К тому же следовало думать и на перспективу. Сколько ещё проживёт Император — Бог знает. А что будет дальше в Империи… большой вопрос. Уже сейчас есть сильные сомнения, что передача власти пройдёт гладко. Сколько у меня лет, чтобы укрепиться и нарастить хоть минимум жирка? Год, два, пять? Всяко не больше.
Однако все расклады упирались в ещё одну проблему — статус. Мой личный. Ранее я был лордом-наследником. На данный момент стал лордом. В былое время старый титул переоформили бы чисто формально. Отправили бы письмо с птицей в столицу. Однако не теперь. Времена заметно изменились. Да и особость статуса старших лордов, что навязал тогдашним королям Император, усугубляла проблему. Из-за чего мне следовало подтвердить личный вассалитет смотавшись ножками до Кардиа. И вовсе не факт, что даже этого хватит.
Обычно подошёл бы сам Император, но учитывая текущее его состояние и то, что он во многом отошёл от дел, мне нужен его наследник. Притом именно в своём статусе и осенённый волей самого Императора.
Вот только захочет ли Анантес подтверждать наш статус? Нескольким старшим лордам он уже отказал. Из-за чего их старлордства уже развалились. По сути в Империи остались лишь два таковых — наше и старлорда Максвелла Шелла — «Золотого лорда». И если положение последнего благодаря дочери, что замужем за Императором — крепкое, то вот обо мне такого не скажешь. А на одной ностальгии по службе моего отца Анантесу — сомневаюсь, что получится выехать. Достаточно ли всё ещё ценны наши земли для Императора?
В любом случае, чтобы всё это узнать и подтвердить статус, следовало ехать в Кардиа. И уже в столице, на личной аудиенции у Императора, пытаться сохранить положение, равное верлордам. Даже по банальной причине. Останься я просто лордом, меня могут если и не прямо задавить, то натравить через вызов равного. То есть мне будет трудно отказать без потери лица другому лорду, возникни у него повод для вызова. А учитывая деятельность отца, не случайно прозванного в Империи в своё время «Чёрной меткой Императора», хватает родов, у кого на нас вполне обоснованный зуб.
Кровник из лордов вполне может, используя это, бросить мне вызов на дуэль. И останься я лордом, при всех своих умениях, что-то стрёмно мне было оставлять такую очевиднейшую уязвимость, для моего устранения врагами.
А значит после решения рутины и до того, как Трейвы станут сепаратистами для своего нынешнего сеньора, мне следовало оформить полноценный статус старшего лорда. Ну и конечно успеть вернуться домой, в идеале желательно не с пустыми руками, так как финансы хоть и не поют романсы, но для таких игр нужно больше и людей, и денег. Не кардинально, но явно.
— Милорд… — я вдруг понял, что меня уже не первый раз окликают сидящие в помещении люди. Похоже я настолько погряз в размышлениях и шкурах неубитых медведей, что немного забыл, где нахожусь и что происходило, когда я задумался.
— Приступим. Дела не ждут. Вы правы, но мы сыграем в более долгую и тоньше.
Глава 7
Жизнь и хлопоты сложной женщины с непростой судьбой
Глава 7. Жизнь и хлопоты сложной женщины с непростой судьбой
(интерлюдия)
За окном нещадно палил Внук, но в небольшом зале одного из крыльев дворца Арслана Фаделя — шаха города Санам, царила вполне приятная прохлада. Лучи светила бессильно жарили ту часть открытого крупного балкона, что не укрывал плотный матерчатый тент. В проходе наружу на лёгком сквознячке стояла женщина лет тридцати — на самом деле она была старше на пять лет.
Длинное — по щиколотки светло чёрное платье из плотной и очень качественно вытканной ткани, с декоративными пуговицами из платины идущими вдоль узкого треугольного разреза, оканчивающегося на середине между красивыми и упругими небольшими грудками. На голове её красовался красивый бежевый тюрбан с узорами.
Ветерок рождал стоящий в глубине комнаты вентилятор. Медленно, размеренно и без остановок, лопасти около метра в диаметре, выгоняли тёплый воздух, постоянно пытающийся проникнуть внутрь, этим поддерживая в месте являющемся для её хозяйки кабинетом, вполне комфортную среду.
Работал вентилятор не благодаря чудесно проведённому электричеству, о котором в мире Аймоборос не знали. Ну, кроме единиц, в том числе и хозяйки этого места. Работал он на банальной мускульной силе. За вентилятором на сиденье сидел смазливый и великолепно сложенный паренёк лет восемнадцати, облачённый лишь в очень короткое подобие шорт, обливаясь потом, он крутил простенькие педали, тянущие приводной ремень.
Делал он это очень неторопливо, но уже крайне давно, притом стараясь держать единообразный ритм. Потому что за излишек рвения, как и за лень, госпожа легко могла приказать, жесточайшим образом выпороть раба. У донны Хары — его владелицы, вообще было что-то нездоровое в плане порок, связываний и прочего из набора довольно жёстких и неприятных услад.
Женщина ещё раз раздражённо взглянула на письмо, пришедшее без пересадок — для скорости посланное орлом, только что с севера. Она прочла его уже трижды. Будто каждый новый раз мог привнести в него так ожидаемые, но отсутствующие смыслы. Впрочем, то что дело провалилось, она знала и без него. Случись иначе, она тотчас бы физически почувствовала прилив сил. По крайней мере, она на это надеялось.
Хотя ещё накануне, госпожа Алса Хара — Старший вестник местного шаха, понимала насколько мало шансов к успеху, в так спешно подготовленной операции, после провала в Дагии, но получив ожидаемый и логичный результат… испытала раздражение. Она поняла, насколько, вопреки разуму, надеялась на положительный итог. Мало того, будто провала недостаточно, уже почти ставший всего лишь за деньги её полноценным агентом, имеющим пусть не сильно высокое, но важное положение в одном из регионов Империи, вдруг сорвался.
Он сообщил расклад, донёс весть о провале… и, видите ли, поставил на том точку, уведомив, что не видит возможностей и причин к их дальнейшему сотрудничеству.
— Гадёныш, — тихо прошипела сквозь зубы женщина. Настолько негромко, что раб за её спиной ничего не услышал. Однако всё равно напрягся, так как давно и хорошо изучив патрицианку, прекрасно уловил ярость плеснувшую от хозяйки.
— Наёмники бывают полезны, но в них всегда есть гнильца и хитрожопость, — бросила уже громче в сторону балкона госпожа Алса Хара и, развернувшись внутрь помещения, прошла к столу.
А ведь так удачно удалось его пять лет назад подвести к одному из вероятных коллег по Игре, перешедшего на затворнический образ жизни. Не брезгливый и хоть умеренно, но жадный дворянин-наемник, которого её рекрутёр заметил в столице Империи. Очень удачно влезший в долги.
Небольшая операция, в которой он подставив приятеля, ушёл с тем на запад — к новому место жизни, куда его направила новая работодательница. Строптивый проныра, себе на уме. Он умело втёрся в доверие к Блэкам, однако, годами морочил ей голову, давая слишком мало, дабы не поставить себя в критичную зависимость от неё. Хотя он и был ранее полезен, но она-то связывала с ним заметно большие надежды.
Работал на две стороны и теперь от одной — её, он отказался. Нашёл ли он другого нанимателя на стороне, либо решил полностью лечь под нового Блэка — теперь уже не узнаешь. И ведь он был довольно осторожен, теперь она была не уверена, что подчерк в его письмах похож на тот, которым он пишет обычно. Тогда в случае чего — не факт, что говнюка удастся этим шантажировать. Хотя ставить совсем крест на этой возможности, не стоит.
Потому она, достав из грудной ложбинки, висящий на толстенькой серебряной цепочке сложный ключик, отпёрла замок в массивном столе. Достав из ящика, похожего на сейфовый, невысокую, но очень широкую шкатулку, она с хмыканьем, уже успокоившись, положила туда письмо. После чего задвинув его, заперла. Елена, а точнее, как её нынче знали местные — Алса Хара, была довольно бережливой. Мало ли, в будущем могло понадобиться то, что посчитав отработавшим, выкинула в прошлом.