— Ганграт, гляди, симурги, — рассмеялся Хсарс, указывая рукой на поверженных тварей. — Не твои родственники часом?
— Пасть захлопни! Пока…
— ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ! — рявкнул разъярённо Левек за нашими спинами. — ВПЕРЕД! ИНАЧЕ ПОГОНИМ!
Первым на удивление всем двинулся Аркас, огибая туши чудовищ, а следом потопала вся наша компания. Где-то через десяток мгновений полубог спокойно шагнул за грань и медленно растворился в пространстве.
В принципе, я и сам недолго мешкал и спокойно двинул следом, но в момент, когда удалось перешагнуть завесу, левую руку словно ошпарили кипятком, а внутри пробудилось нечто странное, что заставило скривиться от дискомфорта.
Твою собачью жизнь! Какого беса? Новый геморрой на мою тощую задницу? Почему мне кажется, что назад мы уже не вернёмся…
* * *
Военный лагерь великого дома Ксант.
Ставка командования доминирующего дома Хаззак.
Сутки спустя…
Деймон пребывал в одиночестве и тишине. Взгляд главы дома Хаззак плавно перетекал с одной позиции на проекционной карте на другую, следом на третью и так до бесконечности. Потери в этой глупой войне были огромны. На словах все убитые и раненые принадлежали Ксанту, но на бумаге и деле страдали доминирующие дома и те, кто ниже.
За последнюю декаду кровопролитные сражения на поле боя и под стенами то начинались, то заканчивались с переменным успехом. Троя отменно оборонялась, при этом наносила болезненные контратаки. Плюс их укрепления и защитные барьеры на протяжении четырех лет казались неприступным. Местами удавалось пробить брешь в глухой обороне, но захватить хоть часть рубежа и ворваться в царство-крепость не выходило, а ведь линия фронта простиралась на сотни миль.
В понимании мужчины война напоминала сражение двух безумных колоссов. Друг другу урон эти мастодонты наносили минимальный, но при их сумасшедшей борьбе шквальным огнём они уничтожали тех, кто рядом.
Если информация, принесенная смертниками правдива, и если в этот кровавый бедлам ворвётся еще один колосс, то последствия могут быть более катастрофическими. Ксант потеряет позиции на мировой арене, а за счёт подобной победы Несущие Бурю и Кара Небес возвысятся. Таким образом нарушиться без того шаткий мир между четырьмя пантеонами и независимыми силами. А еще одной войны между оберегами никто не хочет.
По крайней мере, доминирующему дому Хаззак она не нужна.
От осознания происходящего кровавого абсурда, мужчина невольно коснулся шрама на щеке и вновь мыслями обратился к моменту, произошедшему в ставке младшего Дома Гаман, а также вновь обкатал в мозгу добытую смертниками информацию.
— Всегда знал, что войны выигрывают не короли и не могущественные воители, а… незаметные пешки, — пробормотал задумчиво он, не сводя взгляда со стола и огромной проекционной карты. — Никогда не знаешь, когда пешка обратиться ферзем и принесет победу. Жаль, что Данакт этого не понимает.
На секунду Деймон вновь подался в размышления. Слух вдруг уловил знакомые шаги, и он с тяжелым вдохом медленно присел в кресло.
— Отец, как вы и просили, я перепроверила базу данных смертников и обратилась за информацией к дому Гаман, — неторопливо заговорила девушка, бросая хмурый взор на браслет-артефакт, в котором были записаны все её заметки, и в котором хранился целый архив.
— Рассказывай, — махнул рукой мужчина. — Что-нибудь нашла?
— Честно признаться, то ничего вразумительно нет, — подалась в объяснения девица, не сводя изучающего взгляда с рабочего аксессуара. — Информацию о простолюдинах редко сохраняют достоверно, да и проекционных записей не ведется. Если вкратце, то в коллизию он попал за двойное убийство. Сам смертник с Хиоса. С земель наших соседей доминирующего дома Креамх. Двадцать один год. В боевой ассоциации не состоит. В силу возраста и положения в обществе сведений о рангах никаких. Данных о семье не нашлось. В остальном ничего примечательного. Типичный отброс из трущоб.
— Отброс, говоришь? — усмехнулся лукаво мужчина, внимательно глядя на дочь, которая в этот момент находилась в неком скрытом замешательстве. — Я знаю тебя, Маннисса. Знаю лучше, чем твои матери. Ты что-то нашла, не так ли? Какие-то нестыковки?
— Отец, вам не кажется, что вы уделяете слишком много внимания ничтожному смертнику? — тихо возразила та, недовольно нахмурившись. — Вы глава доминирующего дома, но зачем-то обратили своё внимание на…
— Маннисса, не заставляй повторять дважды, — тихо перебил Хаззак свою дочь. — Я это не люблю. Что ты нашла?
На миг в помещении возникла пауза, а затем разочарованно вздохнув, девушка вновь обратилась к браслету и проекции.
— Состыковок несколько, — сдалась нехотя она. — Первые касаются смертников из западной коллизии и некоего отряда «Осколки». По всем расчетам они не должны тут находиться. Слишком сильны для простых отбросов. Их ранги в районе губителей. Они спокойно могут быть на поле битвы.
— Выкрутасы сына, Заргана, да? — догадался Даймон с кривой усмешкой. — Как там его…
— Охмар. Вероятнее всего вы правы. Кто-то захотел избавиться от этих «Осколков» и обратился прямиком к надзирателю.
— Грязными делишками промышляют все, — пожал плечами мужчина. — Что насчёт того смертника?
— Тут… всё сложнее, — отрывисто буркнула Маннисса. — Он безранговый и должен быть обычным пушечным мясом, но со слов Заргана несколько дней назад произошло нечто… выделяющееся. Это не клеится с тем, что мы имеем.
— Что именно? — с интересом вопросил Даймон, лукаво ухмыляясь.
— Три дня назад Охмар приказал казнить ту шестерку за якобы провал, но они не просто выжили и продержались против подавляющего количества смертников до прихода Заргана… — на следующих словах девица прервалась и подняла глаза на отца. — Этот смертник… Ранкар. Он сражался впереди остальных. Один. Против подавляющего количества противников. При этом не получил ни единого ранения.
— Это уже интереснее, — тихо рассмеялся себе под нос Хаззак, довольный услышанным. — Нравятся мне такие загадки.
— В этом нет ничего такого! — возразила тотчас Маннисса. — Многие простолюдины безранговые. У них не хватает ресурсов для нормально взращивания и тренировок, а так как он преступник, то в целом мог участвовать в подпольных боях. Именно поэтому не подался в ассоциацию.
— Твои доводы разумны, моя дорогая, ты вся в мать, — согласился с дочерью Даймон, одарив её тёплой улыбкой. — Но либо он и вправду не подался в ассоциацию для того, чтобы заработать денег, либо он… что-то скрывает.
— Отец, вы всюду пытаетесь найти второе дно и откопать в смердящей кучи навоза самородок, — закатывая глаза, с досадой пробормотала аристократка.
Улыбка Хаззака стала шире после услышанного. Никто из трёх его детей не смел так разговаривать с ним, а уж тем более они не смели критиковать его и говорить подобное в лицо. Маннисса же совсем другое дело. Поэтому он и взял её с собой.
— Не копошись я в навозе, и наш дом так же, как двадцать лет назад прозябал бы на задворках Фронтира среди остальной кипы младших домов, — невозмутимо проговорил мужчина. — Как давно смертники и отряд Гамана отбыли в коллизию?
— Сутки назад, — тотчас отозвалась девушка, а после самодовольно усмехнулась. — Если они и вправду натолкнуться на Наказующих, то дважды им не повезет. Второй отряд отправили для разведки и на смертников им плевать. Они не станут вступать в битву.
Но Даймон словно не слышал свою дочь. Тот не сводил цепкого взгляда с проекционной карты, а затем устремил глаза в сторону неприметного форпоста на западе.
— Интересно, очень интересно, — прошептал одними губами Хаззак, коварно усмехаясь. — Пешка или всё-таки… ферзь? Совсем скоро увидим…
* * *
Западная коллизия.
Первое впечатление о коллизии оказалось мерзким, а вкупе с тем, что левая рука пылала огнём, даже более мерзким, чем в прошлый раз. Сухой, спёртый, местами гнилостный воздух и мёртвая тишина.