— Как можно, ваша милость? — удивился оруженосец, — Нас-то по двое положили! Чай, вдвоём не замёрзнешь! А не выспались, потому что дежурили!

— Как, «дежурили»? — не понял я, — Зачем?!

— Так, брат Марциан приказ такой дал, — пояснил оруженосец, — Опасался он, стало быть! Особо сказал наблюдать, не только за комнатами рыцарей, но и за комнатой госпожи графини Катерины. Дескать, она так попросила.

Я вспомнил короткий разговор девушки с Марцианом прошлым вечером. Вот о чём они говорили! Ни Катерина, ни крестоносцы, не доверились гостеприимству доброго барона Гельмута. Ещё, поди-ка, тоже не спали, а только подрёмывали, опасаясь внезапного ночного нападения? Один я дрых, аки младенец! Я поморщился.

— Да вы не сомневайтесь, ваша милость! — по своему понял мою мимику оруженосец, — Дежурство вели бодро, но скрытно! Больше на слух, но и в коридор выглядывали. А когда шаги заслышали…

— Были шаги? — насторожился я.

— Были, — не стал отрицать парень, — Где-то в полночь и были. Так вот, мы сразу насторожились и оружие в руки похватали. Но нет, их милость, господин барон Гельмут, один был. И без оружия, с одним кинжалом. Прошёлся по коридору, постоял недолго возле комнаты её светлости, графини Катерины, да и пошёл дальше. А больше во всю ночь — никого. Не считая парной стражи, которая замок обходила. Но они шли не задерживаясь. Примерно раз в два часа. Каждый раз новые стражники. Менялись, стало быть.

— Спасибо! — задумчиво сказал я, — Спасибо, что не стал скрытничать. А я тут, ближе к утру проснулся, думаю, что такое? Неужели нашей стражи не выставлено? А вы вон как, вы больше на слух полагались!

— Это когда ваша милость принялась по комнате скакать? — улыбнулся оруженосец, — Дежурили, как не дежурить! А скажите, если не тайна, зачем вы скакали-то? Или какие боевые приёмы разучивали?

— Холодно было! — признался я, — А когда попрыгал, то потеплело.

— А, вон что! — парень почесал в лохматой голове, — А мы-то гадали!.. А потеплело не от того что скакали! Просто в замках комнаты для господ всегда над кухней делают. Как котлы затопят, так в комнатах и теплеет! А котлы всегда ещё ночью топить начинают, чтобы завтрак приготовить. Удобно! Нет, когда приходят настоящие холода, тогда в комнаты приносят этакие железные корзинки на ножках, в которые угли кладут. Угли себе прогорают, а в комнате тепло! Но, это когда похолодает.

— Ещё больше похолодает?! — с отчаянием уточнил я.

— А как же? Обязательно похолодает, ваша милость! — пообещал оруженосец, — Ещё как похолодает-то!

Перед завтраком барона Гельмута поздравляли с днём рождения и вручали подарки. Весёлый и довольный барон восседал на некоем подобии трона, поставленном на небольшое возвышение, а окрестные бароны со своим семейством подходили к подножию, желали чего-нибудь хорошего и вручали подарки. Иногда пышные и дорогие, иногда, прямо скажем, скудные. Гельмут благодарил, вставал с трона, обнимал главу семейства, жал руки другим мужчинам и делал вид, что целует ручки дамам, чмокая губами в паре миллиметров от их запястий. Ни разу я не заметил, чтобы он прикоснулся к коже. Боится, что отравят? Или, хотя бы, опасается?

Подходили по старшинству родов. Тем не менее, брат Марциан встал в самом конце очереди, и когда ему попытались уступить место, отрицательно покачал головой.

Очередное семейство приблизилось к трону и степенный рыцарь пожелал барону Гельмуту долгих лет, процветания, а также многочисленного потомства, которые будут поддерживать заслуженную славу, которую стяжал барон. При слове «потомство», юная дочка степенного рыцаря мило покраснела. Всё понятно. В качестве подарка выступила золотая цепь с довольно большим кулоном в виде золотого солнца, раскинувшего лучи. Ну, если такой кулон носить на груди, это считай почти кираса! Нет, золото это не сталь, но от первого внезапного удара кинжалом убережёт. А там уже сам защищайся!

Недешёвый подарок! Даритель явно имеет виды на некоторые последствия своего подарка… Гельмут широко ухмыльнулся и крепко обнял дарителя. Склонился над ручками его жены и дочки. И снова сел на трон. Подарок лёг в кучу других подарков, где уже красовались и пара кинжалов в ножнах, изукрашенных драгоценными и полудрагоценными камнями, и яркая, красная рубаха, затейливо вышитая золотой и серебряной нитями — рукоделье одной из прочих девушек, и набор серебряных ложек, украшенных чеканкой, и нечто вроде полукруглого плаща, отделанного, как кто-то рядом шепнул, мехом горностая… не знаю, что за зверёк, не спрашивайте, но вокруг завистливо вздохнули и внешне выглядело красиво. Были и перстни с камнями, и золотые пряжки для башмаков и золотая заколка для плаща, и ещё шёлковые, вышитые рубахи, с гербом барона, и браслеты на руки… Много чего было! Я бы сказал, неплохое состояние приобрёл барон в день своего рождения. С другой стороны, если здесь такие порядки, то не меньше он должен будет отдать, являясь на дни рождения своих нынешних дарителей…

Интересно, что же подарит брат Марциан? Полчаса назад рыцари собрались в его комнате и начали предлагать свои варианты. Общее мнение склонялось к драгоценному кинжалу. Дескать, будет и подарок и намёк! Пусть гадает, что крестоносцы хотели выразить своим подарком! Брат Марциан молча слушал, потом вздохнул и сказал, что он уже придумал, что подарить. Теперь он стоял в конце очереди с самым загадочным видом.

Ну, что ж, очередная серебряная посуда, очередной кинжал из какой-то «миланской стали», в разукрашенных ножнах, и вот вперёд делает шаг брат Марциан.

— О, нет! — радушно улыбаясь, поднимается с трона барон Гельмут, — Никаких подарков! Приезд братьев-рыцарей для меня уже лучший подарок!

— Ни в коем случае! — не менее радушно улыбаясь, объявляет брат Марциан, — Не дело нарушать традиции! От имени Великого магистра позвольте поздравить благородного барона Гельмута, и пусть всемилостивый Господь дарует ему долгую жизнь, процветание, на благо стране и Ордену, пусть в делах ему сопутствует успех и пусть дела его рук прославятся среди христианского мира! Мы же, скромные монахи нищенствующего Ордена, хотели бы одарить славного рыцаря великолепными подарками… но данные нами обеты запрещают крестоносцам иметь дорогое имущество… И всё же, я пришёл не с пустыми руками! Пусть у нас нет даров материальных, зато у нас есть дары духовные! Прошу принять в подарок эту книгу!

И брат Марциан бережно вытащил из-под плаща довольно объёмистую книгу в кожаном переплёте, украшенную серебряными уголками по краям, с серебряным замочком. Раздался общий вздох восхищения. Даже тот, который подарил золотую цепь с подвеской в виде солнца, досадливо крякнул и покачал головой. И только теперь до меня начало доходить, какой ценности мешок отдал мне брат Гюнтер!

— Здесь Новый Завет… — со слезой в голосе закончил брат Марциан свою речь, — Не весь, конечно… Всё-таки, написано на пергаменте. Но значительная его часть! Это…

Все присутствующие напрягли слух.

— Это АПОКАЛИПСИС! — возгласил Марциан, и я увидел, как нервно отшатнулся барон Гельмут, — То бишь, «Откровение Иоанна Богослова»! Ну, и «Деяния святых апостолов». Отличное чтение для возвышения нравственности! Возьми этот скромный дар, господин барон, добрый наш хозяин, верный слуга Ордена! С открытой душой и с чистыми помыслами отдаю я тебе этот дар!

— Благодарю тебя, — слегка оправился Гельмут, пытаясь незаметно смахнуть пот, — Позволь обнять тебя, дорогой друг и почётный гость! В твоём лице хочу заверить Орден, что и дальше… хм!.. что приложу все силы… хм!.. что удвою усилия для благоденствия… хм!.. для процветания Ордена!

И Марциан с Гельмутом обнялись. Под одобрительный ропот остальных гостей.

Завтрак прошёл быстро и угощение было небогатым. Нарезали бутербродов, да и то, немного. Я даже удивился, неужели барон живёт так скудно, но потом вспомнил, как брат Марциан говорил про турнир. Вот оно что! Рыцари опасались получить рану на турнире! А, как известно, рана на полный желудок гораздо опаснее, чем такая же рана на желудок голодный. Получается, бутерброды сделали вообще не для рыцарей, а для дам? Ну, точно, только я успел цапнуть парочку бутербродов, один с рубленной колбасой, другой с сыром. Остальные рыцари и близко не подошли. Ну, мне простительно, я-то биться-рубиться не собираюсь! Взять ещё или не взять? Ладно, придётся подождать обеда. Не впервой!..