Повинуясь новой команде исполина, переданной столь же странно, Эрик, в паре с одним из Львят, подбросил к рукам Горна трех остальных, затем помог взлететь Львенку, прыгнул сам. Железные пальцы подцепили его за пояс и швырнули в глубь охранной комнаты, где, среди обломков дверей, распласталось несколько оглушенных тюремщиков. Пока Львята с Эриком связывали и сбрасывали их в яму, гигант успел вчистую подмести все обнаруженные припасы съестного, а между делом разведать пути отхода. Тигр догнал его уже в коридоре, перед входом в древний лабиринт.

– А ведь ты едва не поверил, Эрик, – пророкотал Горн над его ухом, теперь без всяких фокусов. – Поверил!

– Лишь наполовину, – смущенно откликнулся Тигр. – Но ведь ты тоже не только играл?

Рядом бесшумно возникла Львица.

– Горн, я уверена, – негромко сказала она. – Оба урода отправились на судилище. Проследить бы, а?

– В этих ваших сапожищах? – Горн кивнул на подбегающих Львят, действительно топавших чересчур громко.

Подав родичам пример, Нора скинула обувь, хотя как раз ее экипировка проблем не создавала.

– А от нас шума не бывает, – ухмыльнулся гигант. – Справедливо?

Нагнувшись, он несколько раз провел ладонью по тонким подошвам женщины, будто заколдовывая. Вдруг выпрямился, мощно втянул носом воздух и рванулся внутрь лабиринта, взяв след. Как и недавно, в Горном Замке, Эрик на полной скорости гнался за шуршащей тенью, стремясь на потерять ее в сумраке мрачных ходов. А вплотную за ним легкими скачками мчалась Львица, во главе своей преданной троицы.

И вдруг все они едва не налетели на широченную спину гиганта, перегородившего проход. Чуть дальше коридор вливался в небольшой зал, из центра которого уже уплывала к потолку массивная плита, унося двоих. А снизу ее провожали взглядами двое постовых.

– Проклятье, еще подъемник! – прошипела Нора. – Чертов пещерник, это он утаил от нас!..

Платформа уже сомкнулась с потолком, когда Горн внезапно сорвался с места. А следом, почти одновременно, рванулись Эрик и Нора. Взмахом обеих рук гигант разбросал охранников по сторонам и взмыл к самой плите. Мигом позже за ним прыгнул Тигр, еще на мгновение отстала Львица. Вцепившись в опорные скобы, Горн захлестнул ногами юношу под мышки, сдавил намертво, и точно так же тот подхватил Нору. Оглянувшись, женщина еще успела махнуть рукой Львятам, растерянно суетившимся внизу, приказывая возвращаться, – и платформа втянула всю связку в шахту. Выждав пару секунд, Нора с кошачьей ловкостью вскарабкалась по Эрику и без церемоний уселась ему на плечи, руками уцепившись за пояс исполина. Теперь все зависело от крепости Горновых пальцев, но скорее уж оторвутся скобы.

– Тяжеловато тянет, – произнес над их головами голос Бонша. – А, дядя? Говорил же: пора менять моторы!

– Послушай, а мы не торопимся? – обеспокоенно отозвался Кон. – Не лучше ли сперва задвинуть Тора?

– Нам бы только наверх прорваться, и мы сметем всех! А Тору хватит забот с Лотом – пусть себе грызутся… Но вот сейчас мы теряем время.

– Не отменять же судилище? – возразил Кон. – Старейшины возропщут.

– Обошлись бы денек-другой без потехи – не страшно.

– Бонш, что ты говоришь? Не хватало рассориться и с ними!

– Да уж, дядя, – подтвердил Вождь, – с Тором вы впрямь поторопились. К чему было его дразнить?

– Но ты же сам…

– Разве я просил оскорблять его? Могли бы и потерпеть, пока я позову плюнуть на его труп.

– Бонш, я попросил бы!.. Соблюдай приличия.

– Никто ж не слышит? А отступать поздно: Тор не прощает обид.

– Честно сказать, – вздохнул Кон, – сейчас я больше опасаюсь других.

– Наших бесполых друзей? Что ж, разумно. Ошибись мы хоть раз, они тут же натравят на нас Псов… или кого похуже. Но доверять им еще опасней.

Голоса настороженно смолкли, и тишину темной шахты теперь нарушали только скрип подъемных тросов да учащенное дыхание Норы. О том, что она могла вытворять сейчас с Горном, юноша старался не думать. Эти двое наверняка безумны, но если уж решился связать с ними судьбу…

– Но что за девка, а? – с восхищением сказал Бонш. – Смотреть, и то жутко.

– Она позорит всех нас, – ответил Кон сурово. – Совокупляться с шатуном на куче мусора!..

– Да бросьте, дядя, – будто я не заметил, как вы на нее таращились!.. А не худо бы ее в свой гарем, верно?

– Только ради блага прайда я терплю ее выходки. А лишь отпадет в ней нужда…

– …как я заберу Нору себе, – заключил Бонш.

– Дело твое, но почистить ее придется. Может, и выжечь.

– Там видно будет. Сперва разберемся с Хранителями.

Платформа остановилась, и Эрик расслышал удаляющиеся шаги. Сквозь узкие щели в шахту пробивалось немного света, но в них не протиснулась бы даже ладонь. А внизу зияла пропасть на сотни локтей.

– Что дальше? – спросил Тигр. – Повисим так с часок и поедем обратно?

Не ответив, Горн повел лучистым взглядом по кругу, высвечивая каждую щербинку на гладком камне и даже, как будто, проникая вглубь.

– Держитесь, – проворчал он затем. – Крепче!..

Высвободив ногу, гигант махнул ею в сторону, и кусок стены обрушился внутрь темного хода. Один за другим они забрались в дыру, и Горн аккуратно поставил обломки на место, благо их оказалось немного. Тем временем Нора уже поднималась ощупью по крутым ступеням, а Эрик следовал вплотную за ней, придерживая за талию. Через пару минут они проникли в тесную каморку, едва освещенную через два мутных оконца. Пригибая головы, подобрались к одному, выглянули наружу.

Прямо под собой они увидели зал, плотно заставленный высокими стульями, амфитеатром поднимавшимися к дальней стене. На самом верху, почти под потолком, размещалось единственное кресло, за широкой спинкой которого скрывалась дверца.

– Как раз туда нам и надо, – указав на нее, сказала Нора.

Затем глянула вниз, где виднелись две исполинские каменные лапы, и добавила удивленно:

– А мы, выходит, угодили прямиком в Священную Морду. И смотрим сейчас сквозь ее глаза.

Между громадных лап Эрик заметил широкую темную дыру, вопросительно покосился на Львицу.

– Это и значит «провалиться в Подземелье», – пояснила она. – У здешнего колодца нет дна.

Двери по сторонам зала распахнулись, и к пустующим стульям потянулись вереницы Львов, по горло закутанных в пышные меха. И это не было лишь данью традиции – в следующую секунду Эрик разглядел их морщинистые лица с потухшими глазами и провалами беззубых ртов, облезлые и пожелтелые от времени гривы, деревянную, неуверенную поступь. Почти все они были древними стариками, и сам Кон рядом с ними казался моложавым.

– Истинные бойцы редко доживают до старости, – с ненавистью прокомментировала Нора. – Только чистильщики имеют все шансы. И пока будет так, не кончится власть Кона!

– Очень ты не любишь его, – заметил Эрик.

– Он убил мою мать, а теперь покушается на сына, – сквозь зубы ответила Львица. – За что мне его любить?

Старейшины продолжали без спешки занимать места, каждый свое, а по центральному проходу уже поднимался на самый верх Кон. Возле дверей и перед трибуной привычно разместилось с десяток охранников в кроговых латах.

И тут безмолствующий от самого подъемника Горн вдруг сдвинулся в глубь каморки и пристроился к Львице сзади, рывком поставив ее на колени.

– Что, опять? – изумилась женщина. – Ну, Горн, ты сегодня в ударе!.. Да сколько ж в тебе этого?

Но возражать не стала, только поспешно нащупала ладонь Эрика и плотно закрыла ею свой рот. Затем вцепилась в него обеими руками и не отпустила, пока Горн не перестал сотрясать ее тело безжалостными тычками. Сам едва сдерживая дрожь, юноша помогал Норе заглушать крики и пальцами ощущал ее упругие губы, вдруг принимавшиеся целовать их, или острые зубы, пытавшиеся в них впиться. Когда все кончилось, Нора обмякла и беззвучно разрыдалась, лицом уткнувшись Тигру в колени. Машинально он гладил пышную гриву и укоризненно поглядывал на Горна, вполне бодрого и даже, вроде бы, снова насмешливого, чудодейственной ладонью массирующего женщине раздраженное место. И Львица пришла в себя на удивление быстро, снова приникнув к оконцу.