Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Нелли не нравится то, как её пытаются вывести на откровенный разговор. Она в них не мастер, давно уже привыкла скрывать истинные мысли по любому поводу. Проще не давать людям залезать ей под кожу, чем потом страдать, что те предали. И, даже не смотря на то, что с Ренатом они достаточно сильно сблизились, изливать душу она ему ещё не готова, о чем прямо говорит:

— Нет, и не пытайся, — старается при этом не закатить глаза, что удается плохо. Все-таки, девушка полна скептицизма.

Есть ещё кое-что, что она скрывает — противозачаточные таблетки, спрятанные в герметичный пакет, который, в свою очередь, зарыт в почве одного из цветков, что стоит в общей зале. На виду прятать лучше всего, ведь обычно у себя под самым носом никто ничего не замечает. Раньше идея зачать ребенка с этим мужчиной Нелли казалась худшим решением в жизни, чуть ли не богохульством — дать появиться на свет ещё одному извергу, но сейчас, когда узнала Рената лучше, это уже не кажется таким уж страшным делом. Может, дать Соколову то, чего он так страстно желает? «Ни за что. Тогда он точно запрет меня дома, подгузники менять, а не учиться», — с отчетливой ясностью понимает девушка. Зря она что ли занимается, как проклятая? Пока не готова променять возможную мечту на сомнительный приз в виде свертка с вечно кричащим младенцем.

Но, как говорится, все тайное рано или поздно становится явным. Вот и всё грандиозные планы Нелли рушатся в один момент. В тот вечер Ренат зовёт её в кабинет, и она интуитивно понимает, что неспроста именно туда. Предчувствие не обманывает. Мужчина сидит за столом, ей же указывает даже не на кресло для посетителей, а на простую табуретку — видимо, чтобы максимально она чувствовала дискомфорт от разговора. Лицо Соколова непроницаемо, невозможно прочитать по нему, о чем тот думает. И, лишь когда достаёт из верхнего ящика стола тот самый блистер таблеток, Нелли всё понимает. Её раскрыли.

Молчание затягивается. Она не знает, что сказать, а он лишь давит своим взглядом. Первой все-таки решается открыть рот девушка.

— Я понимаю, что ты сейчас думаешь…

— Нет, не понимаешь, — грубо прерывает её Ренат. Чуть ли не шепчет, но его жене все равно всё отлично слышно. — Я хотел ребенка нашего совместного не для страховки, чтобы твой отец меня не кинул, а для себя. Всегда мечтал о семье. А ты меня предала, ещё и заставив думать, что в этом есть и моя вина. Ты поступила очень жестоко.

Она не знала. Не знала, какой он на самом деле. Не хотела его обидеть или задеть. Так почему сейчас Нелли так стыдно? Только в этот момент она осознает, что натворила — разрушила всё то, что только они начали строить. Замок из их общих мечт, неидеальный, но такой реальный, теперь смыт волной глупостью самой девушки. Ей хочется обвинить в случившемся Рената, закричать, что он сам добился того, чтобы она обманула. Рыдать о том, как тяжело было после предательства отца и жестокости самого Соколова в первые недели пребывания Нелли в этом доме. Но сил нет. Мысли не складываются в слова, лишь путают и так испуганное сознание.

— Отныне забудь обо всем, что между нами было. И думай лишь о том, что сама разрушила нашу семью, — а затем Соколов презрительно добавляет, — ну ты и тварь, конечно. Всякого ожидал, но не такой откровенной подлости.

Глава 22

Первые несколько дней после разоблачения Нелли вообще не видит Рената. Тот решил её игнорировать самым жестоким способом — не дать ни единой возможности оправдаться. Наказывает за то, что она сделала. Раньше бы девушка просто бы усмехнулась и пошла дальше своим путем, ей было бы совершенно наплевать, но сейчас, когда они успели сблизиться, притронуться к сердцам друг друга, это уже не так-то просто — оставаться равнодушной.

Самое худшее в сложившейся ситуации, что Ренат не только игнорирует её, но и другим способом делает больно — уделяет внимание Алисе, которая, едва прознав о разладе в семье, расцвела. Юбки прислуги стали ещё короче, теперь из-под них можно заметить резинку чулок, которую та совсем не скрывает, вырез блузы настолько глубокий, что Алисе и нагибаться не нужно, чтобы рассмотреть её грудь, что и делают все подчинённые Рената без исключения.

Если раньше эти мужчины относились к Нелли доброжелательно, видя, что та принимает их образ жизни и образ жизни мужа, то теперь смотрят косо, не улыбаются и совсем не разговаривают, хотя раньше легко могли перекинуться парой слов с молодой хозяйкой. Как ни странно, это тоже задевает Соколову, эти парни ведь стали для неё чуть ли не семьей. Она оказывается в одиночестве, глухом и беспросветном. И даже учеба теперь не приносит того удовольствия, что раньше. Какой смысл, если она не сможет поступить без финансирования мужа — тот обрезал ей любую денежную помощь, не выдает ни копейки денег, а то, что действительно необходимо, покупает теперь Алиса, отдавая с ухмылкой каждый раз, когда возвращается из магазинов.

Нелли бы пережила то, что происходит, сжала бы зубы и продолжила жить, но как это сделать, когда Ренат, ни капли не стесняясь, трахает Алису при каждом удобном случае и всякий раз делает это на виду, как бы говоря, что ему и так неплохо. «Но с ней он предохраняется», — не может не заметить Нелли, пересчитывая мысленно все те разы, когда он делал это с ней. Пальцев одной руки хватит, чтобы перечислить. — «Он и правда очень хотел ребенка от меня. Ну что уж теперь сделать, раньше надо было думать». Она себя постоянно корит, ведь все могло бы обернуться совсем иначе.

Ренат решает с ней заговорить лишь через долгие два месяца, когда Нелли уже окончательно лишается всякой надежды на мир в доме.

— Думаю, теперь можно заняться тем, для чего ты здесь, — постукивает пальцем по столу. Они вновь в кабинете, как и в тот злосчастный раз. Нелли на стуле, Ренат за столом. Господин и его жертва. — Ты уже два месяца не принимаешь таблетки, пора бы и зачать ребенка.

Значит, он пригласил жену совсем не для примирения. Нет, мужчина решил ещё сильнее задеть девушку — заделать ребенка без её на то желания. Поигрался с Алисой, пора бы и напряжение сбросить с супругой — именно так воспринимает Нелли происходящее. Вот почему так долго ждал: чтобы таблетки не навредили возможному зачатию, чтобы это событие наверняка случилось. Отвратительно, мерзко в своей жестокости так поступать.

— Я так понимаю, моё желание не учитывается в этом вопросе? — интересуется девушка, думая уже о том, что придется избавляться от зародыша старыми, как мир, способами. Как бы ей не хотелось помириться с мужем, она понимает, что ребенок проблему не решит. Он лишь придет в этот мир, где от семьи лишь название. Невинный младенец меж двух огней не будет счастлив. — Что же ты за человек такой, Ренат? Просто отпусти меня, о большем и не прошу. Женись на Алисе, она только рада будет превратить свою утробу в печку по производству румяных пирожков.

— Моя жена — это ты. Как бы не возмущалась, как бы не ненавидела, мы уже связаны узами брака. Для тебя наша религия лишь пустой звук, со мной всё иначе.

— С каких пор измена считается нормой в мусульманстве? — усмехается Нелли, указывая этому умнику на явное несоответствие. Но тут же возвращает виноватое выражение лица, дабы ещё сильнее не разозлить Рената.

Он хмыкает, так как и не надеялся убедить девушку. По сути, надо было иначе подойти к вопросу их брака, хотя бы попытаться пообщаться, прежде чем имам прочитал над ними молитвы, связывая двух совершенно разных людей. Но в жизни Соколова ничего не бывает просто, видимо, и в этом случае решил не нарушать систему хаоса. Так что не удивительно, что у него с Нелли ничего не складывается.

— Тебя мои грехи не должны касаться. А теперь раздевайся, — приказывает, поднимаясь со своего места и расстегивая ширинку. Сам он явно не собирается оголяться, лишь бы посильнее задеть Нелли своим равнодушием. Это не просто не занятия любовью, что у них были, даже не секс, а лишь механическое исполнение обязанностей. Девушка не двигается. Тогда Ренат повторяет вновь, — раздевайся, пока я тебе в этом не помог. Поверь, тебе не понравится, как я это сделаю.

18
{"b":"875384","o":1}