Тем не менее вместо вразумительного ответа я нервно рассмеялся. Рассмеялся из-за наплыва дурманящих чувств, а эмоциональный клин, который я держал под контролем долгие тринадцать лет начал давать трещину, отчего внутри стала расти яростная чужеродная сила.
— Ха-ха-ха-ха! Да! Так и сделаю… — словно безумный хохотал я. — Ха-ха-ха… Как ты там сказала? Ха-ха… Слабый пожирает сильного, да? Ха-ха-ха… Да будет так… Я последую твоим словам, падальщица… Ха-ха…
Глава устранителей что-то ощутила в моём тоне и стремглав перешла на яростный вопль:
— УБИТЬ ПУСТОГО!!!
Из-за действия газа взгляд размылся, раскуроченная грудь стала заметно тяжелее, но резкий рывок вперед совпал с моментом, когда эмоциональный клин дал очередную трещину. Тот самый треск эмоций смешался с воплем Эльзы и грохотом проломленной стены исследовательского центра. Наружу повалил густой дым, невольно скрыв моё тело.
Казни сущее, Ярвир! Не зря я заговаривал зубы этой суке.
— УБИТЬ!!! — раненым зверем вопила женщина, переместившись в дальний конец коридора. — ПРИКОНЧИТЬ ЕГО!
Трусливая стерва!
Три или четыре десятка элитных убийц столпились в длинном холле, что и стало главной ошибкой. На миг те замешкались, а моим спасением являлось нарастающее обилие дыма.
Скорость, сила, ловкость, выносливость и восприятие. Стоит на мгновение ослабить бдительность или потерять контроль над важными эмоциями, как атрибуты начинали возрастать. Не знаю с чем это связано, но такова закономерность организма.
Весь мир окрасился багровым цветом, но в густом дыму я прекрасно ощущал противников. Отдавшись во власть животных инстинктов, тело стремительными темпами принялось расходовать остатки доступных ресурсов.
Тяжелое дыхание и болезненные вопли устранителей, хруст сломанных костей, треск разрываемых сухожилий и не затихающий свист пуль. Вишенкой на торте являлся звон артефакта, который с невероятной скоростью рассекал воздух и выводил из строя попавшихся на пути врагов.
На удивление ржавый хлам отменно держал удар и не подводил. Изуродованный клинок не резал и не колол, из-за своего состояния он разрывал плоть, но чаще ломал и дробил кости. Одно померещилось странным во время кровопролития. Пальцы рук на эфесе отказывались разжиматься, а всю ладонь сковал яростный холод.
Главная же проблема заключалась в ином… До сих пор не получалось убить.
Почему… Почему! ПОЧЕМУ⁈ КТО МЕНЯ ПРОКЛЯЛ⁈
Не мог прикончить даже подобную мерзость. В такой миг я презирал Бетала за учения. Я оказался до тошноты противен сам себе. Самый безмозглый и затравленный трус начнет убивать и рвать глотки врагам защищая жизнь, но я… я не мог. Не выходило. Будто на душе повис невидимый запрет. Вместо горла и глаз, рука отводила артефакт в плечо или ребра. Один устранитель за другим отключались от сокрушительных ударов, переломанных костей и болевого шока.
— ДА ГРОХНИТЕ ВЫ ЕГО!!! ПРИКОНЧИТЕ!!! — переходя на ультразвук надрывалась стерва.
Запах крови, квинтэссенция боли и агония всей падали дурманила разум словно наркотик. Хотелось получить еще больше. Но всему есть предел. Организм замедлился, остановился и обессилено зашатался. К прежним ранениям прибавилось с пяток пулевых отметин в жизненно важные органы, а сил для сражения более не осталось. Изувеченное и залитое кровью тело исчерпало себя.
Чтобы не упасть на заваленный стонущими телами пол, пришлось опереться лезвием артефакта на проломленную стену и медленно сползти вниз.
— Ха-ха-ха! — заливисто расхохоталась стерва, медленно шагая по холлу мне навстречу и любуясь моим жалким состоянием. — Здорово ты всех напугал. Однако, даже ты не бессмертен и ныне валяешься передо мной в дерьме и крови. Ха-ха-ха…
Позор. Какой же позор.
— Ты… ты подойди… поближе, — прохрипел с досадой я, пытаясь разлепить глаза, но из-за крови и жуткого истощения не удалось это сделать, а полумёртвое тело почти не функционировало. — Я покажу тебе… дерьмо и кровь…
Само собой, бахвальство. Сейчас сука выстрелит и можно спать спокойно.
Ни семьи, ни друзей, ни нормальной жизни, а лишь вечная борьба с эмоциями и проклятой кровью, что досталась мне по наследству от сраных родителей, которых я даже не знаю. Чтоб они в канаве сдохли!
От бессилия и тлеющей злобы, я крепче сжал в руке единственное оружие. На миг почудилось, что кусок артефакта стал теплеть, но, похоже, попросту наваждение.
Виноват ли я, что всё так обернулось? Виноват.
Доживая последние вдохи, я не заметил, как перед глазами промелькнула моя величайшая и кровавая ошибка в жизни.
Всё осознанное время в детском доме я только выживал. Драки, подставы, подлянки, эксплуатация. В приюте правил сильнейший. Среди детворы сформировалась иерархия. Такое стало происходить лет с пяти. Избиения и потасовки… до крови и сломанных рёбер. Дашь слабину и сразу сожрут. Руководство на многое закрывало глаза и промышляло черными делишками. Кому нужны беспризорники и сироты, когда есть свои отпрыски? В том и дело, что никому. Не стоит говорить, что управление дома поголовно являлись мразями, а дети не слепые и схватывают на лету повадки взрослых.
Отцовской и материнской любви я не познал. Понятия не имел кто мои родители, меня просто нашли на пороге детского дома. Я с рождения являлся одиночкой-отщепенцем. Белая ворона. Тем не менее, даже в таких условиях я смог найти для себя двух друзей.
Насмешка судьбы или же нет, но одним из них стал обычный дворник по имени Бетал. Он частенько помогал разогнать детвору вокруг, когда они пытались одолеть меня толпой.
Вторым другом, точнее подругой, оказалась жертва таких же избиений. На тот момент мне исполнилось десять лет, а Альяне девять. Так вышло, что я не нарочно влез в их разборки и защитил её. С тех пор она всюду таскалась за мной.
А несколько недель спустя случилось то, что навсегда изменило мою жизнь.
Ту ночь я помню отчетливо. Пасмурный, промозглый, слегка снежный и невероятно кровавый день. День ошибки. Именно тогда я видел подругу в последний раз. Сейчас я понимаю, что она пыталась что-то донести до меня тогда. Что-то очень важное. Это читалось в её изумрудных глазах. Но дети… дети рассуждают иначе. Вот и я по наивности расценил посыл приставучей девчонки по-своему.
Ну а поздней ночью весь детский дом поднялся на уши из-за нарастающего массового девичьего крика. Виной переполоха оказалась смерть.
Ужасная смерть маленькой девочки по имени Альяна.
Каждую ночь перед глазами я вижу залитое кровью, распластавшееся и изломанное детское тельце. До самого конца я не мог поверить в увиденное. Затравленная и загнанная в угол малышка покончила с собой спрыгнув с десятого этажа.
Лишь позже я узнал правду такого поступка.
Вот только не все дети в ту ночь кричали и плакали. Были и те, кто смеялся и насмехался… над смертью безобидной крошки.
Тогда-то десятилетний малец не совладал с эмоциями. Тогда впервые проклятая кровь возобладала над разумом. Нечто чужеродное и неизвестное поглотило душу без остатка, а дарованная с рождения мощь обернулись против хозяина.
Пришел я в себя на заснеженной детской площадке стоя над тремя изуродованными телами, а под перепуганный вой сирот напрочь бледный старик-дворник всеми силами пытался оттащить меня от троицы мёртвых шестнадцатилетних ублюдков, которых я забил до смерти голыми руками в состоянии неистовства. Тех самых ублюдков, которые насмехались над смертью маленькой невинной крохи.
Вместо одной смерти в ту ночь произошло сразу четыре, но оплакивал я только одну.
Законы Ярвирской империи суровы. Суровы для всех. За убийство полагается жестокая кара, а за три, как минимум пожизненная каторга либо смертная казнь. Ребенок не был исключением. Тем не менее, ни кара, ни пожизненная каторга, ни смертная казнь не явили себя. Вместо этого пару часов спустя на пороге приюта замаячил силуэт Власова собственной персоной.
А через десять минут я заключил сделку с дьяволом на долгие тринадцать лет.