В процессе Ричард со скепсисом выслушал увещевания торговца, расхваливающего свой товар и дополнительные опции. Часть негативного отношения развеялась, когда он сошёлся в лёгком спарринге с одним из походных евнухов-стражей. Выглядел тот вполне умелым. Не рыцарь, конечно, по своему уровню, но явно в одну калитку сделает любого из простых латников отца, а то и двух. Тут сложно оценить, пока не дошло до реальной схватки.
Однако, по мнению юноши, это всё равно не стоило тех денег, что запросил торгаш. Да, есть взращенная верность, которую почти невозможно получить от обычного воина из дружины. И даже небольшой извращённый артефакт, что позволял наказать нерадивого евнуха удалённо, смотря на который Ричарда брезгливо передёрнуло.
Кроме прочего евнух получил базовое образование, которым могли похвастаться в основном лишь дворяне и то не все. Ведь он должен находиться рядом с наложницами, ну, или жёнами — так как в Империи практика первых заменялась на вторых. Да и то, многие даже лорды имели лишь одну жену.
Ричард конечно собирался жениться по возвращению. Желательно на Клэр. Следовало возрождать род Блэков, а то дальние родственнички давно умершей матери раздербанят родовой феод. И бесполезным в будущем евнух не станет. Кроме того он не только хорошо обученный воин, но и умеет поддержать беседу на разные темы, а так же неплохо разбирается в ядах и вообще, как телохранитель кажется компетентным. В общем, гарема нет и не предвидится, зато уже приобретен для его охраны страж. Человек предполагает, а жизнь располагает.
Хотя покупка теперь, после свершения, казалась расточительством. А уж как будут шушукаться дворяне за спиной, после возвращения домой… Отец же и вовсе устроит издевательский разбор и будет долго поминать в духе: «когда же ты соберёшь свой гарем, сынок, неужели тебе так понравилось в Дагии, что решил покинуть Империю и вернуться туда, или может ты решил по примеру некоторых аристократов завести несколько жён?»
Ему то легко пенять сыну на это. Даже в свои 87 лет лишившись более двадцати лет назад части левой руки в какой-то мутной истории, он продолжал привлекать женщин. И это было просто необъяснимо. Нет, он конечно хорошо сохранился, и больше семидесяти ему дать сложно даже сейчас. Но он ведь ничего особого не делает, чтобы их мозги растекались жижей в его объятиях. И хуже того, отец будто принимает это как должное. И ладно бы дело было в его высоком положении, но нет — на его харизму даже высокородные леди покупались.
Ричард не хотел признавать даже себе самому, но немного завидовал старому пердуну. Ему, даже невзирая на довольно красивую внешность и мужественность, с уже начавшей рождаться славой турнирного бойца, да и просто молодость, добиваться внимания противоположного пола приходилось с намного большим трудом. Разве что с Клэр — «Розой Запада», как её прозвали толпы увивающихся поклонников, получилось, как по маслу. От чего он особо эту связь ценил. Плюнув на несколько рождённых на пустом месте врагов из бывших ухажёров Клэр.
Последний раз изучив на свет большие капли почти прозрачной смолы, в которых застыло нечто вроде крупного изюма, он вернул их на мягкую подкладку в шариках. Проверив, не выпирают ли несколько крупных золотых империалов, что спрятал под ними, наконец закрыл стальные хранилища.
Некоторое время он пытался найти место, куда деть пару стальных шариков с вместилищами для яиц евнуха, через которые того стало легко, после недавнего ритуала, как пусть и с трудом, но найти, где угодно, так и мучить или вовсе убить. Он наконец, чуть брезгливо скривившись, повесил их заместо рыцарской цепи на грудь. С карманами дело обстояло нынче плохо, а кошель и без того зона повышенного риска в местах, где воров больше обычного.
«Какой позор и дикарство» — промелькнула мысль, через которую северянин переступил. За последний год он, вообще стал заметно менее привередлив и брезглив. Гадёныши так и не вернули ему ни его рыцарскую цепь, ни перстень лорда-наследника. Не говоря уже о прочем. И теперь он выглядел, как небогатый наёмник-северянин.
— Пошли, — бросил он, стоящему всё это время будто манекену евнуху.
— Да, господин, — кивнув, этот сгусток мышц, лишённый большей части волос, последовал за юношей, чуть отставая от господина на пару шагов.
Торгаш пытался впарить ещё и южный пластинчатый доспех для евнуха — в котором, в отличии от имперского аналога, местную жару было легче переносить. Но посмотрев на его цену, да и скабрезную ковку на груди, Ричард отказался. Сошлись на простой кожаной защите для тела, которую оставил кто-то из посетителей. Единственное, что пришлось оплатить дополнительно — секира евнуха. Поганцы, учитывая ценность раба, могли бы включить это в комплект. Щит же ему хоть и взяв в пару, но без шика — круглый и из досок — денег и так ухнуло, как в бездну.
Себе же Ричард, ещё продавая щит-доспех, взамен взял заметно проще, хоть и так же цельнометаллический щит. Всё же с одним полуторным мечом и в скромном доспехе он чувствовал себя почти голым. А впереди непростой путь.
Наконец они подошли к выходу из внутреннего города и, проходя врата, Ричард заметил очень сильно похожего на пава из колизея кшава, который командовал охраной. Вероятно, брата надзирающего. Евнух рядом с Ричардом вызвал у него недоумение, видимо, он прекрасно был в курсе, кто это и зачем их приобретают. Зато, как профессиональный воин изучающе и с усмешкой оглядел новый щит имперца, прежде чем дать разрешение на выход, подтвердило догадку юноши. Будь с ним сейчас тот щит-доспех, тут бы его путь на свободу и закончился.
* * *
(Четыре дня спустя)
Страж — Тах-Секира, пригнувшись, увернулся от копья тощего и высокого кочевника, пропуская зазубренный наконечник в ладони от своего тела. Выпрямившись, не давая тому отскочить, он шагнул к нему и мощно приложил его краем своего круглого щита. Кочевника аж подбросило, а его шея с хрустом сломалась.
Семеро. Всего лишь или… скорее — целых. Потому что пока евнух занимался своим, Марк — капрал и последний из выживших на данный момент латников Блэков, яростно хрипя, рухнул под весом сразу двух облепивших его выродков. Несколько малых тактов они возились, нанося друг другу немного сумбурные быстрые удары, пока клубок не распался.
Марк с одним из кочевников остался лежать в крови, а второй начал неуверенно вставать, но не успел. Тах как раз закончил со своим и, сделав несколько скользящих шагов, мощно крутнул своей секирой. Пустынник завизжал, с ужасом смотря на упавшую рядом свою руку, обрубленную почти по плечо.
Тах пнул визжащего, с хрустом ломая ему ребра и тот, будучи раза в полтора легче стража, отлетел сломанной куклой, будто его лягнул боевой конь. Дохлый ублюдок упал между оставшейся четвёркой на верблюдах и единственным живым защитником Ричарда.
Им бы кинуться всем разом, видно было, что Тах хоть и не критично, но сильно устал, к тому же не получив ни одной серьёзной раны, он имел с десяток небольших, но неприятно кровоточащих порезов. Однако, пустынники окончательно утеряли боевой дух и, наконец, развернув верблюдов и с немного трусливыми криками, рванули из лощины куда подальше от щедро залитого кровью места. Не потрать они все стрелы, может и попытались бы убить стража издалека, а после добить Ричарда, но ранее и без того взяли своими паршивыми луками значимую плату кровью имперцев.
Ричард почувствовал, как напряжение боя его покидает. Зрение плыло, всё сильнее чувствовалась боль в пробитом копьём бедре. По телу же расползалась слабость от потери крови и боль от продолжающего торчать в ноге оружия. Спину слегка холодил камень, к которому он прислонился, когда вывалился раненый из схватки.
Им не повезло, когда пару десятков всадников на верблюдах налетели на них, зажав в этой песчаной лощине.
Ублюдки перебили невысоких лошадок, что люди Блэков прикупили на побережье, дабы быстрее добраться до Санама и вернуться с наследником обратно в порт.