— Что всё это время разгадка была у нас под носом.
— Какая ещё разгадка?
— Разгадка тайны сокровищ Буссенара.
— Я в очередной раз отказываюсь вас понимать, — совсем оторопел Боб.
— Объясняю. Помните, в последнем послании дед говорил вам: «Ищи сокровища по координатам»?
— Помню.
— Так вот. Смотрите. — Пушкиндт сунул под нос Бобу клочок бумаги с цифрами. Ещё раз озвучил: — 481334342188653. А что если это… координаты?
— Координаты? Но как их читать? Ведь координат должно быть, как минимум две: широта и долгота.
— А кто сказал, что здесь одна координата? Вполне вероятно их здесь именно что две. Просто ваш дед, дабы запутать всех, в том числе и нас, намеренно убрал из записи все точки и запятые. А возможно даже и минусы.
— Вы полагаете?
— А почему нет? Сколько вы сказали знаков должно быть после точки?
— Шесть.
— Отлично. Значит… — Пушкиндт принялся прикидывать в уме, — … мы можем получить следующие варианты: 4.813343, 42.188653 и 48.133434, 2.188653. А если вписать возможно пропущенные Франсуа Робером минусы, то добавятся ещё… — Сыщик прищурился, подсчитал: — …шесть пар координат. Итого — восемь вариантов ответа… Ничего не поделаешь, придётся проверять все. И чтобы не запутаться, выпишем-ка мы все эти варианты на бумажку.
Искатель кладов сказал — искатель кладов сделал. Расположился за столиком в местной кафешке, вооружился блокнотом и огрызком карандаша. Через пару минут получил замысловатый столбец:
4.813343, 42.188653
— 4.813343, 42.188653
4.813343, -42.188653
— 4.813343, -42.188653
— 48.133434, -2.188653
— 48.133434, 2.188653
48.133434, -2.188653
48.133434, 2.188653
Положил бумагу и карандаш перед собой, принялся колдовать над айфоном. Начал с первой пары координат.
Умная техника выдала точку на юго-востоке Эфиопии, неподалёку от границы с Сомали.
— Этот вариант отметаем сразу, — безапелляционно заявил Пушкиндт, вычёркивая первую строку. — Буссенар-Летюрк никогда не бывал в этом районе Африки. Это я вам точно говорю. Как ведущий буссенаровед-летюркинист… Так. Теперь добавим впереди минус, то есть перенесёмся в южное полушарие.
Красная точка, преодолев экватор, переползла с материка в океан. Осела у берегов Кении.
— Опять-таки мимо. Переносим минус на вторую группу цифр, переносимся к западу от Гринвича.
Перенеслись. Из океана в океан. Из Индийского — в Атлантический.
— От Гвианы не так далеко, — прокомментировал Пушкиндт, — но никаких островов поблизости нет. Значит, вновь угодили не туда… Идём дальше. Попробуем два минуса сразу… Ого! Уже ближе. Мы попали в Бразилию, в штат Пиауи. Но всё одно далековато. Куда как южнее Амазонки. А нам бы поближе к Гвиане… Попробуем следующую комбинацию… Ничего себе куда нас занесло! В Южную Атлантику. Нам точно сюда не надо. Следуем далее… I gde ya popala? Немного восточнее, но опять-таки далековато от земли. Ну, не на морском же дне сокрыл свои сокровища от мира Буссенар?! Так что проехали… Итак, у нас осталось всего две пары координат. Неужели я снова ошибся?
— С вас станется, — хмуро заметил Боб, который уже давно запутался в сложных вычислениях и поисках Пушкиндта.
— Но всё-таки начатое дело следует довести до конца, — сказал русский. — Продолжаем… Получаем… О! Франция!! Бретань!!! Где-то между городками Гаэль и Мюель. Лично мне это ни о чём не говорит. Но кто знает, кто знает. Буссенар легко мог сюда доехать при желании.
— Поедем, проверим? — спросила Анна. — Это ближе, чем Гвиана.
— Сперва закроем вопрос с координатами, — назидательно рёк Пушкиндт. — Не люблю недоделанных дел. Пробьём последнюю пару.
Он вбил в поисковую строку нижний, ещё не зачёркнутый набор цифр: 48.133434, 2.188653, — нажал «Поиск».
Умница Гугл выдал…
3. Сокровище
09 часов 09 минут 09 секунд.
Коммуна Экренн, округ Питивье, департамент Луаре, Франция.
— Экренн! Экренн!!! Экренн!!! — как сумасшедший орал Пушкиндт. Даже сейчас, спустя пару часов, когда они на машине, одолженной Робером у Малика, въезжали в эту маленькую, уютную деревушку, русский буян, с периодичностью раз в десять минут, выкрикивал название, выданное Гуглом…
Да, приложение «Google maps» выдало по введённым координатам именно Экренн — небольшую коммуну, находящуюся в 90 километрах к юго-западу от Парижа, в сторону Орлеана. И даже уточнило улицу.
— Улица Луи Буссенара, — прочитала с экрана Пушкиндтского айфона Аннет. — Ух ты, именем моего прапрапрадедушки названа улица в какой-то деревушке!
— Не в какой-то! — аж взвизгнул чрезмерно эмоциональный потомок великого русского поэта (Боб подумал: «Знать, и вправду, в жилах Пушкиндта течет огненная кровь обитателей Африки»). — Не в какой-то, а в родной деревне сочинителя! Луи Буссенар родился в Экренне!.. Так что думаю, Франсуа Робер недаром зашифровал координаты именного этого населённого пункта. Логично будет предположить, что романист укрыл сокровища на своей малой родине. Он же здесь всё детство провёл, все мели знает.
— Какие ещё мели? — не понял Боб.
— Это из одной очень старой киношки, — отмахнулся обладатель энциклопедических знаний и бурного африканского темперамента.
— Так что же мы сидим?! — встрепенулась Аннет. — Судя по карте, этот Экренн совсем недалеко от Парижа, километров сто. Поехали?
И они поехали. Одолжили у Малика автомобиль (как же был удивлен пиротехник, узрев бесследно пропавшего неделю назад коллегу), купили в дорогу немного пожевать, проложили маршрут на навигаторе — и помчали.
Через час с небольшим их авто въехало в Экренн со стороны Питивье. Свернули с трассы D2152 на улицу имени Луи Буссенара, пересекли железнодорожное полотно, перемахнули по аккуратному мосту живописную речушку, пронеслись мимо тесно прижатых друг к другу домишек с черепичными крышами и красными кирпичными трубами, затормозили перед скромным двухэтажным особняком с треугольным фронтоном.
Навигатор приятным женским голосом оповестил:
— Вы приехали.
Путешественники вылезли из машины, осмотрелись.
Особняк как особняк. Над дверью надпись — МЭРИЯ, чуть выше — два флага: Франции и Евросоюза. Слева от входа — бронзовый бюст: бравый усач в босеронском берете с пупочкой. Для неведающих — пояснение:
ЛУИ
БУССЕНАР
1847–1910
Боб улыбнулся:
— Буссенара мы, кажись, отыскали. Теперь дело за его сокровищами.
— Сыщутся и сокровища, — лукаво прищурился Пушкиндт. Широким жестом указал на вход в Мэрию: — Welcome!
Вошли. И первое, что они увидели, был огромный дубовый книжный шкаф, стоящий при входе. Шкаф, снизу доверху забитый книгами одного единственного автора. Того самого, чьим именем названа главная улица Экренна.
Книги самых разных годов издания: от XIX-го столетия до середины XX-го. Переплеты — палитра. Названия — приглашение к приключению, путёвка в экзотический тур:
«Гвианские робинзоны»,
«Из Парижа в Бразилию по суше»,
«Похитители бриллиантов»,
«Приключения парижанина в Океании»,
«Приключения парижанина в стране львов»,
«Приключения парижанина в стране тигров»,
«Приключения парижанина в стране бизонов»,
«Без гроша в кармане»,
«Французы на северном полюсе»,
«Необыкновенные приключения Синего человека»,
«Тайны господина Синтеза»,
«Капитан Сорвиголова»,
«Мексиканская невеста»,
«Архипелаг чудовищ»,
«Ледяной ад»,
«Приключения воздухоплавателей» et cetera, et cetera, et cetera…
Боб присмотрелся внимательнее. Где-то он уже видел эти книги. Уж больно знакомый наборчик. Вон та брошюра от издательства Талландье с примечательным пятном в виде сердечка на обложке. Русское собрание от издательства «Ладомир», кажется, в тридцати — если не больше — томах. Замусоленный фолиант с золотым тиснением… Прямо какое-то дежавю. Или не дежавю, а…