Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Как же быть? – спросил я, не надеясь, впрочем, на ответ.

– Ищи подходы к министру или хотя бы к его заму, – предложил мой знакомый.

– Но ведь и они меняются, – я пожал плечами, говоря об очевидном.

– Верно мыслишь, власть может смениться, и все повторится сначала. Мы все так живем, при «бабках» и с кошмарными снами. В нашей стране никто и ни в чем не уверен. Привыкай! – Мой знакомый снисходительно похлопал меня по плечу.

– Нет, меня это не устраивает, – я покачал головой. – Хочу спать спокойно.

– В таком случае ищи себе высокого покровителя, – усмехнулся мой знакомый.

– Это какого же? – не понял я. – Неужто... Самого? Нет, это невозможно.

– Тогда плати и не рыпайся.

Я опять поплелся к дяде Жене. Было стыдно за свою беспомощность, но другого выхода я не видел.

– Я был о тебе лучшего мнения и надеялся, что ты сам справишься с этой проблемой. – Дядя Женя не церемонился со мной.

– Я пытался, но это какой-то замкнутый круг... – вздохнул я.

– Олег... – Дядя Женя наконец смягчился. – Я тебе говорил, что не надо плавать так мелко.

– Понимаю. Но говорить с министром на такие темы... – Я развел руками. – Даже не представляю себе этого. И потом, а что, если ему на смену придет новый министр?

– Запомни, Олег. – Дядя Женя опять стал злиться. – Ты поставил перед собой большие задачи. Это похвально, но и сам ты должен им соответствовать. Просить должен не ты, просить должны тебя.

Дядя устало откинулся на спинку кресла.

– А с министром тебе говорить не придется, он тебя не примет. Для таких вопросов есть особые люди. Как их у вас называют, «разводящие», что ли?

В чем заключалась работа разводящего, я знал не понаслышке, но что существовали разводящие на таком высоком уровне, даже не догадывался. Где же найти такого человека?

– Мне подставляться не следует, – вслух размышлял дядя Женя. – Это должен сделать Антон. Пришло время вам познакомиться.

РИМА. Пигмеи с острова Тонго

Я боюсь читать газеты и смотреть новости по телевизору. Взрывы и крушения, пожары и наводнения, цунами... Кажется, им не будет конца. Говорят, что и раньше их было не меньше, просто об этом не говорилось вслух. Возможно, это и так, но при нынешнем всеобщем беспорядке мы просто обречены на катастрофы. Вы летали на самолетах наших внутренних авиалиний? Мне доводилось, не советую. Они настолько обшарпаны, замызганы, задрипаны (какие там еще бывают эпитеты?), ужас охватывает! Меня всегда удивляло, каким образом такая гигантская глыба металла поднимается в воздух, но, садясь в самолет наших местных, провинциальных авиакомпаний, невольно становлюсь верующей, умоляя бога, чтобы все завершилось благополучно. Особенно удручают кресла для пассажиров. Сидящий позади сосед считает своим долгом прощупать коленями мои почки, я тоже не остаюсь в долгу, выдавливая позвонки впереди сидящему.

А криминал! Он обрушивается на наши головы, как лавина в горах. Кино и телевидение превратилось в наглядное пособие для преступников, в мельчайших деталях демонстрирующее порядок подготовки и совершения преступления! Сексуальные маньяки становятся героями, раздающими интервью корреспондентам, а про какого-то «вора в законе» писали все газеты страны, буквально захлебываясь от восторга, описывали его «подвиги» и «радовали» сообщением, что он отпущен на свободу по состоянию здоровья. Торжество гуманизма!

Поэтому такие передачи я стараюсь не смотреть. Но однажды пришлось внимательно выслушать сообщение диктора об уничтожении криминального авторитета. Я сделала это невольно, обратив внимание на лицо Антона, напряженно и нервно всматривавшегося в мелькающие кадры.

– Что там показывают? – спросила я мужа.

– Не мешай!

Диктор за кадром равнодушно читал текст:

– «Сегодня отряд милиции особого назначения штурмом захватил квартиру, где, по имеющейся у правоохранительных органов информации, скрывался криминальный авторитет, известный под кличкой Шеф, специализировавшийся на шантаже и вымогательстве. В ходе операции преступник оказал вооруженное сопротивление и в результате был уничтожен группой захвата. Ранее были арестованы его сообщники, и в том числе известный рецидивист по кличке Сироп. Операцией руководил лично министр внутренних дел, поздравивший оперативников с блестяще проведенной операцией. При обыске в квартире Шефа были обнаружены пистолет Макарова, значительная сумма денег в иностранной валюте, наркотики».

Антон облегченно откинулся на спинку дивана.

– Допрыгался.

– Ты его знаешь? – изумилась я.

– Лично – нет, но он имел отношение ко мне, кредиторы упоминали эту кличку. Будем считать, в том деле поставлена последняя точка.

«Бедный Антон, – подумала я, – ему приходилось иметь дело с отпетыми уголовниками».

Наши граждане научились общаться с бандитами и даже обращаться к ним за помощью, как в райсобес, гороно или суд. За справедливостью. У моей подруги похитили в автобусе ридикюль, в котором лежали любимые сережки с бриллиантами. Ее муж имеет бизнес, связанный с цветными металлами, а это, как пояснил Антон, подразумевает тесные связи с криминалом, обратился к помощи знакомого вора в законе.

– Представляешь, – поражалась Людка, – открывается дверь и какой-то забулдыга спрашивает: «Ты Люда?» – «Да», – отвечаю. И вручает ридикюль. Как в сказке. С доставкой на дом.

Правда, и они бывают бессильны. Как-то нас пригласил приятель Антона, районный начальник, рассказавший историю пропажи его автомобиля. Марки авто я не помню, из дорогих, похоже на фамилию артиста Тома Круза, вспомнила, «Том Крузер» какой-то или «Лом Крузер», ну, это не важно.

– Я поднял на ноги всех, милиция трепыхалась несколько суток, объявили операцию «Перехват», закрыли город, – с обидой в голосе рассказывал он. – Безрезультатно. Пришлось обратиться к вору в законе, тот обещал помочь: «Век воли не видать!» Но через несколько дней сообщает, что моя тачка бегает в... Китае! Хочешь, говорит, мы тебе такую же откуда-нибудь из Прибалтики или с Кавказа пригоним. Нет, мне чужого не надо, отдай, говорю, угонщиков, я с ними расквитаюсь. Не могу, отвечает, не по понятиям будет.

Его, беднягу, расстроил не сам факт пропажи автомобиля, а то, что посмели посягнуть именно на него.

– Придется покупать «Жигули», – не успокаивался он, – если опять джип возьму, не поймут, пойдут разговоры. Опасно.

Его жену, Фриду, переживания мужа совершенно не беспокоили.

– Пойдем, покажу мой унитаз, – шепнула она на ухо.

Я впервые видела такое чудо. Покрытый орнаментом из золота, инкрустированный самоцветами, он больше напоминал произведение искусства, чем то, для чего он предназначен.

– Пять тысяч, – с гордостью произнесла хозяйка, – четырнадцатикаратное золото. Сама в Эмиратах выбирала.

Испытание большими деньгами, наверное, самое трудное для наших граждан. Выпрыгнув «из грязи» и очутившись «в князьях», у многих, к сожалению, отъезжает крыша. Плевать мне на твой унитаз, точнее... сами понимаете, что надо с ним делать.

Вглядываясь в Антона, пережившего и воскресшего после жестокой криминальной бури, неожиданно заметила, что он постарел. На лбу у него появились чуть заметные залысины, на висках – первые седые волосы, в уголках рта – глубокие складки. Его новая работа тоже наложила свой отпечаток на его внешность. Над ремнем брюк Антона нависало небольшое брюшко, его щеки округлились, а в глазах появился холодный металлический блеск. Особенно изменился голос, точнее, интонации – Антон стал говорить очень уверенно и категорично. По телефону с кем-либо из подчиненных он говорит отрывисто, сухо и, по-моему, излишне лаконично. Совсем по-другому он общается с начальством или другим, важным для него, человеком. Пытается быть остроумным, приветливым и веселым. К счастью, заискивающих ноток, свойственных подхалимам, до моего слуха не долетало.

Просмотрев новости, Антон произнес загадочную фразу:

– Ну что ж, информация подтвердилась. – И, обращаясь ко мне: – На днях нас посетит с визитом твой знакомый.

29
{"b":"137126","o":1}