Аромат сыра оказался сладок, но щедро приправлен кровью.
* * *
(Примечания):
(*41) Дон Эстебан Ривас (прозвище «Весельчак») — простой дворянин и бывший наёмник. Бывший старший бригадир в одной крупной столичной банде. Обаятельный головорез. Ныне глава тайного сыска Блэков.
33 года.
Рост 174 см.
Серо-зеленые глаза.
Всегда чуть растрепанная шевелюра тёмного шатена. Тонкие усы и бородка идущая вдоль скул.
(*42) Д он Эд Хармс (по прозвищу «Одноглазый») — бывший наёмник и мастер-шулер. Простой дворянин. Шериф города Блэков — Углового.
48 лет.
175 см.
Седой. Пышная шевелюра и баки. Длинные волосы, завитые в две косички.
Без правого глаза. На лице три крупных шрама наискосок. Один через потерянный глаз. Второй между глаз. Третий на подбородке.
Ходит с крупной секирой и коротким мечом.
Глава 5
Каждому по делам его
Глава 5. Каждому по делам его
Итог в целом оказался очень хорошим. Повторить такое будет не просто. Уж больно удачно сложился комплекс обстоятельств. Хотя ничего удивительного, ведь это сражение, по сути, началось ещё два дня назад, когда мы обманули противника своим составом и численностью, да и вообще спровоцировали его на спешную операцию на нашей территории.
Хотя раскрой нашу задумку мои родичи Трейвы и… да не было бы скорее всего сражения. Имея почти равное с нами число тяжёлых конных, у них было лишь серьёзное преимущество в пеших. Да, они полагали, что оно раза в четыре больше нашего. В реале оно оказалось, за счёт до поры скрытого в наших фургонах небольшого отряда, хорошо если всего в три раза значимей, а с учётом включившихся в самом конце сражения егерей, так и вовсе всего в два.
Притом, если у противника до половины было из ополчения, то у меня практически все были профи и регулярами. А даже классические трактаты диктуют нападающим, иметь минимум трёхкратное преимущество, чтобы пусть и при значимых потерях, но забороть обороняющихся.
И потому их хорошие шансы были, лишь в засаде. И вот сработай уже их задумка, нас бы вполне могли вырезать даже большим числе. И то, что они попались на встречную засаду — уже наша заслуга. Как и то, что ожидая и готовясь к одному нашему составу и тактике, они столкнулись совсем с другим. Им просто оставили мало вариантов и слишком взвешенно положили сыр в мышеловку.
Когда бы я ещё «подставился» так? Прямое сражение, потерпи они до открытых пространств на севере, не давало никаких гарантий. Даже победив, они понесли бы чудовищные жертвы. Тем лишая всю задумку смысла.
В результате из приведённых ими почти ста двадцати пеших и чуть более двадцати конных, в живых осталось немногим более половины. Могло остаться и больше, не поддайся я порыву и не убей лишний десяток, когда они уже начали сдаваться. Впрочем, при том, что сражение пошло даже лучше, чем мы предполагали, не обошлось без жертв и у нас — минус девять воинов.
Да четверо пока не воинов, и даже по меркам ополчения почти необученных из черноногих, лишь недавно взятых в ополчение, и кинутых на «жертвенный алтарь» в обреченные ещё до сражения посты, как прикрытие задумки. И жаль было каждого. Тринадцать человек против почти семидесяти, и пусть ценными являлись лишь девятеро из них, и тот же воевода, вообще не считал первую четвёрку погибших с нашей стороны чем-то значимым. По крайней мере, поначалу, когда я спросил о наших погибших воинах, он указал цифру девять. Издержки времёни и воинского культа.
Возможно, ещё несколько противников умрут от ранений. Расклад крайне хороший, но всё же не привык я пока к такой математике. Хотя в репутацию успешного лидера такие сражения конечно ложатся отлично. Ранее я недооценивал влияние чисто удачи в талантах военачальника, но уже успев частично пропитаться местной атмосферой, понял, что это один из полагаемых окружающими талантов у славного военачальника. Того, к которому идут с заметно большим удовольствием.
Правда, справедливости ради, моей заслуги в том хоть и было, но мало. Много больше постарались воевода — при засаде и течению сражения и дон Эстебан — при её подготовке и провокации противника на удар. Но не особо важно, случись поражение или победа, а основные «плюшки» и ли «плюхи» сваливались на мою голову. Вождь на то и вождь. Он ведёт, пусть даже иногда формально, он же делегирует часть полномочий подходящим людям. И их успех или поражение — его заслуга или промах.
Первый блин вышел явно не комом. С другой стороны у этого были и минусы — подымая планку ожиданий, как своих собственных, так и главное — других от меня.
— Твоё мнение о наёмниках? — переспросил я у дона Эстебана, немного отвлёкшегося на стоны раненых.
— Ничего особенного, милорд. Впрочем, они вполне неплохи. Обычные и добротные, но не блещущие удачей и талантами.
— Понятно, как нередко и бывает, те кому не хватило места и денег среди регуляров и вынужденные до времен с большей востребованностью, перебиваться наёмничеством. Однако не слишком к такому вольному промыслу готовых. Сколько им заплатили за нас?
— Они получили этот срочный и сложный найм, когда шли через земли Трейвов. Ранее они потеряли половину отряда и командир набрал новых среди черноногих. Взял несколько охотников и лесорубов, из тех у кого шило в жопе, — с кривой усмешкой, немного грубовато пояснил дон Эстебан.
Вообще, его прошлое сказывалось и несмотря на принадлежность к дворянству, его речь и поведение не всегда соответствовала должному. Хотя он и старался исправляться.
— Двойной тариф?
— Тройной.
— Ха, и полагаю они взяли его с собой, ведь им некуда его девать. А теперь надеются, что благодаря общепринятым правилам полностью их обирать я не стану и оставлю немалую часть средств?
— А вы…?
— Предложи им выкупиться. Сейчас в ближайшие месяцы, нам особо сильно могут понадобится люди, вдруг ситуация на этом не закончится? Но оплачиваться им всем по обычной ставке… жирно будет. А там поглядим. Скажи, что я зол, так как меня попытались убить родичи и предал вассал. И я хочу крови, но и отходчив, потому — если они хотят уйти сейчас же, то могут выкупиться — всей суммой, что имеют. Оружие и доспехи им, конечно, оставят. Я не гнусный тип, который будет идти против правил, и лишит их единственных средств производства и дохода.
Я немного помолчал в раздумьях, правильно ли выстроил итог, а после уточнил:
— Либо, как вариант. Пусть три месяца отработают на Блэков, но служа за крышу над головой и питание. Тогда все деньги пусть оставят себе. А там посмотрим, может им можно будет предложить полноценный контракт, либо и вовсе взять в дружину. Если тогда такое отягощение для казны будет терпимо и ещё востребовано.
— С остальными как?
— Воевода? — перекинул я вопрос подошедшему к нам сэру Калхейну, который явно обсуждал с сэром Хоком схожие темы.
— Немного сумбурные ребятки. Не хватает им нервов. Впрочем, тут во многом виноваты их командиры, — густым басом, неторопливо и явно взвесив, промолвил «Булыжник».
— Простые воины — простая судьба. То есть вы не против рассмотреть и их? — уточнил я. Вообще, до того, как я впитал куски воспоминаний местных дворян, мне бы такое в голову не пришло, но в мире это было в порядке вещей.
— Ха, милорд, хотите оставить Трейвов совсем без воинов? — улыбнулся сэр Хок.
— Ну, пусть засранцы выкупают их, как и принято. Вот только хватит ли сил у вашего кузена — сэра Эндрю, удержать лордство отца после такого удара по войскам и потерь в братьях? — встрял дон Эстебан.
Воевода скривился, при всём том, что он признавал полезность умного головореза, манеры того, зачатую, слишком выпадали из общепринятого и иерархии. И то, что нормально среди равных, стоило фильтровать, когда говоришь с тем, кто выше по положению, да ещё и твой сеньор.
— Некоторые наверняка захотят уйти обратно в земли Трейвов, — заметил он.