Прости, хороший мой, боюсь, сейчас я немного омрачу твою радость.
— Радж, — окликнула я его с порога, когда немного пришла в себя, — вы получили какие-то важные новости?
— Да, проходи, Светлана, мы согласовали с судном наши дальнейшие действия. Только что я разговаривал с диспетчерами. Отрыв от планеты назначен… — тут Радж скосил глаза на экран, по которому непрерывно бегали какие-то символы, — примерно через три земных часа.
— Ну вот и отличненько, — бодро проговорила я, оборачиваясь лицом к притихшим детям. — Я всё успею.
— Свет, ты что, собралась идти к Марине одна? — ошарашенно спросил Сашка. — Совсем что ли кукуха поехала?
— Спокойно, Саш, выдохни. Вы будете на телефоне. Если заметите, как к подъезду подъедет Ромео — сразу звоните мне. Я мигом.
— Что происходит, Светлана? — тихий голос Раджа подсказал мне, что грядут разборки вселенского масштаба. Не так давно мне хотелось лишь одного — видеть его счастливым и довольным жизнью. И вот, не прошло и суток, как я снова создаю сложности.
— Пойдёмте, дети, покажу вам сказку, — вздохнул Перк и кивком указал Саше и Ане следовать за ним, предварительно не забыв укоризненно на меня посмотреть.
Глава 17.2
После того, как мы остались с Раджем вдвоём, я быстренько описала ему подслушанный нами разговор и обрисовала свои дальнейшие действия, от которых ему, кажется, тут же поплохело.
А как по-другому скажешь? После моего не слишком оптимистичного рассказа, Радж медленно опустился в кресло, в котором до этого сидел Перк и, уперевшись локтями в колени, уставился в пол, не проронив ни звука.
В ожидании его ответных действий я прошлась пару раз по анализаторской и попробовала всё-таки в общих чертах объяснить свой нелепый порыв:
— Понимаешь, эта женщина всё же родила моих детей, и я не могу видеть в ней вселенское зло. Что бы там ни было в прошлом, но не оставлять же вот так Марину на произвол судьбы. Всю жизнь буду жалеть, что не смогла ей помочь. И мне ведь не нужно будет спасать её от кого-то. Мне всего-то и нужно — предупредить. Чтобы она сумела сбежать. Понимаешь ты или нет?
Я ужасно боялась, что не дождусь от него ответа. Вполне возможно, ему так надоело возиться с нами, и сейчас я услышу: поступай, как знаешь. Но почему-то именно в этот момент с Раджа слетела неизменная маска невозмутимости и спокойствия — он вскочил на ноги и вплотную подошёл ко мне:
— А ты сама понимаешь, что этот выродок сейчас находится в доме, — взревел Радж, вскакивая на ноги и подходя ко мне вплотную, — пусть и в другой квартире, но тем не менее. Если он услышит ваш разговор, то обязательно явится, потому что сейчас он думает, что тебя уже нет в живых. И как тогда ты сможешь ему противостоять? Что ты сможешь сделать?
— Не знаю, — призналась я, но, не желая терять лицо, взяла и брякнула, — зато я бегаю быстро.
— Что же ты от пули не убегала никуда?
— Просто они летают быстрее, — удручённо проговорила я, уткнувшись лбом в комбинезон Раджа. Мне ужасно не хотелось возвращаться в тот дом, гораздо лучше было бы поскорее перевернуть эту мрачную страницу нашей жизни.
Но Итуруп так просто не отпускает, мне это ещё мама говорила.
Неожиданно почувствовала прохладные пальцы Раджа на своей шее, а затем услышала его тихий вкрадчивый голос:
— Я мог бы прямо сейчас нажать всего на две точки на твоей тоненькой шее, и ты бы проспала и наши сборы, и путь до судна. Всего одно нажатие — и ты не подвергаешь вновь себя опасности, и я живу спокойно…
— Ты не сделаешь этого, Радж, — уверенно произнесла я, поднимая голову и открыто встречая его взгляд. — Ты никогда не пойдёшь на такую подлость.
— Когда же ты успела так хорошо изучить меня, маленькая землянка? — ухмыльнулся Радж и, не дожидаясь ответа на вопрос, принялся раздавать инструкции:
— У нас есть около часа. Мы должны успеть за это время вернуться на станцию. Первый этап подготовки станции к отрыву от планеты Перк сможет выполнить и без меня, дальше нужны будут специальные коды и подтверждение моей личности. К завершающей стадии отрыва мы должны быть в полном составе на закрытой и подготовленной к полёту станции. Так что придётся действовать оперативно, я иду вместе с тобой, но мне придётся действовать так, чтобы меня по возможности никто не видел. И Света… Будь максимально осторожна! Помни о детях, при неблагоприятном исходе они улетят с Перком, и будут жить в двух разных интернатах, как ты подобные учреждения называешь, и видеть друг друга лишь по праздникам.
— Отличный аргумент, — через силу улыбнулась я. — А ты? Что будет с тобой, если я не вернусь?
— Ты лучше подумай о том, как я смогу измениться, если ты украсишь мою жизнь своим в ней присутствием. Я был бы заботливым и внимательным таном. Я купил бы нам красивый и просторный дом, чтобы в нём нашлось место каждому, я бы радовал тебя всеми возможными способами, изучил бы все твои привычки и пристрастия, баловал бы тебя, словом, сделал бы всё, чтобы ты и мысли не допускала как-нибудь рисковать собой.
После этого разговора оказалось довольно сложно думать о Марине, Морозове о прочих злопыхателях, гораздо приятнее мечтать о том, что слова Раджа действительно могут исполниться и мы будем жить все вместе.
Сопливые розовые сердечки ужасно туманили мой мозг, но я как никогда их понимала. Столько лет жили бедненькие, без малейшего повода помечтать, наоборот, с каждым годом они тускнели и тускнели, как вдруг появляется, он, мой инопланетный принц, который готов со мной и в огонь, и в воду…
— Втюрилась ты, Светка, по самое не балуй! — сказала я своему улыбающемуся отражению в зеркале, завязывая на голове тугой хвост.
— В шикарного мужика, — закивало мне отражение!
Глава 17.3
После проведения краткого инструктажа для Перка мы отправились на крышу, откуда оперативно залезли в наше кухонное окно. Первым в квартиру запрыгнул Радж, легко подтянувшись на руках, а потом уже и меня поймал на подлёте к окну.
И пока мы без света брели к входной двери квартиры, в моей голове зрел список вещей, которые я могла бы ещё прихватить с собой. Правда, дальше книг и кофе дело не двигалось. И если с кофе всё было и так понятно — чем больше смогла бы утащить, тем лучше, то какие книги лучше всего было бы с собой взять… тут завал. Эх, была бы у меня сумочка как у Гермионы Грейнджер, я бы туда их все запихала.
Как всегда, в моменты сильного нервного потрясения, в голове возникают абсолютно бредовые мысли и вопросы. Единственное, что могло бы сойти за адекватность с моей стороны, — так это то, что я прихватила с собой кошелёк с карточкой, на которую Радж перекинул неприличную сумму денег.
Интересно, а у кого он их спёр? Хотя, насколько я помню, человек, который не досчитался пары миллионов и не заметил этого, вряд ли нажил их честным трудом, поэтому и стыдиться нечего.
Как только мы оказались за пределами квартиры, сразу накатила такая волна паники, что мне захотелось немедленно скрыться за надёжными стенами станции. Почему-то за несколько дней этот дом оказался как будто чужим, а темнота подъезда — ни капельки не привычной.
Мы заранее договорились с Раджем, что он подождёт снаружи квартиры, если окажется, что Марина там одна. По какому-то там протоколу Радж не имел права контактировать с землянами без особой причины. Но и позволить мне разгуливать в одиночку он не мог, вот теперь и пытается и за мной приглядеть, и никакие правила не нарушить.
Конечно, я была рада, что не оказалась здесь одна, и Радж решил пойти со мной — последние события, разворачивающиеся на моих глазах, только нагоняли страху. Я честно пыталась казаться невозмутимой и бесстрашной. Вот только ощутив прикосновение Раджа к своей руке, поняла, что это у меня плохо получается. Боюсь, что только его присутствие рядом удерживало меня здесь, иначе бы слиняла из этого дома, сверкая пятками, и никакие благие намерения не помогли бы осуществить задуманное.