Министр даже улыбнулся. Он прекрасно понимал, что столь непривычная щедрость Лондона, привыкшего грабить самостоятельно, на сей раз продиктована только слабостью англичан, которые внезапно для себя оказались не в состоянии в одиночку проглотить столь большой кусок. У них банально не хватало кораблей, после того как немцы чувствительно пощипали их флот в первый год войны. А теперь вот и появилась необходимость охранять океанские конвои от безжалостных и хладнокровных атак неустрашимых германских подводников. Такэтоми вспомнил своей недавний разговор с адмиралом Исаму Такэситой[484] — восходящей звездой японского Императорского флота. Этот опытный моряк и дипломат, точнее разведчик и непревзойденный манипулятор людьми, только недавно серьезно вошел в политическую элиту страны. Но рост его влияния в качестве главы Временного военно-морского исследовательского комитета на принятие решений высшим руководством страны был ошеломляющим. В своих руках Такэсита держал будущее страны, ибо в его функции входила разработка перспективного плана усиления мощи японского флота, что для островной империи являлось решающим фактором.

Такэтоми знал, что адмирал буквально бредит идеей установления полного японского контроля над Сахалином. Он до сих пор проклинает тех японских дипломатов, которые позволили русским в последний момент вывернуться на переговорах в Портсмуте о мире по итогам войны 1904–1905 гг. и сохранить северную половину острова за собой.

Так вот, Исаму Такэсита, опираясь на развернутую на столе карту Сахалина, — он всегда возил ее с собой с момента тех памятных мирных переговоров в США с С. Ю. Витте, в которых он, тогда еще капитан 1-го ранга, участвовал в качестве военно-морского эксперта, — прямо заявил министру: «Мы стоим на пороге исторического шанса: Россию надо обескровить. Да, сегодня мы будем им помогать, но всегда надо помнить, что главное — выкачать их ресурсы, прежде всего золото. Затем мы вернем не только Сахалин, но и Сибирь». И ткнул указкой в другую карту, отрезав от огромной территории Российской империи пространства на восток от Байкала. «А там дальше займемся и Америкой — уж слишком они разжирели на ресурсах Азии. Азия должна принадлежать азиатам», — подвел он итог беседы, почтительно поклонившись министру.

Но это были вопросы будущего. А пока в Токио раздумывали, как не остаться в стороне от стран-победителей, когда будут делить российское наследство, как не опоздать на пиршество мародеров. Буквально с первых месяцев войны Лондон настаивал на посылке японских сухопутных контингентов на Западный фронт, где германский каток пластовал французов, да и их самих. Но лукавые японцы не горели желанием умирать за интересы Лондона, тем более в Европе. Главное для них — право на участие в схватке за передел мира, а точнее, пока только германских колоний, которое обеспечивало им выступление на стороне Антанты. Для японских милитаристов эта война во многом носила «расовый характер».

И тон в этом тренде на гегемонию в Азии задавал тандем двух ярых сторонников идеи расчленения России: уже знакомого нам адмирала Исаму Такэситы и его коллеги по тайному ремеслу, известного японского разведчика — признанного специалиста по России генерала Мотодзиро Акаси, занимавшего тогда должность заместителя начальника Генерального штаба Императорской армии. Эти два человека, находясь в кругу соратников, не скрывали своих взглядов. «Если взять наши перспективы в Азии, то это война между христианами и, если воспользоваться их терминологией, язычниками. И хотя мы не будем настаивать на исключении интересов европейцев и американцев, будет логичным дать прямо понять западникам, что в принципе Азия должна перейти под контроль азиатов»[485], — достаточно четко формулировал генерал задачу на будущее. Такэсита с жаром поддержал эту мысль, только и уточнив: «Азия на Западе начинается с Урала». Конечно, тогда Япония была еще не готова «настаивать на исключении интересов европейцев и американцев». Но главное уже прозвучало — Азия для азиатов, а остальное дело времени.

Тогда на обратном пути в министерство из штаба флота Токитоси Такэтоми чувствовал даже некоторое ошеломление из-за подобного заявления адмирала, ведь Исаму Такэсита прослыл большим поклонником всего американского. Всем известно, как хорошо адмирал знает США, где он провел долгие годы в качестве военно-морского атташе и уверенно входил в ближайший круг советников президента, с которым, можно сказать, был на короткой ноге. И вдруг — надо готовиться к войне с США! Такого можно ожидать от кого угодно, но только не от Такэситы.

Помощник почтительно покашлял, вернув министра к реальности: дело было срочное. Такэтоми поднял руки, позволив ему извлечь папку с текстом шифровки. Ввиду важности документа для понимания дальнейших событий приведу его содержание почти полностью:

Как министр финансов Такэтоми был очень доволен: золото на 2 млн фунтов доставалось Токио за пустяковую услугу, более того переход отряда боевых кораблей к берегам Канады был Японии исключительно выгоден. Хороший учебный поход за чужой счет, к тому же не вызывающий никакого подозрения у американцев. Сегодня они нейтральны, а завтра — посмотрим. И он снова вспомнил слова адмирала. Самураи умеют ждать.

А в Лондоне тем временем параллельно шла проработка всех вопросов на политическом уровне. Отвечал за них постоянный секретарь Казначейства — второй заместитель министра финансов Джон Брэдбери — человек, чье имя в те годы знал любой британец: ведь именно его именем названы знаменитые банкноты в 1 фунт с его подписью, появившиеся в обращении с началом войны и немедленно ставшие невероятно популярными. Для традиционной Англии это стало революцией, ведь прежде большинство простых подданных империи в жизни не держали в руках бумажных денег — только монеты. Банкнотный ряд Банка Англии начинался с 5 фунтов, что по тем временам представляло внушительную сумму, вряд ли часто встречавшуюся в кармане простого рабочего человека. С началом войны ситуация коренным образом изменилась — военные действия требовали огромных расходов. И обеспечить весь оборот золотой монетой было невозможно.

^{«Фунт Брэдбери» — купюра в 1 фунт. 1914. [Из открытых источников]}

2 декабря 1915 г. Джон Брэдбери направил заместителю главы МИД Великобритании письмо, в котором, в частности, говорилось, что к указанной дате из Банка Англии изъято золота для осуществления отправки в США на сумму в 34,244 млн фунтов стерлингов; помимо этого, еще 18 млн фунтов высланы напрямую на счет британского правительства. В итоге, поскольку в целом сумма составляет 52,244 млн фунтов стерлингов, «управляющий Банком Англии полагает, что настало время обратиться к правительству России по поводу начала отправки оговоренного количества золота». Того самого золота, которое Барк в ходе личных двусторонних переговоров с канцлером Казначейства пообещал по первому требованию Лондона отправить в Оттаву наиболее удобным и безопасным способом — через Владивосток. А посему послу е. в. в Петрограде надлежит потребовать от русских ответить, когда «правительство России сможет в как можно более короткие сроки информировать правительство е. в., какими партиями и в какие сроки золото на 20 млн фунтов стерлингов может быть доставлено им во Владивосток, где немедленно будут приняты меры к тому, чтобы принять его на борт для перевозки в Оттаву»[487].