Росси вышел из отсека, кинул мальчишке игрушку.
– Ничего там нет, просто пугалка для слабонервных. А ты Вандай, как прочухал-то растяжку? Кино, что ли, насмотрелся? Или где-то служил?
Но Вандай только покачал головой и сделал вид, что не расслышал вопроса.
***
Межгалактический федеральный госпиталь располагался на Ахааме, одной из спутников планеты Истан в Первой галактике. Целая микропланета-госпиталь, готовая принять в себя любого из жителей всех пяти галактик. Мод связался с госпиталем, раненых ждали, и как только «Чектуран» показался на радарах – выслали им навстречу санитарное судно.
«Чектуран», словно огромная хищная рыба, легко поглотил маленькое судёнышко, предоставив для пристыковки всего одну из ячеек трюма, и пока внутри шла перестановка криокамер с одного борта на другой, перенёс судёнышко прямо к орбите Ахаама.
Причиной этой заботы послужило ещё и то, что Эстелло убедил старшего помощника отправить упрямого техника в больницу.
Кейси, оказавшись в привычной для себя обстановке, когда мир вокруг горит, и небо горит, и пятки горят, только и успевала, что отвечать на сообщения, заполнять и пересылать горы документов, фиксировать размещение криокамер в госпитале и согласовывать кучу вопросов разной степени важности.
В этой суматохе Эстелло, караулящий своего пациента у дверей ортопедического отделения, показался ей островком спокойствия и надёжности. Бортовой врач сидел на скамейке и читал электронную книжку. Кейси присела рядом, бросила взгляд на подзаголовок и немало удивилась: «Генетические заболевания. Синдром Ри-Шиано».
Синдром Ри-Шиано. Генетическое заболевание, которое люди получили от эделгицев, в свою очередь, передав им по эстафете пачку человеческих. Выражается в постепенной беспричинной остановке работы внутренних органов. Болезнь, которую обычно диагностируют и легко вылечивают в детстве, и никогда не вылечивают во взрослой жизни.
– Ого, серьёзное чтение, – оценила девушка. – Неожиданно для простого бортврача. Пишите научную работу?
– Да не то чтобы... – Парнишка смущённо почесал кончик носа. – Просто у меня знакомый с таким синдромом. Хочу знать, к чему быть готовым…
Кейси мысленно отвесила себе подзатыльник. Не исключено, что парнишка говорит о самом себе, а она тут трындит про научную работу…
– Ну, если ваш знакомый – мужчина, то можете быть за него спокойны, – Кейси ободряюще улыбнулась. – Мужчины от этого заболевания не страдают, только являются носителями гена.
– О, а вы знаете про это заболевание? – одновременно удивился и заинтересовался Эстелло.
– У нас была одна пациентка с таким синдромом.
– Серьёзно? – Бортовой врач навострил уши. – Взрослая женщина? Человек?
Кейси кивнула.
– Её отец был носителем гена, но родители развелись, и девочка росла с отчимом в одной закрытой религиозной колонии. Лечения вовремя не получила. Даже о диагнозе не знала. А когда узнала, уже было поздно. Мы пытались провести комплексную нейропластическую имплатизацию… Но шансов почти не было.
– Умерла?
Кейси кивнула.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже.
В этот момент из дверей ортопедического отделения походкой абсолютно здорового человека вышел Вархава. Больное колено надёжно фиксировал ортез, но выражение лица у техника было такое, словно его – ни в чем не повинного человека – похитили мерзкие инопланетяне и целые сутки ставили на нем жуткие, леденящие душу эксперименты.
При виде Эстелло, он нахмурился, развернулся всем корпусом и уверенно зашагал прочь.
– Ну, мне пора, рад был познакомиться, – улыбнулся Эстелло и вприпрыжку бросился догонять беспокойного пациента.
А Кейси, чувствуя неожиданную грусть, включила планшет и нашла в каталоге документов вкладку «Синдром Ри-Шиано». Здесь хранилась всего лишь одна медицинская карточка. Кейси открыла ее и… замерла, как громом поражённая. С фотографии на неё смотрела её пациентка Касима О’ Хара и выражение лица у нее было точь-в-точь, как у… Джека! Вот почему лицо мальчишки иногда казалось ей таким знакомым!
Так и есть! В графе дети – мальчик, Джекканти Синий.
От досады девушка чуть не хлопнула себя по лбу планшетом.
Кейси, да ты круглая идиотка!
«Моя мама умерла от генетического заболевания…» – «У меня есть знакомый, носитель такого синдрома…»
Она подумала, что Эстелло говорит о себе, а на самом деле он говорил про Джека!
…Касима мало и редко улыбалась, но никогда не грустила. В ней было столько спокойствия и внутренней силы, что в какой-то момент они все поверили, что, может быть, имплатизация пройдёт успешно и болезнь можно будет – нет, не вылечить, это невозможно – держать в узде. Радоваться этому миру, растить ребёнка, отмечать каждый новый день как победу.
«Десять процентов из ста, доктор? Да вы шутите! Целых десять! А я думала, что ни одного…»
Восемнадцать имплантатов. Каждый – понемногу увеличивает шансы на успех. Десятки операций. Касима никогда не жаловалась, только первым делом, когда приходила в себя – спрашивала о сыне.
Маленький черноголовый бутуз – его иногда приводила подруга Касимы. Смешное несуществующее нигде имя.
«Я сама его придумала. Раз у меня эделгийское заболевание, значит, я немного эделгийка, верно? Вот имя у него наполовину земное, наполовину эделгийское. Оно означает…»
Что означает имя мальчика, Кейси не помнила. Счастливый? Приносящий надежду? Дарующий радость?
Сколько процентов удачи было у маленького затерянного в космосе волонтёрского госпиталя найти подходящее судно для транспортировки ста пятидесяти раненых ни в чем не повинных людей? «Пятьдесят, – шутил Мод. – Или найдём, или нет…» Шутки шутками, но ресурсы госпиталя подходили к концу, поставок не было, и вот Мод, пряча глаза, сообщил, что через несколько дней часть криокамер придётся отключить. И им придётся решать, кому даровать шанс на спасение, а у кого отнять. И тут из ниоткуда приходит судно с сыном Касимы на борту, забирает всех до единого – и отвозит в самый высокотехнологичный госпиталь всех пяти галактик!
Как поверить в такое совпадение?!
«Десять процентов из ста, доктор? Целых десять? А я думала ни одного…»
Когда вживили пять имплантатов и вероятность успеха возросла до двадцати пяти процентов, – они поверили. Поверили, что все получится! Смеялись, шутили, строили планы… Не может получиться! Невозможно!
А после – ходили, как потерянные, и не могли смотреть друг другу в глаза. Казалось бы, ну что удивительного? При таком ничтожном шансе на успех, они все знали, они предвидели – и не предвидели одновременно…
– Вам плохо? Вы нуждаетесь в помощи? – тихий голос врача-ксеноса прошелестел совсем рядом.
– Нет, спасибо. – Кейси вытерла слезы и улыбнулась. – Это нервное. От усталости. Сейчас пройдёт.
Она закрыла глаза.
«Мы все по тебе скучаем, Касима. Нам тебя не хватает. Твоих сил, твоей стойкости, твоей безграничной веры в жизнь. Мы очень хотели тебе помочь. Прости, что не получилось. И… спасибо за все».
Глава 14. Прыжок в темноту
Получить халявный медосмотр да и просто размять в порту ноги хотели все, но старпом жёстко отделил больных от симулянтов и разрешение присоединится к Эсту и Вархаве получили только Абсент и Гриман. Абсент громогласно заявил, что его искусственному глазу требуется регулярная калибровка и даже предъявил какую-то медицинскую бумажку, а Гриману даже предъявлять ничего не пришлось. Навигатор последнее время действительно чувствовал себя крайне паршиво.
Слить нужные данные на внешний носитель на глазах у вездесущего искина и не менее вездесущего старпома оказалось на редкость хлопотной и нервной задачей. Формально копировать данные навигатору не запрещалось, и Оксана не высказала по этому поводу беспокойства, но Гриман добавил себе немало седых волос, пока подчищал нужные строчки в бортовых отчётах. Попадись он с поличным… Синий – не полиция, ему доказательства не нужны. Свистнет своих шакалов, и те большой охотой снимут с навигатора шкуру вместе с чистосердечным признанием. От одной только мысли, что вершить над ним суд будет ненавистный наёмник, кровь вскипала в жилах, а сердце заходилось в болезненном дёрганном ритме, что казалось величиной с баллон. Гриман глотал таблетки, почти не спал, за обедом ел механически, не чувствуя ни вкуса, ни голода.