Некоторые примеры пророчеств Катберта взяты Бедой из жития анонима. При сравнении соответствующих эпизодов первого и второго житий становится очевидной разница в отношении к прозорливости героя. Беда относит откровения и видения, явленные Катберту, к области таинственного, которая скрыта от окружающих святого людей не по желанию Катберта, а по воле Божией. Катберт причастен к тайне, становится ее хранителем. В восприятии Беды он является посредником между Богом и миром, поэтому он поставлен чуть выше других людей. У анонима образ Катберта лишен таинственности. Герой принадлежит более земле, чем небу, и возвещает будущее так, как если бы он не получал откровения свыше, а узнавал их сам по себе. Разница в трактовке пророческого дара героя свидетельствует о том, что авторы житий принадлежат к разным церковным традициям. Для Беды можно отметить более духовное понимание явления, что является отличительной чертой римской традиции.
Сверхъестественными казались и отношения святого и Вселенной. Беда объясняет это следующим образом: «... если человек всем сердцем, верно служит Творцу всего сущего, не удивительно, если и вся тварь будет исполнять его желания и повеления. Но большей частью мы теряем власть над сотворенной природой, которая была создана, чтобы быть у нас в подчинении, ибо мы сами пренебрегаем служением Господу и Творцу всяческих» (гл. 21). Представление Беды о месте святого в мироздании восходит к Священному Писанию, согласно которому, в иерархии сотворенного Богом человек был немного ниже ангелов, ему подчинялась вся живая и неживая природа (Пс 8– 9, Быт 1:28). После грехопадения Адама природа перестала признавать человека своим владыкой, установленный Богом порядок нарушился и был восстановлен только пришествием Иисуса Христа — Нового Адама. Из всего человечества только святые и праведники, уподобляясь Христу, способны восстанавливать первоначальные отношения между человеком и вселенной. Прочим, людям грешным, это не дано. Разделяя общехристианский взгляд на роль святого во вселенной, Беда отразил его в своем житии.
В изображении Беды вся живая и неживая природа добровольно подчиняется и служит его герою, поскольку он своей подвижнической жизнью уподобился Новому Адаму — Христу. Катберт, в свою очередь, относится к тварной природе, как ее защитник и хранитель, поставленный свыше. Он должен заботиться об окружающем его мире так же, как некогда Адам был призван «возделывать и хранить» (Быт 2:15) Эдемский сад.
В отличие от анонима, который почти не уделяет внимания этой стороне жизни героя, Беда на протяжении всего повествования подчеркивает отношение Катберта к живым существам, как к младшим братьям. Так, он рассказывает, опираясь на монастырское предание, что Катберт, уже будучи монахом, отправился с неким отроком на проповедь и не взял с собой еды (гл. 12). Когда настало время обеда, по молитве святого орлица поймала для путешествующих большую рыбу. Узнав, что отрок отобрал у орлицы всю ее добычу, Катберт сказал укоризненно: «Что ты сделал, сын мой? Быстро разрежь рыбу пополам и отнеси ей долю, которой она достойна за службу нам» (гл. 12).
Животные платят Катберту нежной любовью и заботой, что, по мнению Беды, ничуть не удивительно, так как Катберт «верно служит Творцу всего сущего» (гл. 21). Так, однажды святой провел всю ночь, стоя в море и славословя Господа (гл. 10). Столь великое молитвенное усердие вызвало у неких животных желание послужить святому: «Когда приблизилось время рассвета, Катберт вышел из моря на сушу и снова начал молиться, стоя на коленях, на берегу. В то время как он молился, из глубины моря вышли два четвероногих создания, которые в народе зовутся морскими выдрами. Растянувшись перед ним на песке, они начали согревать его ноги своим дыханием и весьма трудились, осушая их своим мехом. Когда зверьки кончили служение святому, то, получив его благословение, снова скользнули в родные волны» (гл. 10).
В изображении Беды неживая природа слушается святого и служит ему вместе с людьми и животными. По молитве Катберта ветры меняют свое направление. В 3 главе рассказывается о спасении монахов, которых уносило на плотах в открытое море. Движимый состраданием к погибающим, Катберт «опустился на колени, чтобы помолиться Богу, склонился головой до земли, и немедленно направление ветров переменилось, и ветры вынесли плоты целыми и невредимыми на берег ...» (гл. 3). В другой раз присутствие Катберта помогло предотвратить пожар в неком селении: «Немедленно он вышел и пал на землю перед дверью дома, и пока он молился, направление ветров переменилось. Подув с запада, они отвели всю опасность того, что огонь переметнется на дом, в который вошел муж Божий» (гл. 14). Действенность молитвы подвижника проявилась также в том, что на Фарне, представлявшем собой цельную скалу, открылась «водяная жила» (гл. 18). Углубление, выдолбленное в каменном полу кельи Катберта, наполнилось водой, количество которой «чудесным образом» (гл. 18) всегда оставалось неизменным. Благословение Катберта сделало легким камень, «который едва могли поднять четыре человека» (гл. 17), превратило обычную воду в вино, и те, кто попробовал его, «позже признавались друг другу, что никогда до этого они не пили лучшего вина» (гл. 35).
В своем служении святому неживая природа подчас оказывается заботливее людей, что следует из рассказа навещавших Катберта монахов. Катберт просил навещавших его монахов привезти ему доску определенных размеров для постройки «некоего сооружения для повседневных нужд» (гл. 21), но они забыли о его просьбе. Подвижник утешил их словами: «Я верю, что Бог не забудет моих нужд и моего желания» (гл. 21). Выйдя утром на берег, «монахи увидели, что ночной прилив принес доску требуемой длины и, подняв ее, положил именно на то место, где она должна была быть укреплена для строительства» (гл. 21). Забывчивым монахам осталось только «дивиться святости досточтимого мужа, которому служили даже стихии» (гл. 21).
Большинство чудес, в которых отражается гармония между святым и природой, было взято Бедой из анонимного жития. Известно также, что он опирался на устные свидетельства, дополняя труд своего предшественника. Притом, что представление о святом как о последователе Нового Адама является общехристианским, необходимо отметить, что сами чудеса, описанные Бедой, являются чисто кельтскими по характеру. Подобные им встречаются во многих житиях кельтских святых[339].
Согласно общехристианской традиции, святой не только восстанавливает гармонию Эдема в том, что природа подчиняется ему, он имеет власть побеждать болезни, которые являются нарушением порядка, установленного Богом при сотворении мира. В житии, написанном Бедой, треть чудес — исцеления. По мнению Беды, его герой исцеляет не сам по себе, но через него действует «Св. Дух, Которого исполнен святой муж» (гл. 15). Именно поэтому обстоятельства, сопутствующие чуду исцеления, могут быть различными. Иногда святой исцеля исцеляет больного через прикосновение. Так, в 33 главе жития, написанного Бедой, рассказывается, как Катберт исцелил ребенка, умиравшего от чумы, благословив и поцеловав его. Больной может выздороветь после того, как святой помолится над ним. Однажды во время путешествия по диоцезе епископу Катберту принесли юношу, «истомленного долгой и тяжелой болезнью» (гл. 32). «Обратись к своему обычному оружию — молитве, Катберт благословил юношу и избавил его от недуга, который не могли изгнать своими составами и мазями искусные руки докторов» (гл. 32).
Представление о том, что хлеб, вода, елей, несущие на себе благословение святого, даже вещи, которыми он пользовался, способны возвратить страждущему здоровье, восходит к Новому Завету и отражено Бедой в «Житии св. Катберта». В 29 главе жития описывается исцеление водой, которую благословил Катберт: «как только благословленная вода коснулась больной» (гл. 29), женщина, долгое время лежавшая без сознания, «получила полное исцеление души и тела, так что немедленно пришла в себя и восславила Бога» (гл. 29). Размоченным в воде хлебом, который перед этим благословил святой, исцелился Хильдмер, один из верных друзей и почитателей Катберта (гл. 31). Некая монахиня, которая «целый год страдала от невыносимой боли в голове и в боку» (гл. 30), избавилась от этой «весьма тягостной болезни» (гл. 30), когда Катберт помазал ее благословленным елеем. Чудесное исцеление Аэльфлед, потерявшей способность ходить, произошло благодаря «льняному поясу» (гл. 24), который был ей прислан Катбертом; а пара обуви, принадлежавшая святому, уже после его смерти принесла выздоровление монаху, страдавшему от паралича (гл. 45).