По рунам, их расположению и цвету свечения можно было понять тип запирающего заклинания и то, как можно его обойти.
Похоже сокровищница под баром была защищена чем-то вроде поля. И поле это со временем может чуть ослабевать, давая возможность беспрепятственно проникнуть внутрь и, что самое важное, выйти. В описании было несколько вариантов и один из них основывался на магических кристаллах, которых в погребе было довольно много.
Может бабушка ничего и не пыталась украсть, а просто так совпало, что она провалилась в ослабленное защитное поле и застряла.
Я захлопнула книгу и довольно потянулась.
Завтра утром перед открытием я успею проверить парочку теорий.
С этими мыслями я загнала нагулявшихся капибар в дом, умылась и легла спать. Интересно, а у Микаэля тоже есть своя сокровищница? Что он там хранит?
Глава 17.
Глава 17.
Спала я в итоге беспокойно и проснулась до рассвета. Капибары еще спали, к открытию было все готово, так что я взяла книгу под мышку и спустилась в погреб.
Моя догадка оказалась верна: часть магических кристаллов у стены с солениями располагалась странным образом. Часть подвешена, часть на подставках.
Я тогда решила, что это часть системы охлаждения или вроде того, но согласно схеме на книге, они располагались так, чтобы сдвинуть защитное поле сокровищницы и организовать проход.
Я еще раз присмотрелась к кристаллам. Каждый размером с кулак, мутновато-зеленые и янтарные, с трещинками внутри. Я открыла книгу на нужной странице и сравнила с гравюрой.
На рисунке кристаллы образовывали ровный полукруг, обращенный к стене, и расстояние между ними было одинаковым. У меня же два стояли слишком близко, один завалился набок, а шестой, который по схеме должен был висеть в воздухе по центру, вообще валялся в корзине с луком.
Камень выскользнул из крепления, оставив медную оплётку висеть на шнурке. Похоже из-за падения кристалла силовое поле разрушилось и проход закрылся.
Сердце у меня застучало чаще, и я принялась за работу. Подставки с камнями оказались тяжелыми, каждая килограмма по три, и двигать их приходилось волоком. Первый кристалл я поставила у левого края стены, шестой у правого, остальные распределила между ними, отмеряя расстояние ладонями.
Закончив, я отступила на шаг и уставилась на стену, ожидая чего угодно.
Ровным счетом ничего не произошло.
Пришлось свериться с книгой еще раз. На гравюре под каждой подставкой была нарисована еле заметная черточка, и в описании говорилось, что грани кристаллов должны смотреть строго по направлению к сок ровищнице.
Я развернула кристаллы как положено, а потом взялась за тот, что валялся в корзине. Крепление на веревке действительно разошлось: тонкий зажим лопнул, кольцо разогнулось, и камень выпал.
Починить как следует это нужно было нести к мастеру, но у меня в кармане фартука лежал моток бечевки, которой я подвязывала зелень.
Пришлось повозиться, но я все же обмотала кристалл бечевкой крест-накрест, продела в петлю на шнурке и затянула узел покрепче.
Подвесила камень к тому же крючку в своде, на котором болталась пустая оплетка, и развернула гранями к стене.
Я не ждала немедленного эффекта, не могло же все быть так просто, только вот погреб тут же залило зеленым светом, и кристаллы вспыхнули и разгорелись. От неожиданности я вскрикнула и отбежала поближе к выходу на всякий случай.
Кристаллы выпустили по лучу света, которые потянулись по полу, сошлись у подножия стены, вспыхнули ярче и поползли по кладке, четко очерчивая арку. Внутри нее камень стал практически прозрачным.
Прихватив кочергу, которая еще со вчера осталась в погребе, я осторожно подошла ближе. Из открывшегося прохода тянуло холодом.
Взяв из ближайшей корзины картофелину, я подбросила ее в ладони, взвесив, затем швырнула в арку. Картофелина без препятствий пролетела вперед и покатилась по каменному полу, выложенному из тех же сероватых плит, что и с моей стороны.
Получилось!
— Ба? — крикнула я, — Бабушка, ты там?! Это Даша…
Но никто не отозвался. Тишина. Первой мыслью было закрыть проход и бежать за помощью к Микаэлю, но я вспомнила слова Вероники и передумала. Микаэль жестко разделял профессиональное и личное, а моя бабуля явно относилась к профессиональному. Вдруг он заберет ее сразу в долговую яму, обвинит в воровстве. Только и к Виктору тоже нельзя было бежать. Он тоже предъявит бабушке обвинение в соучастии преступлению или что-то такое и моя бедная бабуля окажется за решеткой.
Лучше найти ее самой и сначала узнать, что на самом деле произошло, а потом уже думать, что делать. Советоваться с Вероникой для начала.
Я сделала глубокий вдох и достала из кармана мобильный, включила его, чтобы использовать как фонарик. Осторожно подошла, посветила в проход.
Коридор уходил вниз под уклон, и стены его были сплошь покрыты рунами. Те самые завитки, что мерцали в погребе, только здесь они горели ярче и гуще, так что и без фонаря все видно.
— Ладно, картошка смогла и я смогу.
С этими словами я прошла через невидимый барьер в коридор сокровищницы. Главное ничего не трогать!Шагов через тридцать коридор кончился, и я вышла в зал.
Первое, что стало ясно: никаких золотых гор тут нет.
Вернее, оно было, но лежало где-то сбоку, в сундуках, сваленных без всякого порядка. Главное место занимало оружие.
Оно стояло вдоль стен рядами, от пола до свода: мечи, копья, топоры, изогнутые лезвия на длинных древках, цепи с шипами, вещи, которым я не знала названия. Часть выглядела обычной сталью, часть отливала синим и зеленым, а одна секира была выкована будто из черного стекла.
Дальше начинались зеркала, и было их не меньше сотни: в резных рамах и без рам, больших и маленьких, прислоненных к стенам, свисающих с потолка на цепях, сложенных стопками. Я прошла мимо одного и увидела в нем вместо себя пустую степь под красным небом. В следующем колыхалась вода.
Я отвела глаза и пошла дальше, стараясь в них не смотреть.
Воздух был сухой, теплый и совершенно неподвижный, и пахло тут камнем, металлом и чем-то похожим на грозу.
За тысячу лет через перекресток прошли сотни тысяч путешественников, и каждый заплатил за проход. Вот она, эта плата. Драконам золото девать некуда, поэтому брали самое ценное: оружие предков, родовые зеркала и вещи, смысла которых я никогда не узнаю.
И где-то среди всего этого раздавалось методичное «дон, дон, дон».
Я пошла на звук.
Звук привел меня в дальний конец зала, где между стеллажами с книгами и грудой сундуков стояло нечто вроде клетки.
Прозрачной, как мыльный пузырь, и такой же переливчатой. Стенки у нее едва заметно колыхались, а внутри, среди сваленных как попало украшений, потемневших от времени книг и каких-то свертков, сидела моя бабушка и методично лупила по стенке скалкой. Ее фигура словно расплывалась, двоилась, как и другие предметы в этой клетке.
От каждого удара по прутьям расходились круги, а звук уходил куда-то в камень и возвращался тем самым глухим «дон».
— Бабуля!
Услышав меня, бабушка подняла голову.
Белоснежные волосы были заплетены в косу и накрыты платком, лицо темное, загорелое и яркие живые глаза. На ней было несколько слоев одежды, а сверху и вовсе какая-то шуба, на ногах разношенные боты.
— Дашенька?! — бабушка подскочила и приложила ладони к прутьям изнутри. — Дашенька! Внученька!
Я подбежала, смахивая слезы радости.
— Бабушка, милая! Как тебя отсюда вытащить?
— А я почем знаю? — бабушка стукнула скалкой по стенке, и та отозвалась гулом. — Сижу тут, стучу, стучу, а толку никакого. Уж и голос сорвала, и по стенам колотила, а никто не слышит. А ты чего так выросла? Чем тебя мамка кормит?
Обойдя клетку кругом, я осмотрела ее со всех сторон. Никакого замка, никакой дверцы, просто переливающаяся стенка от пола до свода.
— А как ты сюда попала?
— Да зашла и все. А обратно уже никак.