В двух качествах эпитет встречается в «Житии св. Катберта», написанном Бедой. Сравнивая жития обоих авторов, можно убедиться в том, что Беда сознательно вводит изобразительные эпитеты в текст там, где это необходимо для воздействия на воображение и чувства читателя.
Так, рассказывая о видении, явленном юноше Катберту, аноним представляет читателю происходящее как некую информацию:
... vidit visionem quain ei Doniinus revelavit, hoc est coelo aperto non reseratione eleinentorum ... (анон. житие, кн.1, гл. 5).
... видит видение, которое явил ему Господь, то есть небо, открытое не действием стихий ...
Мы не находим здесь описания видения как некоей картины, предстающей внутреннему взору человека. Аноним ограничивается тем, что отмечает необыкновенность события: небо «открылось» не в результате какого-то атмосферного явления, а по воле Божией.
Беда описывает последовательность событий, тем самым позволяя читателю стать свидетелем чуда и пережить впечатление от него вместе с героем жития. Эффект со участия читателя в происходящем достигается при помощи изобразительного эпитета, который открывает описание видения.
... viclit subito fusum de coelo Lumen medias Longae noctis interrupisse tenebras ... (гл. 4).
... он внезапно увидел, что мрак долгой ночи расторгнут пролившимся с неба светом ...
Страдательное причастие «fusum» образовано от глагола «fundo», имеющего значение «литься, проливаться», но и «метать «дротик»». Посредством этого эпитета Беде удается передать направление движения (с небес на землю), быстроту распространения и форму светового столба (он подобен дротику, летящему в воздухе) и одновременно показать его Божественную природу. Свет, который описывает Беда, исходит от Бога, Творца мировой гармонии, вечно пребывающего в покое и в то же время в действии. Такой свет может походить на молнию только внешне, на самом деле он распространяется плавно, «льется».
Контраст внезапно явившегося нетварного света и долго тянущейся темной ночи сосредоточивает внимание читателя, подготавливает его к восприятию дальнейшего видения: ангелов и души некоего святого мужа, которую те возносили в Небесные чертоги.
Таким образом, в этом случае изобразительный эпитет играет роль знака, указывающего на развитие действия.
В другом случае Беда заменяет эпитеты, употребленные анонимом, и достигает этим большей лаконичности и точности. Ни один из авторов не может обойти молчанием тот факт, что Катберт был вовсе не рад своему избранию на епископскую кафедру. Более того, он очень горевал, покидая Фарн. Аноним пишет:
... invitus et coactus lacrimans et flens, abstractus est ... (анон, житие, кн. 4, гл. 1).
... не желающий, но вынужденный, плачущий и рыдающий, он был насильно уведен «с Фарна»...
При чтении этого отрывка перед мысленным взором читателя возникает образ человека, не умеряющего своих эмоций, своевольного, не желающего подчиниться решению церковных властей. Такое поведение полностью противоречит представлениям Беды о святом, ни в коей мере не может служить образцом для подражания читателю. Беда переделывает этот отрывок, сокращая его и вводя эпитет, который помогает создать совершенно иной образ:
... ipsum quoque lacrimis plenum dulcibus extrahunt latebras ... (гл. 24).
... самого «Катберта», также полного слез, вывели из сладкого «ему» убежища ...
«Plenuis lacrimis» — «полный слез» — также отражает состояние человека, лишающегося того, что ему дороже всего на свете. Но здесь предполагается гораздо большая сдержанность, чем в приведенном выше отрывке из анонимного жития. Эти слезы есть, но они не выплаканы. Именно такое поведение, а не «плач и рыдания», приличествует аскету, победившему свои страсти. Беда также указывает причину слез подвижника: он плачет, расставаясь со «сладким «ему» убежищем», с отшельнической жизнью.
Иногда изобразительные эпитеты вводятся Бедой для достижения большей наглядности при выражении какой-либо идеи. Катберт говорит о необходимости нерассеянного внимания во время проповеди. В анонимном житии эта мысль передается как: «vostamen stabilis estote» — «однако, вы будьте тверды» (анон. житие, кн. 2, гл. 6). Аноним пользуется цитатой из заключительного стиха 15 главы 1 Послания св. апостола Павла к Коринфянам (1Кор 15:58). Так как содержание этой главы представляет собой краткое изложение христианского вероучения, то мы можем узнать, о чем проповедовал герой жития. Однако, по мнению Беды, содержание проповеди Катберта может быть интересно читателю более с познавательной точки зрения. Цель Беды в том, чтобы читатель мог извлечь себе духовную пользу из прочитанного. Поэтому он опускает новозаветную цитату, отдавая предпочтение дидактике перед информативностью. Введение двух изобразительных эпитетов объясняет, как нужно слушать любую проповедь:
«... intento corde ... et sensu ... vigilantissime ...»
«...ревностным сердцем ...и бодрствующим умом ...» (гл. 13).
Поскольку Беда не только переделывал, но и дописывал первое житие, многие места, содержащие изобразительные эпитеты, не имеют соответствий в тексте неизвестного автора. Так, Катберт, молясь ночью в море, проводит время «undisonis in laudibus» (гл. 10) — «в хвалах, созвучных шуму волн», молитва его сопровождается «ferventibus lacrimarum rivulis» (гл. 14) — «горячими ручьями слез», простой народ отличается «rustico et animo et ore» (гл. 3) — «грубой речью и духом» («rusticus» — «деревенский, простой, неловкий, грубый»).
В житии Беды много качественных эпитетов, отсутствующих у анонима, например: «religiosus» — «благочестивый» в словосочетании («religiosus frater» — «благочестивый брат» (о некоем монахе), «religiosa mater familias» — «благочестивая мать семейства» (гл. 5); «fraternus» — «братский»: «fraterna assensio» — «братское согласие»; «angelicus» — «ангельский»: «angelicus visus et affatus» — «ангельское видение и утешение» (гл. 2), «angelica opitulalio» — «ангельская помощь» (гл. 3)). Качественные эпитеты менее эффектны, чем изобразительные. В житии Беды они используются для характеристики персонажей или явлений, указывая на черту, наиболее важную для раскрытия смысла происходящего или создания образа.
Иногда качественные эпитеты используются Бедой для формирования определенного отношения к происходящему, но, в отличие от изобразительных эпитетов, обращенных к чувству и воображению читателя, они информативны и апеллируют к его уму. И аноним, и Беда рассказывают о том, как по молитве Катберта на Фарне появился источник питьевой воды. Беда заменяет словосочетание «terra saxosa» — «каменистая земля» (анон. житие, кн. 3, гл. 3), употребленное анонимом, на «aridisima ас prius durissima terra» (гл. 18), употребляя прилагательные в превосходной степени: «в высшей степени сухая и твердая прежде земля». Излагая этот эпизод, и Беда, и аноним употребляют так называемый тавтологический эпитет: оба автора говорят о том месте острова, где появилась вода. Словосочетанию «rupes petrina» (анон. житие, кн. 3, гл. 3) в житии анонима соответствует «rupes saxosa» (гл. 18) у Беды. Оба словосочетания имеют одно и то же значение: «каменная скала» с той лишь разницей, что эпитет, употребленный в тексте анонима, является греческим заимствованием, может быть, воспринимался как вычурный и потому требовал замены. Замена одних качественных эпитетов другими, более подходящими для воплощения замысла автора, использование тавтологического эпитета помогают Беде подчеркнуть необыкновенность происходящего.
В произведениях Беды изобразительные эпитеты, обращенные к чувству и воображению читателя, играют роль указателей, помогающих сосредоточить внимание на важных моментах происходящего, тогда как качественные эпитеты сообщают некую добавочную информацию, знание которой формирует отношение читателя к описываемым событиям. Наличие обоих типов эпитетов характерно для житий, составленных Бедой, тогда как в «Жизнеописании», относящемся к историческому жанру, подавляющее большинство эпитетов является качественными.