72. ПРИЗНАНИЕ Порою я мрачен, печален, угрюмый, С мечтой одинокой сижу И, скован какою-то грустною думой, На юг ненаглядный гляжу. Друзей и родимых, и предков могилы Покинул на родине я; Там, полная прелести, девственной силы, Осталась коханка моя. Глаза ее смотрят небесной эмалью, И зелень одежды в рубинах горит, И поясом синим, как сизою сталью, Красавицы стан перевит. Как золото, светло-блестящей волною Роскошные кудри на плечи бегут; Уста ее тихой вечерней порою Унылую песню поют. И эта чудесная дева — не тайна, Я высказать душу готов: Красавица эта — родная Украйна! Ей всё — моя песнь и любовь! Как девы прелестной лазурные очи, Украйны глядят небеса; Как поясом синим, на юг от полночи Днепром перевита краса; Как шелком зеленым, покрыта степями, И степи в цветах, как в рубинах, горят; И стелются нивы, как кудри, волнами, И золотом светлым шумят. Как тяжкие вздохи печали глубокой, Как матери вопли над гробом детей, Мне в душу запали далеко, далеко Украины песни моей. <1839> 73. УКРАИНСКАЯ МЕЛОДИЯ («Не калина ль в темном лесе…»)
Не калина ль в темном лесе Я не красная ль была? А теперь меня сломали И в пучки перевязали: Это доля моя! Не трава ли зелена́я В чистом поле я была? А теперь меня скосили И на солнце иссушили: Это доля моя! Я ль не красная девица У родной моей была? С нелюбы́м меня свенчали, Волю девичью связали: Это доля моя! <1839> 74. ГЕТМАН СВИРГОВСКИЙ Господарь Иоанн, Всей Молдавии пан, Ожидает гостей издалёка, Блеск и шум во дворце, Господарь на крыльце, И народом кипит двор широкий. На степи вьется пыль; Смотрят все: не они ль? Точно, войско сюда подступает, Стройно и́дут полки, Распустив бунчуки. Их начальник к двору подъезжает. Он собой некрасив, Длинный ус его сив, Но, как юноша, гетман проворен; Он приземист, плечист И на вид неказист, И лицом, как татарин, он черен. На гетма́не наряд Не блестящ, не богат, Только сабля в каменьях сверкает. То Свирговский гетман. Господарь Иоанн, Как родного, его обнимает. [57] И, как были в пыли, Во дворец все пошли И за трапезу шумную сели. Пир поднялся; кругом Ходят кубки с вином. Гости молча и пили и ели. Близок пир уж к концу; И у всех по лицу Разыгралось веселье живое. Иоанн тут встает И дукаты кладет На тяжелое блюдо горою. И к гетману принес Золотой тот поднос, И сказал ему, кланяясь в пояс: «Из далекой земли Вы к нам в помощь пришли, Вы устали, для нас беспокоясь. Вам неблизко идти, Отдохните с пути Да примите ничтожную плату; А врагов победим — Мы вам больше дадим: Сторона наша златом богата». Как степной ураган, Потемнел наш гетман, А глаза, как огни, засверкали; Блюдо в руки он взял И сурово сказал: «Против турков вы нас приглашали. Из крещеной земли Мы на помощь пришли Защищать христианскую веру. Ты забыл, Иоанн, Что я вольный гетма́н, И расщедрился, право, не в меру. Я себя не продам; Это стыд, это срам, Чтоб казак нанимался из платы. Денег мы не возьмем! — И звенящим дождем На пол брызнули с блюда дукаты. — Если хочешь друзей Угостить веселей, Дай нам бочку вина дорогого: Мы вино разопьем И неверных побьем; Нам подарка не нужно иного». Десять бочек вина Осушили до дна Казаки на дворе Иоанна; И рубили врагов… Был обычай таков Казаков и Свирговского пана. <1839> вернуться Свирговский прибыл на помощь Иоанну, господарю молдавскому, во время войны его с волошским воеводою Александром и турецким султаном, в 1574 году. |
