Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Да, все укладывалось в эту схему, даже слова Жамеля: «Ты найдешь там немало улик…» Жамель там был. Видимо, он понял.

Вот почему тела не нашли: «наблюдатели» позаботились о том, чтобы увезти его, потому что не хотели вмешательства полиции. Они хотели сами найти Шарли!

Нет тела — нет дела.

— Что? — нетерпеливо спросила Орели.

Тома обернулся к ней.

— О чем ты думаешь?

Он колебался, не решаясь ей сказать.

— Тома, мне нужно знать! Ты о чем-то догадался?

Он взглянул на нее с некоторой нерешительностью, уже собираясь уступить. Какой смысл молчать?.. Почему бы не рассказать ей обо всем?..

— Тома, — мягко добавила Орели, — я не знаю, что ты от меня скрываешь, но я знаю две вещи: во-первых, это дело, в сущности, не имеет никакого отношения к ГИС. Сейчас отдел убийств пока еще не знает, что образцы ДНК нынешнего убийцы совпадают с теми, что найдены в доме Тевеннена и в Бургундии десять лет назад. Но как долго это будет им неизвестно? Думаю, судмедэксперты им это сообщат в самое ближайшее время.

Тома ничего не ответил.

— И во-вторых, если ты никогда не будешь никому доверять, если будешь постоянно замыкаться в себе, то в конце концов это приведет тебя к катастрофе…

От этих слов Тома почувствовал глубокую тоску. Он знал, что она права: стены его личной уютной тюрьмы, которую он сам воздвиг вокруг себя, с каждым днем давили на него все сильнее. Он уже собирался рассказать Орели обо всем: о своем кузене, об убийстве Тевеннена и прочем, когда раздался телефонный звонок.

Орели Дюбар взяла трубку и, выслушав короткое сообщение, машинально кивнула. Выражение ее лица изменилось.

— Найден автомобиль Брижитт Биша, — сообщила она, кладя трубку на место.

— Где? — воскликнул Тома.

— Представь себе, — притворно-опечаленным тоном ответила Орели, — в лесу, примерно в двадцати километрах от города Лавилль-Сен-Жур… в Бургундии.

46

«А ты? Кто ты во всей этой истории?»

Джорди ждал этого — вполне законного — вопроса. Он вздохнул. На мгновение его взгляд скользнул по окну, за которым крупные снежинки танцевали среди прядей тумана — этот воздушный балет являл собой фантастическое, почти нереальное зрелище. Небольшой городок у подножия холма застыл в снежном плену. Обстановка напоминала декорации какой-то готической сказки — о страшных фамильных тайнах, о безумных страстях… и пылких признаниях, как те, что сейчас жгли ему губы…

Как же ей все объяснить? Встречу с Джошуа Кутизи, его учение, магнетизм этого необыкновенного человека, который освободил Джорди из душащей его паутины неврозов… Да, в тюрьме Джорди стал новообращенным адептом астрософии, открыв в сердце своей Астры — как называл это Кутизи — свой собственный путь к внутренней гармонии.

Кутизи также рассказал ему о грядущей эре Водолея и о том, что она принесет с собой. Новый мир должен был вот-вот родиться. Визионеры во всех частях света уже предчувствовали его, созерцали его в видениях. Повсюду разные организации уже готовились — каждая на свой манер — к жизни в этом будущем мире, готовились воспринять новые способности, новую силу… Наступал решающий этап вечной борьбы реалистов и утопистов, прагматиков и мечтателей, и ставкой на сей раз была, ни больше ни меньше, власть над будущим человечеством.

Выйдя из тюрьмы полным энергии и надежд, Джорди связался с прежними адептами общества астрософии. Они дали ему крышу над головой, еду, работу, цель. Он выполнил несколько несложных заданий, после чего оказался перед стоящими в ряд мониторами, в полусотне метров от дома Тевеннена.

С этого момента все и началось.

Восемь месяцев бессонницы. Восемь месяцев мучительных наблюдений над ежедневными страданиями этой женщины и ее сына. На протяжении восьми месяцев Джорди замечал, как мальчик весь сжимается, когда перед домом останавливается машина отчима, как он вздрагивает от каждого стука двери, от каждого окрика… Видя все это, он не мог не вспоминать сцены своего собственного детства, и это ощущение уже виденного, уже пережитого вызывало почти физическую боль.

За это время он также начал испытывать все более сильные чувства к этой женщине. Наконец он осознал, что по-настоящему в нее влюбился. Несмотря на то что они никогда не встречались в реальности, он знал ее лучше, чем любой другой мужчина в ее жизни. Произошло нечто очень редкое и драгоценное: он полюбил эту женщину не такой, какой хотел бы ее видеть, не такой, какой ее себе представлял, воспламененный загадочной и обманчивой алхимией любви, а именно такой, какой она была.

Он принял в ней все таким как есть. Без колебаний.

В тот вечер, когда… произошла история с билетом и все перевернулось, Джорди испытал острое чувство вины: ни разу за все восемь месяцев он не вмешался в происходящее. Даже в последние дни, когда он был почти уверен, что Шарли что-то задумала — это было очевидно по манере общения матери и сына, по тому напряженному молчанию, которое возникало между ними, как до отказа натянутая струна, в присутствии Тевеннена… не говоря уже о ее загадочных звонках из уличных телефонных кабин.

В результате его невмешательства Шарли сделалась убийцей.

Вот почему он решил, что обязательно поможет ей — неважно, какой ценой.

Но как рассказать ей правду и при этом не выдать себя?

— Мы не могли своими руками избавить тебя от Тевеннена, — снова заговорил он. — Вмешалась бы полиция, тебя наверняка арестовали бы… Мы собирались просто вывести его из игры, чтобы он уже не мог причинить тебе вреда. Дали наводку ГИС насчет его тайных махинаций, там заинтересовались и уже начали копать, когда… случилось то, что случилось.

— Но почему после этого ты решил нам помочь, Давиду и мне? — по-прежнему настойчиво спросила Шарли.

Джорди закусил губы. Он не мог заставить себя назвать истинную причину.

— Мы… мы собирались поехать за тобой. Все втроем, на двух машинах — «ауди» и джипе. Но «ауди» уже слишком примелькалась в вашем квартале, и Кольбер решил на всякий случай от нее избавиться… Мы сожгли ее за городом… А потом я нашел те видеозаписи…

— Какие?

Джорди почувствовал, что краснеет.

— Я и раньше заметил, что несколько дисков исчезли с полок, и заподозрил, что Кольбер забрал их себе… Когда мы остановились на бензозаправке, Кольбер с греком вышли, а я остался в машине. Он не выключил свой ноутбук, и я увидел… несколько видеозаписей.

— Со мной?

Он кивнул.

Поколебавшись, Шарли все же спросила:

— Со мной… и Сержем?

— Да.

Шарли опустила глаза.

«Он наблюдал за нашей жизнью восемь месяцев, — подумала она. — Мы его не знали, но он… о, уж он-то изучил нас лучше некуда… Теперь он знает нас лучше, чем любой другой человек во всем мире…»

И осознание этой «близости на расстоянии» шокировало ее.

Шарли почувствовала, как лицо заливает краска стыда. За множеством неожиданных откровений она не сразу обнаружила ужасную истину: ведь этот человек… эти люди… они видели ВСЕ! Даже самое худшее…

Джорди молчал, не зная, как продолжать рассказ. Первой же видеозаписи ему хватило, чтобы отшатнуться от экрана с гримасой отвращения. Изначально его миссия заключалась лишь в том, чтобы наблюдать за этой женщиной и ее сыном, точнее, в основном за Давидом, чтобы понять, что могут дать необычные способности этого ребенка будущему человечеству. Вплоть до нынешнего момента Джорди не думал о том, чтобы бросить своих сообщников. Он хотел лишь защитить Шарли от полиции. Но при виде сцен на ноутбуке Кольбера он принял твердое решение уйти.

— Тогда я и заподозрил, что у Кольбера были… и другие мотивы для участия в этом деле, а не только будущее Детей Водолея… — наконец тихо произнес он.

— Он наблюдал за мной по ночам, когда я лежала в клинике. Когда… лечилась от наркомании. Раньше я не была в этом уверена, но сейчас… И… это он убил Брижитт, — почти шепотом добавила Шарли.

Джорди нахмурился. О чем это она?..

47
{"b":"260199","o":1}