Какие муки мне, тиран, готовишь?
На дыбу вздернешь? Колесуешь? Жидким
Свинцом зальешь? Какой же, старой пытке
Иль новой я подвергнусь? Каждым словом
Я заслужу твой самый страшный гнев.
Твое злодейство, с ревностью нелепой,
Достойно мальчишки иль девчонки
Девятилетних, – что оно свершило!
Подумай – и тогда сойди с ума!
Все прежние безумства – вздор пред этим.
Вздор то, что Поликсена предал ты:
Ты выказал себя неблагодарным
Глупцом, и только; вздор и то, пожалуй,
Что отравить хотел ты честь Камилло,
Склонив его к убийству: все пустое
В сравнении с чудовищным поступком.
И то, что дочь-малютку хищным птицам
Ты бросил, тоже вздор, хотя сам дьявол
Заплакал бы скорей, чем это сделать;
Ты косвенно виновен в смерти принца,
Чей благородный дух, необычайный
В таком ребенке, сердце разорваться
Заставил, видя, как отец позорит
Мать чистую его; нет, и за это
Ты не ответишь. Но последний грех…
О плачьте все, услышав: королева,
Цвет нежный, чистый, – умерла. И мщенье
Не грянуло еще!
