— Кто это, блин, был? — спросил он как только пришел в себя. Вообще, слова он использовал куда более жесткие, но смысл, я думаю, понятен. Боевой Монстр оказался недоволен и огорчен до глубины души бесчинствами, которые творили Организаторы.
— Такое уже было раньше, — вяло заметил Добберквит. — Когда особняк проходили много зеркальных лет назад. Тогда на последнем этапе тоже вмешались люди из [Удалено]. Впрочем, тогда Оценщик обнаружил следы нечестной игры и жестоко покарал нарушителей.
— Значит, мы единственные, кто завершил Мирэйн без уловок?
— Не единственные, — ответил лифтер. — Но вас не так много, так что можете наслаждаться своим триумфом.
Он разрешил нам радоваться, но даже самые банальные улыбки никак не могли найти путь к нашим уставшим лицам. Это подземелье изматывало — слишком прозрачные стены, слишком стеклянный пол. За эти двадцать этажей мы пережили десятки приключений, а сейчас мозг словно пытался переваривать все увиденное и пережитое, сложить в аккуратную, складную историю и сохранить в библиотеки памяти, но путался в ситуациях, персонажах и фактах. Я даже успел задуматься — так ли важно было запомнить все именно один в один, так, как все было на самом деле? Или, когда мы начнем рассказывать эту историю друзья, не грех будет и приврать да приукрасить? Хотя, какая, к черту, разница? Наши друзья переживают за то, чтобы мы выжили и им плевать на то, какие приключения или злоключения мы тут пережили. Вот она — настоящая правда.
[Я]: Оль, Кать, простите за выходку. Мы прошли подземелье, идем за наградой. Можете посылать за нами Фенрира — скоро будем.
[Катя]: Я тебе так вмажу, мало не покажется.
[Я]: Хорошо, Кать.
[Оля]: Фенрир уже в пути, бежит по координатам. Слишком долго не выбирайте награды — у нас тут не все гладко.
[Я]: Понял.
— Опять тебе всыплют? — поинтересовался Мел.
— Главное, чтобы не насмерть, — криво усмехнулся я. — Мы завершили самый сложный данж глобального уровня, а в награды получим сотню тумаков. Вот это награда!
— Вика тебя пристрелит, скорее всего, — Гриша перестал насвистывать и повернулся к нам. — Думаю, ее даже никто не будет пытаться остановить.
— Кто такая Вика? — Федор еще не было знаком с моей девушкой.
— Скоро узнаешь, не рассказывайте ему. Хочу посмотреть, как быстро он от смеха помрет, когда Кира начнут арбалетными болтами шпиговать под завязку.
— Звучит опасно, Кир. Может тебе помощь потребуется? — Федя быстро подхватил шутовскую волну.
— Спасибо, сам как-нибудь справлюсь. Добберквит нам далеко еще? Времени в обрез, там, в реальном мире, происходят великие дела! И нам не терпится стать их частью!
— Уже пришли, — спокойным, тусклым голосом ответил лифтер, останавливаясь перед очередной непримечательной дверью. Единственной отличительной чертой у двери оказалась замочная скважина с фамильной гравировкой дома Кьюро. — Финальный ключ, финальная награда.
— Три сокровища каждому, ведьм мы согласились на дополнительные условия и с честью выполнили их.
— Я буду чтить наш уговор, — кивнул инопланетный осьминог, отпирая дверь и пропуская нас внутрь. — Не забудьте подобрать сферы, расположенные на зеркальных пьедесталах. Это персональная награда — сто миллионов очков опыта, полагающиеся прошедшему особняк Мирэйн.
— Пришло время очередного апгрейда, — кивнул своим мыслям Гриша.
— Ух, веселье только начинается, — усмехнулся Мел.
— Разве могу я стать еще могущественнее? — корча из себя дурачка задавался вопросом Федя.
— У тебя все в порядке? — спросил я посеревшего лифтера. Добберквит от неожиданности дернулся и поднял голову, долго пытаясь понять, собираюсь я издеваться над ним или нет.
— Не знаю, ради чего ты задаешь этот вопрос. Мой Господин мертв, вы одержали победу. Идите и празднуйте.
— Твой Господин воскреснет, как только мы покинем особняк. Время для вас остановится и вы вновь станете ожидать игроков, которые окажутся достаточно глупыми или самоуверенными, чтобы попытать счастье в сложнейшим из подземелий.
— Человек, — тихо вздохнул Добберквит. — Ты пытаешься успокоить меня, напоминая о том, что мы находимся в тюрьме вне времени и жизни? Напомнить о том бестолковым, лишенном надежды существовании, которое мы влачим? Спасибо, что попытался подбодрить меня, человек. Я не шучу, мне действительно приятно слышать, что мы были врагами еще несколько минут назад, а сейчас ты испытываешь ко мне что-то, что можно назвать «состраданием», но это лишнее. Ты был прав в своих словах — мой Господин действительно слаб. Он не смог дать отпор завоевателям и судьям. Склонил голову и сохранил лишь свою никчемную жизнь. Особняк Мирэйн когда-то был жемчужиной галактики, а стал «самым сложным подземельем пятого глобального уровня». Смех! Уже через несколько Глобальных Уровней каждый из вас станет втрое сильнее Господина. Тот факт, который мы не смогли уяснить. То, что ты держишь под сердцем, — он постучал меня по груди, — делает тебя непревзойденным. Каждого из вас. Без этой вещицы вам никогда не победить кого-то вроде Берримо Кьюро. Но это не важно. Знаешь, что важно?
— Что же? — я не собирался останавливать лифтера. Его пробило на неожиданный разговор и я точно знал, к чему это приведет. Чувствовал, как внезапно активировался навык Свой среди Чужих.
— Тот Оценщик, который схлопнул твоего дружка как тряпичную куклу. У него, как и у Господина — нет Звездных Ассистентов. Он — обычный рядовой в их армии, может чуть более титулованный и получивший неплохую должность, но не более. Но вот в чем загвоздка — среди Организаторов есть и те, у кого внутри такие же Звездные Ассистенты.
— Да не может быть! — я не выбирал реплики, говорил то, что подсовывал мне в мысли Свой среди Чужих. — Почему же Берримо не возьмет звезду и не станет сильнее? Если он такой крутой без Ассистента, то ты представь, на что он будет способен с ним?
— Невозможно это, — погрустнел Добберквит. — Звезды положены лишь тем, кто принимает участие в игре. Вы тоже узники, только еще не до конца понимаете это. Конечно, у вас есть шанс победить, но он столь призрачный, что я не стану о нем даже распыляться. Я вот что тебе посоветую, человек по имени Кир — стань легендарным. Стань сияющим, стань популярным. Заставь всех обратить свои взоры на тебя. Тогда, даже когда человечество проиграет и Земля достанется завоевателям — они сохранят тебе жизнь.
— Спасибо за совет, Добберквит. Но, позволь мне задать тебе всего лишь один вопрос. И умоляю — ответь на него правдиво.
— Что ты хочешь спросить? — заволновался Добберквит. Навык был еще не так сильно прокачан, я не мог рисковать, но и не задавать такой вопрос не имел права. Слишком подходящий случай, слишком разговорчивый собеседник.
— Ты знаешь о них? О тех, кто победил в «Эпохе Звезд»? Такие существуют?
— Да, — краски вокруг нас с инопланетянином будто померкли на мгновение. Они слушали и наблюдали. Они были недовольны. Они не имели права вмешиваться. — Крохотное число, столь незначительное, что ты посмеялся бы, узнай правду. И все же — они существуют. Те, кто смог победить в «Эпохе Звезд». Среди них даже есть легенды. Насколько я знаю есть две расы, полностью уничтожившие эту игру.
— Скажи мне, кто они. Может, я смогу найти их. Спросить у них совета, — резкая боль в висках. Навык не сработал. Я видел, как меняется цвет Добберквита, как он наливается свинцовой уверенностью и лиловой злостью. Моя настойчивость лишила меня очередной подсказки. Или… Я чувствовал, что существует еще один шанс. Крохотная возможность, которую открывал навык Свой среди Чужих. — Я вас понял, господин Добберквит. Вы хотите награду в обмен на информацию, что ж, я подумаю о том, что смогу вам предложить. А вы — подумайте над ответом, господин Добберквит.
— Хорошо, господин Золотой Кир, — вместо агрессии появился хитрый рыжий оттенок. Я угадал? — Внимательно выбирайте дары особняка Мирэйн и помните, о чем мы говорили. — Какой же это был непрозрачный намек. Пришельцу явно от меня было что-то нужно. И это «что-то» — находилось прямо тут, посреди несметных сокровищ особняка Мирэйн. Осталось только сделать правильный выбор. Да и в целом решить — хочу ли я тратить одно сокровище на информацию.