Угодно ль галуночков, На воротник шнурочков, Красотка, светик мой? Вот вам шелка цветные, Уборы головные По моде городской. Разносчик вам уступит, А денежки все купят — Бери товар любой! (Уходит.)
Входит Работник. Работник Хозяин, тут пришли три возчика, три пастуха, три волопаса, три свинопаса; все они вырядились в звериные шкуры и называют себя задирами. У них особенный танец; девки говорят, что это не танец, а путаница из прыжков и скачков, – ну, да это потому, что они в этом не участвуют. А люди эти надеются, что вам танец понравится, если не покажется грубым для тех, кто привык только кружиться, как шар. Старый пастух Ну их, не надо, и без того довольно всяких деревенских дурачеств. Я думаю, сударь, мы уже достаточно утомили вас. Поликсен Это ты утомляешь тех, кто хочет нас развлечь, заставляя их ждать. Пожалуйста, покажи нам эти четыре тройки пастухов. Работник Говорят, одна из этих троек перед самим королем плясала. Худший из ее плясунов прыгает не меньше чем на двенадцать с половиной футов в вышину. Старый пастух Будет болтать. Раз почтенным гостям угодно – пусть войдут, да поживее. Входят двенадцать крестьян, одетых сатирами, танцуют и уходят. Поликсен (Старому пастуху, с которым говорил) Потом, отец, узнаешь остальное. (Камилло) Не слишком ли у них зашло далеко? Пора их разлучить. Простой старик Все разболтал. (Флоризелю) Что, пастушок прекрасный? Так полно ваше сердце чем-то важным, Что не до празднеств вам? Но в ваши годы. Когда я был влюблен, я засыпал Любимую дарами. Я разрыл бы Сокровища шелков у продавца И бросил ей к ногам. А вы ему Позволили уйти! Подружка ваша Вас может упрекнуть, увидя в этом Отсутствие любви, и оправдаться Вам будет трудно, если вы хотите, Чтоб счастлива была она. Флоризель О нет, Она к таким безделкам равнодушна: Лары, что нужны ей, все скрыты в сердце Моем, а сердце подарил я ей, Хоть не вручил еще его. – Так слушай, Я выскажу все то, чем сердце полно, Пред этим старцем, ведь и он когда-то Любил. Вот, руку я твою беру — Ту руку, что, как пух, мягка, бела, Как зубы негра или снег, что дважды Провеян ветром северным. Поликсен Что ж дальше? Как юноша белит усердно ручку, Что без того бела! Я перебил вас: Так продолжайте, дайте мне услышать, В чем клятва. Флоризель Поликсен Флоризель Его, и больше — Всех! Небеса, и землю, и весь мир! Клянусь, что будь монархом я венчанным, Будь юношей прекраснейшим на свете, Имей достоинств, власти и познаний Всех больше в мире, – без ее любви Я не ценил бы ничего. Все это Ей посвятил бы, отдал ей одной, Иль пусть все гибнет! Поликсен Камилло Старый пастух Ну, дочка, ты Что скажешь? Пердита Говорить я не умею Так хорошо, и лучше не придумать; Но по своей душе могу судить О чистоте его. Старый пастух Так по рукам! Свидетели вы, новые друзья: За дочкой я приданое сравняю С его богатством. Флоризель С ним сравняться могут Лишь добродетели ее: по смерти Одной особы получу я столько, Что и не снилось вам. Но обручи нас Ты при свидетелях. Старый пастух Давай же руку. — И ты давай. Поликсен Постой, пастух, прошу. — Есть у тебя отец? Флоризель Поликсен Флоризель Поликсен Но, я считаю, Отец на свадьбе сына – лучший гость И первый за столом. Еще вопрос: Быть может, твой отец стал неспособен К делам разумным? Поглупел, быть может, От дряхлости, болезни и не может Ни говорить, ни слышать, различать Людей, вести свои дела, лежит В постели, впавши в детство? Флоризель
Вовсе нет: Вполне здоров и крепок он, как редко Другой в его года. |
