Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кто она? Журналистка? Это ловушка? Я слишком поздно ощутил профессиональную тревогу.

— Я просто хочу, как лучше для Уиллоу, — пробормотал я, второпях натягивая куртку и чертыхаясь на скомкавшийся рукав.

Тэффи Ллойд положила на стойку свою визитную карточку.

— Для Уиллоу будет лучше, — сказала она, — чтобы этот суд вообще не состоялся.

Кивнув мне, она накинула на плечи леопардовое пальто и вышла из бара, оставив едва начатый мартини.

Я взял визитку и провёл пальцем по рельефным чёрным буквам.

Тэффи Ллойд. Следователь.

«Букер, Худ и Коутс».

Я всё ехал и ехал. Ехал по знакомым маршрутам патруля, по гигантским восьмеркам, без конца петляющим, но все-таки сходящимся в центре Бэнктона. Я смотрел на падающие звезды и ехал туда, куда они, как мне казалось, падали. Домой я приехал за-полночь, когда глаза уже слипались.

Пробравшись в дом, я на ощупь крался в прачечную за простынями и наволочкой, когда вдруг ощутил страшную усталость. Не в силах устоять на ногах, я рухнул на диван и закрыл лицо руками.

Я одного не мог понять: как это зашло так далеко и так быстро? Еще вчера, казалось, я вылетел из этой адвокатской конторы — и вот Шарлотта уже назначила новую встречу. Запретить ей я не мог, но, честно говоря, не думал, что она пойдет до конца. Шарлотта не из тех женщин, что легко идут на риск. Но в этом я ошибся: Шарлотта вообще не думала о себе. Только о тебе.

— Папа?

Я поднял глаза и увидел тебя перед собой. Твои босые стопы были белыми, как у привидения.

— Почему не спишь? Поздно уже.

— Пить захотелось.

Я отвел тебя в кухню. Ты явно отдавала предпочтение своей правой ноге, и когда любой другой отец подумал бы, что его дочь просто не проснулась до конца, я забеспокоился о микротрещинах и смещении бедра. Я налил тебе стакан воды из-под крана и подождал, пока ты допьешь.

— Ну хорошо, — сказал я, подхватывая тебя на руки, потому что не выдержал бы душераздирающего зрелища, как ты карабкаешься по ступенькам. — Тебе давно пора спать.

Ты обхватила мою шею руками.

— Пап, а почему ты больше не спишь на своей кровати?

Я замер на середине лестницы.

— Мне нравится спать на диване. Удобнее.

На цыпочках, чтобы не потревожить сладко сопящую Амелию, я прокрался в вашу спальню и уложил тебя, подоткнув одеяльце.

— Если бы я не была такой, — сказала ты, — если бы у меня были нормальные кости, ты бы по-прежнему спал с мамой.

В темноте я видел блеск твоих глазок, яблочный изгиб твоей щечки. Я не стал тебе отвечать. Я не знал, что ответить.

— Спи давай. Уже слишком поздно для таких разговоров.

И вдруг, словно в кино, я увидел, кем ты будешь, когда вырастешь. Упрямой, волевой женщиной, беспрекословно сносящей все трудности, смиренным борцом — очень похожей на свою мать.

Вместо того чтобы спуститься в гостиную, я пошел в нашу спальню. Шарлотта спала на своей, правой стороне, рядом с ней зияла пустота. Я аккуратно присел на краешек матраса, стараясь не задеть ее, и растянулся прямо поверх покрывала. Затем перевернулся набок, чтобы стать эдаким зеркальным отражением Шарлотты.

Лежа в собственной постели, возле собственной жены, я чувствовал и приятную неизбежность происходящего и острый дискомфорт — словно, заканчивая собирать пазлы, втискивал последнюю деталь, хотя она явно не подходила по форме. Я смотрел на руку Шарлотты, сжатую в кулак, как будто она была готова сражаться даже во сне. Когда я коснулся ее запястья, ладонь раскрылась розой. А когда поднял взгляд, она смотрела прямо на меня.

— Это мне снится? — прошептала она.

— Да, — ответил я, и ее пальцы переплелись с моими.

Шарлотту снова клонило в сон, а я пытался найти границу, что отделяла ее от забвения. Но она уснула слишком быстро, я не успел уловить момент перехода. Я осторожно высвободил руку, на миг позволив себе понадеяться, что, проснувшись, она вспомнит меня. Понадеяться, что это оправдает мой поступок.

Жена одного моего сослуживца пару лет назад заболела раком груди. В знак солидарности мы все побрили себе головы, когда она начала ходить на химиотерапию. Мы всеми силами старались помочь Джорджу, угодившему в этот ад. А когда его жена излечилась и мы все вместе отпраздновали эго радостное событие, она — не прошло и недели — потребовала развода. Тогда мне казалось, что более черствой женщины я на своем веку не встречал. Как можно бросить мужчину, который поддержал тебя в самую трудную минуту? Но сейчас я начал понимать, что то, что казалось под одним углом полным отребьем, под другим может показаться произведением искусства. Возможно, нам действительнонужен кризис, чтобы познать самих себя. Возможно, жизнь сперва должна хорошенько тебя потрепать, чтобы ты осознал, чего от нее хочешь.

Мне здесь не нравилось: дурные воспоминания. Вытащив салфетку из-под кувшина по центру массивного полированного стола, я утер пот со лба. На самом деле мне хотелось одного: сказать, что я ошибся, и спастись бегством. Возможно, даже через окно.

Но прежде чем я успел осуществить эту, безусловно, здравую идею, дверь отворилась. В комнату вошел мужчина с преждевременно поседевшей шевелюрой (а в первый раз я обратил на это внимание?), а за ним блондинка в стильных очках и застегнутом под горло костюме. У меня отвисла челюсть: Тэффи Ллойд преобразилась будь здоров! Я молча кивнул сначала ей, потом Гаю Букеру, адвокату, полгода назад выставившему меня на посмешище в этом кабинете.

— Я пришел узнать, что я могу сделать, — сказал я.

Букер покосился на своего следователя.

— Яне вполне понимаю, что это значит, лейтенант О’Киф…

— Это значит, — ответил я, — что я теперь на вашей стороне.

Марин

Что можно сказать своей матери, которую видишь впервые в жизни?

С тех пор как Мейси сообщила, что у нее есть адрес моей биологической матери, я успела набросать сотни черновиков письма. Таковы правила: хотя Мейси и вычислила ее местопребывание, мне нельзя было связываться с нею напрямую. Вместо этого я должна была написать ей письмо и передать его Мейси, которая выступит в роли посредницы. А она уже позвонит моей матери, скажет, что им надо обсудить один важный вопрос, и оставит свои координаты. Предполагалось, что, услышав такое, моя мать поймет, что это за «важный вопрос», и перезвонит. И как только Мейси убедится, что нашла нужную женщину, она либо прочтет мое письмо вслух, либо перешлет его ей.

Мне же Мейси прислала импровизированное пособие по написанию таких писем:

Это ваше первое знакомство с биологической матерью, которую вы так долго искали. Это, по сути, посторонний вам человек, так что впечатление о вас сложится именно по вашему письму. Чтобы не засыпать свою родительницу новыми фактами, постарайтесь ограничиться двумя страницами текста. Если у вас разборчивый почерк, предпочтительно отослать письмо от руки, поскольку рукописные письма кажутся более «личными».

Вам решать, сколько информации о себе вы готовы выдать при первом контакте. Если хотите подписаться своим настоящим именем, то должны понимать, что вас смогут найти. Мы рекомендуем вам подождать с разглашением адреса и номера телефона.

В письме должны содержаться общие сведения о вас: возраст, образование, профессия, таланты и увлечения, семейное положение, наличие детей. Желательно также приложить свои фотографии и фотографии своей семьи. Возможно, стоит объяснить, почему вы решили отыскать своих биологических родителей именно сейчас. Если у вас в прошлом был неприятный опыт, лучше будет исключить его из своего письма. Не рекомендуем делиться и негативной информацией об удочерении (если, допустим, ваши приемные родители жестоко с вами обращались). Об этом вы сможете рассказать попозже, когда у вас сформируются более тесные отношения. Многие биологические родители чувствуют себя виноватыми перед детьми и сомневаются в правильности сделанного шага. Если вы сразу же подтвердите их опасения, это может отрицательно сказаться на вашем взаимопонимании.

52
{"b":"142093","o":1}