Но никто не засмеялся. Ракеш похлопал его по плечу и сказал:
— Я больше никогда не буду потешаться над твоими привычками, друг Данис!
— А я хочу тебя просто поблагодарить, — сказал Киран. — И тебя, Ракеш, за то, что спас нас всех. Я-то считал тебя раньше клоуном.
— Спасибо, — поджал губы Ракеш.
Наступила недолгая пауза, заполненная звуками жевания и чавканья. Потом Ирис кашлянула и проговорила:
— А я хочу сказать, что… что вела себя слишком высокомерно… из-за того, что я из Держателей Тайн. Мы — Эмиссары, и нам нужно навсегда забыть все эти сословные различия. Когда бьешься бок о бок, они совершенно не важны. Прав Шен Дамон, что никогда не вспоминает свое сословие.
От Дана не укрылось, как Киран легонько вздрогнул и хотел было воззриться на Ирис, но в последний миг сдержался.
— Кстати, все равно интересно, из какого он сословия, — вставил Ракеш, вытирая губы рукавом и отряхивая руки.
Киран дернул подбородком.
— Да какая разница? Может, он и Служитель, который выбрался в люди.
Дан добавил:
— Или вовсе с такой Земли, где нет деления на сословия.
Тут без всяких индрий он ощутил, как на нем скрестились взгляды всех Эмиссаров.
— Деления нет только в мирах, где укрепился культ Смарана, — медленно промолвил Ракеш. — В остальных всегда есть те, кто выше, и те, кто ниже. Я сейчас не про рост говорю.
Дан равнодушно сказал:
— Значит, я из нижнего сословия. Моя семья сроду не была где-то сверху. Мы — люди простые.
— И ты так легко об этом заявляешь? — поразился Киран.
— А что такого?
— Ты поразительный человек, Дан. Нам всем надо взять с тебя пример… Твое эго настолько мало и прозрачно, что тебя не задевает даже сословный вопрос.
— Сомневаюсь, что мое эго мало и прозрачно…
Ирис глубоко вздохнула, улыбнулась — в полумраке ее зубы сверкнули — и сказала:
— Давайте просто всегда друг друга поддерживать, ладно?
Прозвучало немного по-детски, но очень мило. По мнению Дана, если бы она почаще вела себя таким образом, то это пошло бы ей самой на пользу.
Наверное, тихая тропическая ночь на необитаемом острове посреди мирного и неглубокого океана подействовала на всех расслабляюще и умиротворяюще. Дан и сам не успел спохватиться, как наклонился вперед, и Эмиссары, поддавшись единому порыву, обнялись сидя на песке со скрещенными ногами.
— Приятно стать, наконец, полноценными друзьями, — прочувствованно сказал Ракеш. — Жаль, что нам недолго вот так вот поддерживать друг друга — без еды и пресной воды…
Киран воспринял его слова серьезно:
— Я буду счастлив умереть в кругу друзей. А ты, друг Ракеш?
— Э-э-э… Я бы вообще предпочел не умирать… Но если выбирать, с кем именно умирать, то лучше, конечно, с друзьями.
И он шмыгнул носом.
Дан в который раз вспомнил деда Григора. В кого он превратился? В мураша? Летает сейчас, небось, над тундрой, ни о чем не жалеет, ни о чем не печалится, потому что на всех каменьградцев один коллективный разум. Но как же другие города Приполярья и всей Земли? Они тоже превратились в рой?
В мире мурашей трансформации под воздействием культа Смарана подверглась вся Земля, иначе тот город оцепили бы, наложили бы карантин, попытались бы мурашей вылечить… Однако ничего подобного не произошло. Значит, культ Смарана — это как пандемия, рано или поздно захватывает весь обитаемый мир.
— Или с родными, — сказал Дан.
Эти неожиданные слова смутили Эмиссаров. Ирис отодвинулась и принялась возиться со сложенным мечом на коленях, Киран начал ковырять в зубах, а Ракеш повалился на спину и закрыл лицо предплечьем, закованным, как обычно, в кожаные наручи.
— У вас есть родные? — спросил Дан, хотя подозревал, что лучше этот вопрос не задавать.
— Как бы нет, — отозвался Ракеш, не отнимая от глаз руки. — Мы все круглые сироты. Кроме Ирис. Нас подобрал Шен Дамон.
— Правда? — вырвалось у Дана.
— Правда, — пробубнил Киран.
— У меня есть биологические родители, — сказала Ирис. — Но мы с ними редко общаемся… Короче, у нас все сложно.
“У нас” — это у Держателей Тайн, догадался Дан.
— Выходит, Шен Дамон — ваш приемный отец? — уточнил Дан, обращаясь к Кирану и Ракешу.
Те переглянулись, и Ракеш сказал:
— Фу! Нет, он слишком противный. Не ляпни ему часом, а то он над нами будет насмехаться…
— Я в любом случае буду над вами насмехаться, — раздался из темноты насмешливый низкий голос.
Эмиссары вскочили.
Возле дальней пальмы стоял Шен Дамон, сложив руки на груди. Как он там появился? Почему проспали индрии?
— Мы не умрем от жажды и голода в дружеской обстановке! — радовался Ракеш.
Ирис выступила вперед и порывисто обняла Шен Дамона. Впрочем, тут же отступила, сильно смутившись.
Эта выходка сбила Дамона с толку.
— Мы не виделись всего полсуток, а вы так соскучились?
…Той ночью в Антарапуре (которая наступила несколько позже, чем в мире неглубокого океана) Дан долго ворочался в постели, смотрел на мягкий свет фонарей, просачивающийся сквозь высокие окна, пережевывал мысленно детали своей первой миссии. Проваленной с треском и грохотом.
Кто же все-таки виноват? Шен Дамон, который не разъяснил деталей миссии и не разработал четкого плана? Ирис, которая не углядела того, что в них стреляют? Он сам, Дан, не удержавший Глаз Смарана? Или Ракеш, упавший не вовремя на Ирис, пребывающую в состоянии визуализации мандалы?
У Шен Дамона свой подход к таким делам. Он никого ни в чем не укорял; создавалось впечатление, что он доволен таким плачевным результатом. Махасиддх, одним словом — настолько гениален, что больше похож на полного психа. Если в Академии полагается работать именно так, то Дан со своим уставом лезть не будет.
В полумраке спальни на тумбочке шевельнулся Базиль. С робокотом Дан в последнее время общался совсем редко и ловил на себе его укоряющие взоры. Скорее всего, укор Дану все-таки мерещился, ведь Базиль не настолько развитый ИИ, чтобы глядеть как-то эмоционально.
Еще Дану не спалось из-за роя бессмысленных чешуйчатых человеко-муравьев, в которых, вероятно, и превратился весь Камень-град, а то и весь мир Приполярья. Пока он тут прохлаждается, развивает сиддхи и индрии, летает на виманах, гуляет по парку, наслаждается мягким тропическим климатом, Григору и другим соотечественникам приходится претерпевать жуткое превращение невесть во что — во что-то нечеловеческое. Теперь Дану было понятно, что имелось в виду, когда Эмиссары говорили о “мерзости” культа Смарана.
Он попытался визуализировать мандалу из сна, но не вспомнил все линии и круги геометрического фрактала. Нет, домой вернуться так просто не удастся…
Вдруг обострившееся чутье встрепенулось, Дан почувствовал чье-то чужое присутствие в комнате. Причем не было ни малейшего звука и дуновения.
— Базиль, — заворчал Дан, — это ты?
— Что — я? Я сижу тихо.
Дан привстал с кровати, прислушиваясь, повертел головой и — заметил шевельнувшуюся тень. Ладони мигом вспотели, он потянулся к манипуляторам, лежащим возле кровати, но застыл, услышав знакомый голос:
— Это я.
Вспыхнул торшер в углу, осветив сидящего в кресле с закинутой одной ногой на другую Шен Дамона.
— Вы что здесь делаете? — ошеломленно спросил Дан.
— И почему без стука? — вставил Базиль.
— Стук могут услышать другие, — откликнулся Шен.
— Какие другие? — спросил Дан.
— Любые. Я пришел тайно, чтобы поговорить о вашей миссии.
У Дана екнуло в груди. Итак, сейчас состоится изощренное индивидуальное наказание за провал миссии!
Но Дамон не спешил обрушивать на Дана громы и молнии, а лишь спокойно попросил:
— Расскажи-ка мне еще раз, как вы потеряли Глаз Смарана.
— Ракеш защищал нас от роя… — начал Дан и откашлялся. Он нервничал. — Но потерял равновесие и упал на Ирис, а она в этот момент визуализировала мандалу…
— Ты видел Ирис в эту секунду?
— Я тянул к себе Глаз на проводе. Видел — разве что боковым зрением…