как ты, жонглировать словами и смыслами. – Он повернулся и ушел.
«Еще кто кого выбрал», – подумал я.
«Думаю, мы оба друг друга выбрали». – Алиела довольно мирно отреагировала на мою мысль.
На выходе нам выдали полупрозрачную пластинку – аппарат связи, совсем похожий на наши старые смартфоны, только без всяких следов кнопок и действующий в рамках системы. Крутая вещь, но Алиела только фыркнула.
В общем, все закончилось, и мы отправились по своим делам. Мне еще надо было приводить в порядок наших дуэлянтов, особенно кое-кого из воскрешенных, ибо даже моя техника кое-где не успела вовремя справиться с ситуацией. А вы думали, я позволю каким-то троллям безнаказанно, ради своих непонятных принципов, убивать крутых земных спецназеров? Ха-ха! Хрен вам! Тем более что, если смотреть реально на вещи, они надрали зад эридянам и заслуживают почестей, и уж тем более жизни.
Руана
Руана металась по выделенным ей роскошным апартаментам, как зверь в клетке, и ругалась сквозь зубы. Злобная Алиелка со своим совместимым даже не удосужилась заглянуть к ней после того, как ее сбили и каким-то образом доставили в это место. Очнулась она в привычной медицинской капсуле, которая на порядок превосходит веганский регенератор, а за соседней дверью оказался роскошный зал, отделанный позолотой, и стол с памятной ей скатертью-самобранкой, как ее назвала Алиела.
Ее корабль не отвечал – видимо, тут все, что можно было заблокировать, заблокировано. А вот ее «подруга» точно была тут. Как Руана только не свихнулась, когда эти двое, прежде чем отправиться на встречу с эридянами, занялись собой! Как поняла это, она и сама не знала, но четко ощущала, что те где-то рядом полностью отдались друг другу. Ее ментально крутило, било, и, видимо, не только ментально, – через какое-то время Руана обнаружила себя лежащей у стены со сломанной рукой и с полной кашей в голове. А еще ее бросало то в жар, то в холод и хотелось чего-то непонятного: то ли поесть, то ли в туалет сходить. Чуть-чуть очухавшись, веганка поплелась в медицинский отсек, в котором эта чудо-машинка привела ее в порядок чуть ли не за пять минут. Но все равно тянуло, будто от нее оторвали что-то близкое и родное.
На стене активировался огромный экран… Ну, не на стене, а перед ней, и если чуть двинуться, видно, что он развернулся в трехмерную проекцию. И там происходила встреча землян с эридянами. Сначала Руана с внутренней насмешкой смотрела на происходящее. Хотелось позлорадствовать – с эридянами трудно общаться, слишком много у них в голове бзиков, малопонятных веганцам, но на удивление все шло неплохо для землян. Хуже всего оказалось то, что отголоски ментального общения Алиелы с Ником добирались до нее, буквально как тихий шепот, но вполне понятный, и неожиданно для себя Руана поняла, что Ник с Алиелой совершенно спокойны и по факту им наплевать на то, что происходит. Они даже находили время перешучиваться друг с другом. От этого Руана еще больше скрежетала зубами и сжимала кулаки до синяков под ногтями. Чуть легче стало, когда картинка переключилась на другого землянина – узкоглазого Изао.
Интересное у него имя. Что оно означает? То, как он действовал в битве, действительно было круто. Круто и эпично. Мысли все время застывали на картинках его действий.
А потом она почувствовала, что они прибыли. Буквально минуту назад были на спутнике планеты, и вот уже здесь. Как она это поняла? Она и сама не знала, но внутри как-то сладостно все сжалось, а из головы никак не хотел уходить образ этого странного узкоглазого землянина.
Изао…
Элхор
Элхор, глядя на экран, похохатывал. Его действительно пробило на «ха-ха», как говорят люди. От чего? От всего! Все повернулось с головы на ноги и с ног на голову! События потеряли четкую логику и стали непредсказуемыми. Все, что происходило с ним и Алиелой, просто не лезло ни в какие рамки! А то, что он фактически умер? Да-да, он помнил себя в разобранном виде, и хоть его душа, как считают люди, еще находилась где-то рядом с тем, что оставили от него серые, но держалась за эти остатки каким-то чудом.