Клеопатра И этот щит… Прекрасно. Не правда ль, хорошо? Он входит в роль. Смотри, как натурально, Хармиана, Бушует этот римский Геркулес [142]. Антоний
Клеопатра Два слова, мой любезный! Мы расстаемся… Нет, совсем не то. Мы так любили… Нет, совсем не это. Но что ж хотела я сказать? Я так Забывчива, затем что я забыта. Антоний Не будь ты мне царицею всего, Я б мог сказать, что ты царица блажи. Клеопатра Нелегкий труд, однако, эту блажь Носить у сердца так, как Клеопатра. Но ты прости мне выходки мои. Я первая всегда от них страдаю. Тебя отсюда отзывает честь. Пожалуйста, будь глух к моим причудам. Да будут боги все с тобой. Твой меч Пускай покроет лаврами победа, А путь тебе — удачами. Антоний Идем. Разлука наша — не разъединенье. Хоть и вдали, ты будешь жить во мне, А я в тебе, хоть и на стороне. Идем. Уходят. Сцена четвертая Рим. Дом Цезаря. Читая письмо, входит Октавий Цезарь и Лепид со свитой. Цезарь Лепид, ты видишь и не забывай: Не в Цезаревых нравах ненавидеть Великого собрата. Между тем Вот что нам пишут из Александрии. Он удит рыбу, пьет и жжет огни В ночных пирах. Мужского в нем не больше, Чем в Клеопатре, даже несмотря На женственность ее. Насилу принял Моих послов и спрашивать не стал О нас с тобой. В нем все пороки мира. Лепид И все ж их слишком мало, чтоб затмить Его достоинства. Они сияют Тем ярче, чем черней его грехи, Как ночью — звезды. Это недостатки, Но он в них вырос, а не приобрел. Он сам их жертва, а не их владыка. Цезарь Ты слишком добр. Допустим, с полбеды Валяться на постели Птоломея, За шутку государства раздавать, Пить до рассвета взапуски с рабами И затевать кулачные бои С подонками, воняющими по́том. Допустим, это хорошо. Хотя Кем надо быть, чтоб это не претило? Когда ж от этих штук в убытке мы, То нет проказам этим оправданья. Добро б на это шел его досуг, Тогда бы нас могло не беспокоить, Не хватит ли развратника удар. Когда же он без пользы губит время, Зовущее его, как барабан, В тревожный час к защите государства, Наш долг его пробрать, как шалуна, Которого минуют уговоры И только безобразья на уме. Входит гонец. Лепид Гонец Все приказы Исполнены. Ты будешь каждый час Иметь с границ подробные отчеты. Помпей, как прежде, силен на морях. С ним те, кто присягал тебе из страха. Восставшие в приморских городах Вредят тебе распространеньем басен. Цезарь Мне надо было б это раньше знать. Завещано седою стариною: Кто наверху, тот плох, я был хорош, Пока взбирался. Кто скатился сверху, Опять приятен. Вот любовь толпы. Она как водоросль. Ее швыряет По прихоти теченья так и сяк, Пока не измочалит. Гонец Дальше, Цезарь. Известные пираты Менекрат И Менас бороздят моря судами И добираются, куда хотят. В Италию совершены вторженья. Народ по всей прибрежной полосе Запуган до смерти. Средь молодежи — Призыв к оружью. Ни один корабль Не может выйти, чтоб не захватили. Но, думается, именем своим Помпей страшней, чем истинною силой. Цезарь Антоний, брось разврат и кутежи. Когда, убивши Гирция и Пансу, Бежал ты из Модены [143], по пятам Шел за тобою голод. С колыбели Изнеженный, лишенья ты сносил С упорством дикаря. Тебе случалось Пить конскую мочу и муть болот, Которой бы побрезговали звери. Ты с удовольствием уничтожал Лесные ягоды любой породы И, как олени зимнею порой, Глодал древесную кору. А в Альпах Ты ел такую падаль, говорят, Что видевшие замертво валились. Не хочется сейчас тебя стыдить, Но ты переносил все эти беды Так по-солдатски, что в конце концов И щеки у тебя не провалились. Лепид
Цезарь О если бы хоть стыд Его заставил в Рим вернуться. Время Начать войну. Я созову совет. Задержка наша на руку Помпею. Лепид Я завтра, Цезарь, точно буду знать, Какой морской и сухопутной силой Могу располагать я. вернуться …этот римский Геркулес.— Антоний был очень похож лицом на статую Геркулеса, потомком которого он считался. вернуться Бежал ты из Модены…— Во время войны с республиканцами, убившими Юлия Цезаря, Антоний осадил в 43 г. до н. э. одного из их вождей в Модене (древней Мутине), в Северной Италии. Тогда на выручку осажденным римский сенат послал войско под начальством консулов Пансы и Гирция, которые разбили и обратили в бегство Антония, но сами погибли в сражении. |
