— Почему же «сбрехнул»? — обиделся я, — Может, правду истинную сказал?

— Да, нет! Ну, какое там у женщин «удовольствие»? Фу, и подумать-то стыдно!

— Не скажи! — возразил я, — Если женщину довести до пика наслаждения, ой, да она в руках плавится! У неё глаза в поволоке! Она стонет от счастья!

— А ты что, сам… ну, в смысле… — Катерина пристально взглянула на меня и окончательно запунцовела.

— Да, — признался я, — У меня был такой опыт… У меня четыре рабыни были, отчего же опыту не быть?..

Девушка порывисто отвернулась к окну.

— А что там дальше? — спросил я через минуту, успев мысленно хорошенько себя отругать: нет, в самом деле, не дурак ли?

— Зевс обрадовался, что победил, — сухо ответила Катерина, — А Гера, огорчилась, что проиграла. Гера, кстати, тоже не поверила, подумала, что Тиресий лжёт, чтобы угодить Зевсу. За это она ослепила Тиресия. А Зевс, в награду, дал ему долгую жизнь, длиной в девять обычных, а кроме того, возможность прорицать будущее. Так Тиресий стал слепым прорицателем, который прожил девять жизней…

— Подожди-ка… Мне кажется, я вспомнил! А не его ли встретил в царстве мёртвых Одиссей, когда хотел узнать будущее и причину гнева Посейдона?..

— Его, — подтвердила Катерина, — Только помни: все эти разговоры должны остаться между нами! Особенно про Ветхий Завет! А то ещё скажут, что мы с тобой приверженцы Уиклифа…

— Кто такой Уиклиф?!

— Да был такой… — неохотно откликнулась девушка, — Джон Уиклиф… священник, профессор в Оксфордском университете… и одновременно еретик… лет тридцать назад, как умер. Вроде и умный человек: Новый Завет на английский язык перевёл, говорил, что народ должен на своём национальном языке Богу молиться. Господь, дескать, не только латынь понимает… А вот, упёрся, что Церковь должна жить скромнее, что недопустима пышность и торжественность! Вот ты как думаешь, можно ли священникам носить пышные облачения?

— Конечно! — пожал я плечами, — Больше пышности, значит, больше торжественности. А приобщение к религии — это должно быть торжественно! Это должно отличаться от серых будней!

— Вот видишь? — посмотрела на меня Катерина, — Вроде дурак дураком в делах церковных, а рассудил верно! А этот Уиклиф… в общем, он ставил под сомнение священные таинства! Одно слово — еретик! Так у этого еретика ещё и последователи есть! И не только в Англии, но и здесь, в Европе! Мало того, почти под боком крестоносцев, в Праге! Есть там такой Ян Гус, который проповедует то же самое. И у этого Гуса есть последователи! В общем, если нас сочтут — не дай Бог! — последователями Уиклифа или гуситами, быть беде! Так что, будь осторожен!

— Буду! — очень серьёзно пообещал я, — Кстати, что это там дымит впереди?

— Где?

— Да вон, дома или что-то похожее, трубами дымят…

— Дай-ка взглянуть… А! Это мы к городу подъезжаем. Это бани. Их всегда на окраину города выносят.

— Бани?! — обрадовался я, — Как замечательно! А то, давно нужно было грязь смыть! Надо поговорить с братом Марцианом, чтобы у бани задержались. Ну, помылись, почистились, зáпах, опять же…

— Он не остановится… — заметила девушка.

— Почему?!

— Ну-у… не остановится, и всё тут!

— Потому что мы торопимся?

— Нет.

— Потому что это для простолюдинов?

— Нет.

— Это опасно?

— Нет.

— А почему он не остановится?!

— Как бы тебе… в общем, лучше у него сам спроси!

В полном недоумении я накинул на себя плащ из грубой парусины — спасибо ещё раз, брат Гюнтер! — и сел на Шарика. Все крестоносцы тоже оказались укутаны в дождевые плащи, что совершенно изменило их внешний вид. Благо, оруженосцы, как всегда, держались сзади, а рыцари — впереди. И рыцарей было всего четверо. Ага, вот и брат Марциан!

— Брат Марциан, говорят, то что впереди дымится, это бани?

— Да.

— А мы не заедем туда, чтобы помыться?

— Нет.

Н-да, сегодня брат Марциан не многословен! Он всегда немногословен, но сегодня особенно!

— А почему?..

— Видишь ли, друг мой, — совершенно неслышно, несмотря на чавканье грязи, рядом оказался брат Вилфрид, — Видишь ли, мы не остановимся возле бани по одной важной причине!

И брат Вилфрид подмигнул пьяненькими глазками.

— И что за причина?

— Причина? О, очень важная причина! Нам туда нельзя!

— Почему?!

— Так заведено в нашем мире, что там, где бани, там всегда и проститутки! Ты уже знаешь, что мужчины и женщины моются в банях вместе?

— Знаю…

— Вот! И эти девицы, которые лёгкого поведения, они этим активно пользуются! Так сказать, два в одном: и помыться, и клиента подцепить! И клиент будет уверен, что девушка чиста, аки… аки вот это вино! Чистый нектар для специалиста!

Брат Вилфрид для убедительности приложился к фляжке. Его, и без того красное лицо, ещё больше покраснело.

— Да… — сказал он, сделав два хороших глотка, — Хорошее вино! А бани… ну, сам посуди, что скажут люди, увидев крестоносцев голыми в бане, в окружении непотребных девок?! Нет, нам в баню нельзя!

— А как же грязь? Вонь? Пот? Неужели до самого Рима так и будем ехать?

— Почему? — искренне удивился брат Вилфрид, — Мы же утром решили… а, ты, наверное, убежал Шарира седлать, потому и не слышал! Мы утром решили, что заедем к местному барону в гости! Там и помоемся, и почистимся, и пот смоем!

— Ага!.. — понял я, — Кто-то из нас друг этого барона!

— Да нет же! Никто из нас его и в глаза не видел! Но мы все рыцари… Понимаешь? Сословие такое, рыцари. И ни один рыцарь не откажет другому в приюте! Некоторые вообще в трактирах не ночуют, так и ездят от одного замка к другому… но это уже свинство! Вот так, заглянуть на огонёк, когда нужда подошла — это нормально. А у нас и в самом деле нужда. Помыться, как ни крути, давно пора! Во-о-от! Поэтому мы и заедем к местному барону в замок!

— А он точно нас примет?

— Ха! Попробовал бы он нас не принять! На земле, принадлежащем Ордену, не принять крестоносцев! Это же всё равно, что в сторону Великого магистра плюнуть! Такое не забывается… А, впрочем, скоро узнаем. Во-о-он замок уже показался, видишь?

— Вижу…

— Вот там и узнаем, пустят ли бедных пилигримов, так сказать, смыть прах дорог с копыт коня… Что-то я, чуть не стихами?.. Погодой, что ли, навеяло?..

Я жадно всматривался вдаль. Где же он, этот замок, у которого я разглядел только центральную башню? Мы ехали и ехали, а замок, казалось, отъезжал от нас. Вот мы уже въезжаем в город…

— А где же замок?!

— Как «где»? Прямо за городом и замок! Ну, как тебе?.. Вот, решил кто-то построить себе замок… Что он делает? Правильно, выбирает место! Это очень ответственный момент — правильно выбранное место! Особенно, чтобы подземные воды были близко. А то, знаю я замки, где колодец пришлось рыть на глубину более ста метров. Представляешь? Если вдруг осада, то там глоток воды по цене золота будет! Да и без осады… Коней напоить, да самим напиться. А пищу приготовить? Я уж не говорю о том, чтобы помыться или постираться! Во-о-от! А значит, замок выгодно строить возле реки! Вроде нашего Мариенбурга. И тебе защита с одной стороны, и тебе легко наполнить предзамковый ров, и колодец, вероятней всего, копать придётся не слишком глубоко!

Ну, вот, выбрал ты место… На пригорке, само собой. Так сказать, высоко сижу, далеко гляжу… И нападающим, если в голову взбредёт, придётся атаковать, скача на коне вверх. А это страшно неудобно, уж поверь! Выбрал место — выбери план постройки! Нет, так-то все замки на одно лицо, но есть нюансы! Как раз, из-за размера будущей крепости. Ну и от финансов многое зависит.

Теперь сгоняем крестьян, начинаем копать фундамент. Тут две противоположности. Если построить замок на скале, то с фундаментом можно не заморачиваться. Но колодец будет стоить как сам замок. А если крепость на земле, да ещё грунтовые воды близко к поверхности, то колодец — это тьфу, а вот с фундаментом придётся помучиться! Ещё и сваями укреплять. Ну, и понятно, работы надо вести осенью, когда урожай уже собран и крестьяне бездельничают…