Однако не стоило полагаться на этот позорный для человека его положения знак. До захода Сноха внутренний город следовало покинуть. Никто не позволит оставаться тут на ночь такому, как он. Да и в целом знак давал всего десять суток с момента вручения, на право передвижения по Дагии.
Ублюдки даже тут постарались создать проблем. И далеко не факт, что его потом удастся продлить, учитывая текущие обстоятельства. А значит надо уложиться в это время. К тому же оно дано с небольшим, но запасом. И если поспешить, то в резерве останется и вовсе несколько дней.
Ричард начал вставать и тут его резко замутило, в темечко будто стукнули, а содержимое почти пустого живота, стремительно запросилось наружу. Но самое неприятное, кроме частичной потери ориентации в пространстве — паника, что охватила его разум. Ричард рухнул обратно на лавку, схватившись за голову и чуть не приложив себя щитом, что до сих пор держал.
Проморгавшись и волевым усилием взяв, возникший на пустом месте, приступ паники под контроль, он почти такт (*17) сидел, будто сбрасывая морок. Когда странный момент наконец прошёл, юноша вдруг осознал, что, возможно, неслучайно испытал несвойственный себе страх. Вкус свободы застил разум. А ведь у него мелькали мысли, что с этими посланцами может быть всё далеко не так очевидно. Но только сейчас они наконец собрались воедино и будто дали ему пинка. Зазевавшемуся и возомнившему врагов глупее себя.
Кто сказал, что та четвёрка воинов во внешнем городе действительно от отца? Да — они стояли далеко и он допускал, что ошибся. Ну и просто мог не знать всех из дружины отца, который способен нанять на это незнакомых сыну, но подходящих для задачи людей. Да мало ли что.
Однако, учитывая обстоятельства довольно высока, как он теперь понимал, оказалась вероятность, что выйдя наружу, он положится на четырёх людей, Незримый Отец знает кому служащих. И он один, а даже если вдруг возьмёт щит с собой, что сомнительно, так как скорее всего надзиратель пав предусмотрел возможность такой глупости, то даже так окажется слабо вооружён и с минимумом доспехов.
А при всех своих умениях против четвёрки воинов, особенно если они умеют слажено работать, ему будет непросто. К тому же возможное столкновение само по себе способно сильно затруднить переход к побережью. Даже если его не убьют в процессе, если предательство действительно есть, то вполне могут ранить, а время не сильно терпит.
Ричард продолжал сидеть, раздумывая, над внезапно заигравшей новыми красками ситуацией. Решение оказалось очевидным. Ему нужна подстраховка и желательно серьёзная.
Однако с этим были сильные проблемы. Это он понял, когда зашёл в указанную ранее павом лавку и «продал тому щит». Оказывается, во внутреннем городе с его статусом воинов не нанять. Во внешнем же, наверняка, его сразу у ворот ждут воины неизвестной пока до конца лояльности. А единственных кого сюда пустили из подобных — оказался крохотный филиал Ордена (*18).
Орден Ночи, как его неофициально называли — был очень немногочисленной, странной и довольно закрытой организацией воинов. Промышляла элитными заказами, иногда на убийства, хотя, возможно, это лишь беспочвенные слухи… Состоящая сплошь из воинов уровня подмастерий, а то и вовсе мастер, коих по всему миру крайне мало.
А значит, если брать мерки Империи, набиралась по сути из дворян, пусть и наиболее скромного уровня. Адепты его, по устойчивым слухам, жрали всякую дрянную алхимию, которая увеличивала их возможности. Так что многие северяне, кроме общего неприятия этих мутных людей, полагали их отчасти обманщиками.
Из-за любви их, порожденной, как поговаривают так же алхимической способностью, они лучше обычных людей видели в темноте. Последнее лишь усугубляло то, что многие полагали их «людьми ночи» и адептами Незримого Отца (*19). В Империи орденцы балансировали на грани официального запрета. Но Империи стать местом, куда они при всех своих умениях предпочитают не соваться, хватало и того, что неофициально их старались, если они не имели значимого покровителя, обычно, в ней вырезать, лишь обнаружив.
Сам Ричард ранее не встречал никого из них, привычно живущих лишь в Дагии и особенно в Тортуге у отверженных. Хотя знал, что одному из таких орденцев, правда ренегату, что бежал от собратьев, покровительствует отец Айны, оставшейся излечиваться в доме Блэков, из-за чего в бесславном походе погиб, среди прочих, другой оруженосец. Последнее, возможно, зная результат похода, стоит посчитать позитивным.
Только проблем с её отцом двум оставшимся Блэкам и не хватало. А умри она после глупо организованного и на эмоциях начатого похода, как её замена, то основные вопросы были бы не к Ричарду, а к его старику. Это он договорился с формально равным ему ВерЛордом Хайдстоуна. С него и спрос. Наверняка старые пердуны захотели свести детей. Вот только оба не слишком хорошо знали молодых.
Ричарду пришлось рассказать о Клэр Виттель, из-за чего получился неприятный разговор на повышенных тонах, с которого по большому счёту многое и покатилось не туда, куда надо. Хотя толку не было бы, даже без романа с дочкой барона Харальда Виттеля. Так как Айна Хайдстоун в полной мере взяла от отца его «двинутость» на оружии и силе. Хотя имела к тому заметно меньше потенциала чем он.
А вместо мыслей о браке по расчёту предпочитала возиться с кузнецами и ремесленниками, восхищаясь разными новинками от них и просто сложными поделками. Да и физически они с Ричардом мало прельщали друг друга, так как оба в этом ключе предпочитали явно других по качествам людей.
Когда же наследник попытался повернуть мысли своего старика в сторону брака с Клэр и союзом с одним из пяти крупнейших торговцев зерном из княжества по соседству, то услышал сомнения в своём уме. Одно дело мол, барон — один из пяти в княжестве и во многом равный по статусу лорду, коих в Империи хватает. И делу мало помогает то, что он входит в десятку крупнейших торговцев зерном уже по всей Империи. А другое — Верховный лорд северо-запада, который по всему кроме зерна, кроет то, что их союзу может дать барон, как бык овцу.
Увы, так как орденца нанять оказалось не по статусу Ричарда, остался довольно экзотический вариант.
* * *
Фигурка вывески в виде танцующей девушки слегка покачивалась под лёгким ветерком. Ричард со вздохом отвел взгляд от искусно вырезанной таблички и перевёл его на пару крупных капель из материала немного похожего на янтарь. Увы, выбор не богат и сейчас он немного жалел, что поддался недавнему порыву паранойи. Нанять обычных воинов тут ему не удалось, а потому пришлось пойти сложным и ещё более дорогим путём.
Здание, что он покинул только что — специализировалось на продаже наложниц. Не самого высшего класса, но уровня удовлетворявшего местных с большими деньгами. Даже некоторые патриции явно не брезговали закупаться тут. И на него запрет для подобных Ричарду не распространялся. Лишь бы было чем заплатить. А ценники тут оказались кусачие.
Но покупать наложницу и гетеру — северянин ещё не сошёл с ума. Однако, кроме них тут продавали и два вида стражей-евнухов, что должны были охранять ценную, живую усладу глаз и тела. Воины, что готовились с детства особым образом. В определенном возрасте им удаляли яички, дабы даже шанса оплодотворить собственность хозяина они не имели.
Одни в приоритете имели службу при дворцах. Этих хоть и тоже хорошо обучали воинскому делу, но больше вторично. Давая вначале от риторики и способности читать интриги, до знаний ядов и женских болячек. Наложницы часто от безделья начинали заниматься плетением заговоров и евнуху — верному псу хозяина, следовало, кроме прочего, иметь возможность читать подобные непотребства для пользы господина.
Но был и другой класс стражей гарема — походный. Многие торговцы на юге часто путешествовали между полисами, большую часть жизни проводя в дороге. От чего в их караванах было место и для походного гарема. Такой требовалось охранять особо строго. Этим занимались стражи, вроде купленного Ричардом. Пусть он немного хуже обучен для дворца, но зато, как воин он эффективней. А потому выбор был очевиден.