Дан пропустил мимо ушей упоминание о ракшасах — о них он уже слышал, это какие-то духи, служащие жителям Антарапура. Раз служат — значит, не слишком-то и опасны.
— Думаешь, там есть нужная мандала?
— Возможно.
— Тогда почему Дамон ее не ищет?
— Я почем знаю? Он же махасиддх! Ждет знака от своего естественного закона, наверное.
— Верно, — сказал Дан. — Он все делает своевременно, но и сам не знает, когда наступит нужное время. А я не могу ждать. Я чувствую, что это время — прямо сейчас!
Он вскочил на парапет, тяжело задышал, его уже влекло к башне как магнитом.
Ракеш испугался.
— Ты серьезно полезешь в подземный город?
— Выбора нет.
— Ну, вообще-то, — осторожно начал Ракеш, — выбор есть. Довериться Дамону.
— А если он будет ждать еще десять лет? Или его нужное время никогда не наступит? Что тогда?
Ракеш тоже встал, помолчал, глядя на башню. И сказал:
— Мы тебе поможем. Вся наша компания.
Дан почувствовал, как сдавило горло от чувства признательности. Но, вспомнив об Ирис, поспешно сказал:
— Погоди, не надо говорить всем… Мне хватит и твоей помощи.
— И… когда мы туда пойдем? — спросил Ракеш.
— Сегодня ночью, — сказал Дан. — Медлить дольше невозможно. Ты пойдешь со мной, друг Ракеш?
Тот немного неуверенно улыбнулся, потом нахмурился и решительно кивнул.
…После того, как они обговорили детали, Дан вернулся в свою комнату, переоделся в багровую форму Эмиссара, удобную для всякого рода трюков, нацепил манипуляторы, спрятав их под широкими рукавами. Нервно походил по комнате между кроватью и зеркалом у стены. Его одолевали сомнения. Припомнились слова Дамона о том, что махасиддх в случае чего советуется с неодушевленными предметами, и Дан встал перед Базилем, сидящим, как обычно, на тумбочке.
Робокот неодушевлен и может говорить. Идеальный собеседник!
— Базиль, — выпалил Дан. — Нужен совет!
— Да? — удивился робокот и привстал на суставчатых лапах. — О, как я счастлив! Наконец-то я выполняю свои непосредственные функции! Спрашивай, Данис!
— Идти мне в подземный город или нет? Со мной будет друг.
— Я не знаю, — ответил Базиль, покачав головой. — Но скажу лишь, что нужно доверять друзьям и смотреть на мир оптимистично.
Собственно, ничего лучшего от робокота-няньки нельзя было ожидать. Это не сложная вычислительная машина, которая предоставила бы анализ рисков — да и то с условием, если б в нее загрузили нужный объем информации. Однако Дану этого ответа хватило.
— Спасибо, Базиль! Ты не дерево, ты — гораздо лучше!
— О, буду считать это комплиментом…
Дан выскочил на террасу и спрыгнул вниз с третьего этажа — он уже научился искусству длинных прыжков, — затем прошел по тройным серебристым линиям к выходу с территории Академии. У главных ворот в тени его поджидал нервничающий Ракеш. Так как ворота были по ночному времени заперты Служителем, молодые Эмиссары перемахнули через забор, и Дан впервые в жизни ступил на землю Ади-Двипа за пределами Академии.
Они миновали тихую и тенистую улочку, освещенную тусклыми шарообразными фонарями, вдыхая влажный и душноватый воздух, наполненный криками ночных птиц и занудным стрекотом тропических насекомых, потом вышли на более широкий и оживленный мощеный проспект. Множество людей в самых разных, иногда вычурных нарядах, с разным цветом кожи и волос бродило по широким тротуарам, сидело прямо на камнях, ехало в паланкинах и каретах — как запряженных волами и лошадьми, так и снабженных электрическими двигателями.
Дан подумал, что сейчас, наверное, людей здесь больше, чем знойным днем, когда особо не погуляешь. Они с Ракешем прошли мимо ряда уличных торгашей, на чьих самодельных переносных прилавках красовался разнообразный товар: от вкусняшек до магических амулетов (если верить выкрикам продавцов).
Сначала Дану чудилось, что на них двоих все пялятся, но вскоре он убедился, что тут никто ни за кем не следит. По крайней мере, открыто. Каждый занимался своим делом, а народ здесь собрался слишком разношерстный, чтобы обращать излишнее внимание на какие-то нюансы внешности.
— А Эмиссарам нижнего звена вообще разрешается покидать Академию после заката? — шепотом поинтересовался Дан у Ракеша.
— Кстати! — оживился Ракеш. — Ты же ни разу не выходил из Академии! Ясное дело, мы изредка сбегаем погулять… но это не приветствуется. И мы никогда не залезали на башню…
— Если нас поймают, то каково будет наказание?
— Посадят под замок, — пожал плечами Ракеш. — Или заставят подметать всю улицу от Академии до башни… Целый год. В любом случае, наказание определят Держатели Тайн, но даже они для начала посоветуются с Дамоном. Махасиддхов не принято игнорировать, тем более что он за нас в ответе.
— Ты надеешься, что Дамон нас отмажет? — сказал Дан.
— Ага! Он нас, конечно, накажет, но пусть лучше он, чем власти города.
— Ладно… Расскажи о ракшасах поподробнее, пожалуйста.
— А ты о них не знаешь?
— Знаю, что это духи и их сковали обетами с помощью сиддхов.
— Верно. Это тонкоматериальные сущности, не все их видят. А если видят, то по-разному.
— По-разному? Как это понять?
— Это зависит от настроения, понимаешь? Или от характера или личного гороскопа. Или сердца-ума. Но все люди видят их как-то по-своему.
“Интересно, какими я их увижу? — подумал Дан. — Хотя какая нафиг разница? Мы идем к башне не для любования ракшасами”.
— Как они нас остановят, если они тонкоматериальные? — спросил он. — И как их можно победить?
— Говорят, что они читают сердце-ум, — объяснил Ракеш. — И если человек по-настоящему достоин, то пропустят без проблем.
— А в чем должно быть достоинство?
Ракеш развел руками.
Дан продолжил расспросы:
— Ты их встречал прежде?
— Нет… Только слышал о них.
— Ладно, — вздохнул Дан. — Разберемся на месте.
И договорил про себя: это самый лучший способ — разбираться на месте, — особенно когда ты ни черта не знаешь ни о ракшасах, ни об устройстве подземного Антарапура, ни о возможных препятствиях на пути, кроме тонкоматериальных сущностей.
Ракеш сказал:
— Надеюсь, они не испепелят нас на месте… Слушай, Данис, еще не поздно повернуть назад!
Он остановился и испытующе заглянул в лицо Дана.
— Ни за что, — ответил тот.
— Но ведь пройти мимо ракшаса невозможно, — сказал Ракеш. — Как я раньше об этом не подумал?
Данис встал напротив него и горько улыбнулся.
— Невозможно? Когда я стал инвалидом и попал в Заброшенный мир, выжить там было невозможно. Знаешь, почему я не сдался?
— Ты веришь в свои силы? — предположил Ракеш.
— Нет. Потому что я просто не думал о будущем. Не думал, возможно или невозможно мое выживание… Тупо выживал каждую минуту, час, день… Понятно? Иногда много думать вредно.
Дан развернулся и зашагал дальше, не оборачиваясь на Ракеша. Тот догнал его через несколько шагов и буркнул:
— Ты размышляешь, как махасиддх… Ничего не понятно, но… — Он просиял: — Очень круто!
К башне они приблизились примерно через полчаса. Ее окружала обширная парковая зона с многочисленными переплетенными аллеями, клумбами, фонтанчиками, аккуратными кущами деревьев с мясистыми темно-зелеными листьями, плоскими вершинами и дополнительными стволами. Зона не была закрыта для посетителей, и здесь кое-кто бродил, включая Служителей в черных робах, убирающих мусор и следящих за порядком.
Из-за деревьев, заслоняющих вид, Дан не сразу понял, что они подошли к башне вплотную, и для него стало неожиданностью внезапное появление гигантского строения.
Башня была широченная, постепенно сужающаяся кверху, сложенная из белого камня, опоясанная спиралевидной лестницей, украшенная сложным барельефом в виде нечеловеческих рож, древних батальных сцен, виманов, сложных конструкций и пейзажей. Внизу башню окружала кольцеобразная площадка со скамейками — в настоящее время пустыми.
Спиралевидная лестница как бы врезалась в корпус башни, не имела перил и была очень узкой — один шаг влево, и ты летишь вниз. Задрав голову, Дан с ужасом насчитал двенадцать витков.