Молодой пастух
(Тихо Старому пастуху)
Он, верно, очень влиятельный человек. Столкуйся с ним, дай ему денег. Хоть власть – упрямый медведь, все же с помощью золота ее часто водят за нос. Вывороти ему внутренность твоего кошелька на ладонь, и дело с концом. Помни: «побьют каменьями и заживо сдерут кожу»!
Старый пастух
Если вашей милости угодно взяться за наше дело, – вот золото, которое при мне. Я вам дам еще столько же, а молодца оставлю заложником, пока принесу.
Автолик
После того, как я исполню свое обещание?
Старый пастух
Так точно, сударь.
Автолик
Ладно, давай половину. – А ты в этом деле тоже заинтересован?
Молодой пастух
В некоторой степени, сударь. Но хоть и плохо быть в моей шкуре, а все же, надеюсь, ее с меня не сдерут.
Автолик
Нет, это сделают со шкурой сына пастуха: он должен, черт его возьми, послужить для других примером.
Молодой пастух
Очень, очень утешительно! Мы должны попасть к королю и показать ему наши диковины, он должен узнать, что она вовсе ему не дочь, а мне не сестра, иначе мы пропали, сударь. Я вам дам столько же, сколько дает старик, когда дело будет сделано, и останусь у вас заложником, как сказано, пока он ходит за деньгами.
Автолик
Я готов верить вам. Идемте к морю; держитесь правой стороны. Я только посмотрю через забор – и сейчас за вами.
Молодой пастух
Благословенье, что попался этот человек, прямо благословенье!
Старый пастух
Пойдем вперед, как он велел. Провидение его послало нас спасти.
Уходят.
Автолик
Если бы я даже хотел быть честным, Фортуна не потерпела бы этого: она так и сует мне прямо в рот добычу! Теперь мне выпала двойная удача – и золото получил и принцу услугу оказал. И еще неизвестно: может, я за это получу повышение. Приведу к нему на корабль этих двух слепых кротов; если он пожелает отправить их опять на берег, решив, что их дело к королю не касается его, пусть он назовет меня мошенником за слишком большое усердие; я уж привык к этой кличке со всем присущим ей срамом. Предоставлю их принцу: может быть, из этого что-нибудь и выйдет.
Уходит.
Акт V
Сцена первая. Покой во дворце Леонта
Входят Леонт, Клеомен, Дион, Паулина и слуги.
Клеомен
О, государь, довольно как подвижник
Вы каялись, и нет такой вины,
Чтоб вы не искупили; право, долг
Сверх меры уплатили вы: забудьте ж
Свой грех былой и по примеру неба
Себе простите.
Леонт
Нет! Пока я помню
Ее и чистоту ее, не в силах
Я свой позор забыть; все помышляю,
Какое зло я сам себе содеял:
Наследника лишил свою страну,
Нежнейшую из жен, мою надежду,
Я погубил.
Паулина
О, верно, слишком верно.
Когда бы вы всех женщин брали в жены
Поочередно и от каждой взяли
Прекрасное какое-нибудь свойство,
Чтоб на земле образчик совершенства
Создать, – все ж та, кого убили вы,
Непревзойденной будет.
Леонт
Да, убил!
Ее убил я! Но разишь ты больно,
Так говоря. Слова в твоих устах
Горьки, как и в моей душе: пореже
Об этом, друг!
Клеомен
Не надо бы совсем.
О тысяче других вещей могли бы
Вы говорить – полезней и пристойней
Для вашей доброты.
Паулина
Дион
Кто этого не хочет —
Не хочет блага родине, не хочет
Продленья рода славного, не мыслит, —
Когда король останется бездетным, —
Как может вспыхнуть в королевстве смута
И равнодушных поглотить. Не лучше ль
Возрадоваться нам, что королева
В селеньях праведных? И что ж прекрасней
Для блага короля – и в настоящем,
И в будущем, – чем нежную подругу
Ему найти?
Паулина
Но не найти достойной
Преемницы усопшей. А к тому же
Пророчество богов должно свершиться:
Сам Аполлон божественный сказал
Оракула устами, что не будет
У короля наследника, пока
Он не отыщет дочери пропавшей;
Хоть этого наш ум вместить не может,
Как и того, чтобы, восстав из гроба,
Явился вдруг мой Антигон, погибший
С ребенком вместе! – Вы совет даете
Чтоб государь, не внемля воле неба,
Пошел против богов. —
(Леонту)
Не беспокойтесь:
Наследник будет. Александр Великий
«Достойнейшему» отдал трон; и этот
Достойнейший – нашелся!
Леонт
О Паулина,
Мой добрый друг! Ты память Гермионы,
Я знаю, чтишь. О, если б раньше я
Внимал твоим советам! Я бы ныне
Глядел в глаза прекрасной королевы,
Пил сладость с уст ее…
Паулина
И становились
От этого б они все слаще.
Леонт
Правда.
Нет больше жен таких: так мне не надо
Жены. Взять худшую и дать ей счастье?
Но ведь тогда священный дух усопшей
Вселится снова в тело и сюда,
К нам, грешным, явится и спросит в гневе:
«За что же мне?»
