— Кто пережил день — заслужил ужин.
Прозвучал в комнате звучный бас Бориса.
— Полностью с тобой согласна, — вздохнула я.
Осколки я сметала щёткой и совком, которые нашлись в кладовке рядом с бабушкиным ведром. Немного порезалась, когда доставала остатки стекла их рамы.
Вообще с окном пришлось повозиться. Я нашла в кладовке пару досок и кусок клеёнки, приколотила их крест-накрест к наличникам при помощи молотка и гвоздей, обнаруженных в бабушкином ящике с инструментами. Получилось криво, щели остались, но ветер хотя бы перестал гулять по комнате.
Капибарам я разложила остатки зелени и корнеплодов из погреба, сменила воду в бассейне, оттащила Ивана от радиатора и сунула ему пучок сухих стеблей, которые он немедленно начал грызть с таким восторгом, будто первый раз видел такое лакомство.
Убедившись, что все трое спокойно трескают за обе капибарьи щеки, я пошла смотреть, что же принес мне Вирен.
Задний двор оказался маленькой площадкой между стеной дома и каменным склоном, заросшей какими-то кустами. Высоты отсюда видно не было, обзор закрывала скала, и я с облегчением отметила, что здесь можно находиться без головокружения.
У стены стояли три свёртка, перетянутых бечёвкой, большой холщовый мешок и глиняный горшок с крышкой, к горшку приделали ручку из ветоши. Видимо, чтобы фамильяр мог нести в зубах. Интересно, как Вирен изъясняется с торговцами, если они не понимают язык фамильяров?
Я перетащила всё на кухню и начала разбирать.
В первом свёртке оказалось мясо. Много мяса — куски тёмно-красной говядины, нарезанные аккуратно, завёрнутые в промасленную бумагу. На глаз килограмма три, не меньше. Свежее, прохладное, с тем запахом, по которому сразу понятно, что забили сегодня утром.
Во втором — яйца, дюжина, уложенные в солому. Ни одно не разбилось, хотя непонятно как, учитывая, что Вирен нёс всё это в зубах по тропе во время нападения монстров.
В мешке лежала зелень: пучки салата, какие-то незнакомые травы с приятным запахом и вязанка тонких веток. Ветки! Для капибар, для стачивания зубов. Вирен не забыл, хотя я добавила это в список между делом.
Продукты нужно было разделить: часть для фамильяров-клиентов, часть для капибар, часть в погреб на хранение. Но прежде чем я занялась сортировкой, взгляд мой упал на ломоть говядины, лежащий сверху, розовый и свежий, с тонкими прожилками жира.
Последний раз я ела мясо... когда? Давно.
— Кажется кто-то заслужил сегодня стейк, — сказала я сама себе, выбрала аппетитный кусок, отрезала, посолила, поперчила и бросила на раскалённую бабушкину сковородку, сбрызнув немного ореховым маслом.
Мясо зашипело, и по кухне поплыл такой запах, что у меня подкосились колени. Я не фамильяр, но угощение сегодня точно заслужила.
Лишь бы поесть спокойно.
Глава 7.
Глава 7.
Стейк оказался лучшим, что я ела за последний год, а может и за всю жизнь. Я доела его до последнего кусочка, вытерла сковороду хлебной лепёшкой, съела и лепёшку тоже, а потом сидела на табуретке и тупо смотрела на пустую тарелку, пытаясь собрать мысли в кучу.
Не получалось. События дня наслаивались друг на друга, смешивать между собой. Бар, дракон, сирена, тварь с алыми глазами.
Для второго дня в другом мире — перебор.
Но времени отдохнуть и все осознать не было. Завтра утром Вирен обещал привести фамильяров, и нужно подготовить заранее все по-максимуму.
К тому же, лучший способ для меня сбросить стресс — это заняться делом, а желательно ручным трудом.
Я встала, убрала тарелку и принялась за свертки.
Мясо разделила на порции и отнесла в погреб — там магическая консервация сохранит его свежим. Яйца сварила вкрутую, половину оставила в кастрюле, половину спустила вниз.
По ходу дела я пересмотрела концепцию. Два полноценных меню — для людей и для фамильяров — это слишком много для одной пары рук.
Раз это бар для питомцев, то для хозяев оставим напитки и какое-нибудь печенье или выпечку, которую можно просто купить у местного поставщика. Кофейня, в которой я работала, так и делала.
Нужно спросить у Вирена, есть ли поблизости подходящая пекарня.
С фамильярами тоже не угадать. В зоопарке у каждого зверя свой рацион и сделать меню по принципу «блюда для кошачьих» не выйдет. Персидской кошке и леопарду одинаковую миску не подашь.
Я решила сделать базу, а дальше подстраиваться под каждого хвостатого или крылатого клиента.
Я спустилась в погреб в третий раз за вечер, чтобы расставить порции по полкам, и уже собиралась подняться, когда услышала звук.
Глухой стук.
Я замерла, прислушиваясь.
Это не было похоже на стук в дверь или какой-то прибор, такое ощущение, что это постукивал камень. Определить источник я не смогла, звук пропал. Может это какое-то сердце горы? Или в самой породе что-то происходит, например у подножья что-то копают, а здесь отдается?
Я еще раз прислушалась. Ничего, только тихий гул кристалла и мерцание зелёных прожилок на стенах.
Я постояла ещё минуту, вглядываясь в ряды стеллажей. За ними были ещё какие-то вещи, которые я толком не рассматривала: старая мебель, ящики, что-то накрытое тканью. Завтра, на свежую голову, нужно будет всё здесь обойти и осмотреть по-человечески, а не хватать банки на бегу.
Я поднялась наверх и закрыла люк, затем обошла весь дом, дважды проверила, что окна закрыты. Где были ставни, закрыла еще и их. Входную дверь заперла и подперла на всякий случай табуретом и стулом.
Оглядевшись, я выдохнула:
— Допустим, мы в безопасности.
Элемент автотренинга, а что делать? Нужно как-то успокоить себя и уснуть. Лучше всего помогли капибары. Вот у кого покой и порядок. Обогреватель работает, бассейн чистый, капибары умилительно спят.
Я улеглась на матрас, закрыла глаза и последние мысли перед сном были о бабушке. Вдруг она не заблудилась, а ее монстры съели?
От этой мысли холодок по телу пробежал и я натянула плед до подбородка. Завтра. Всё завтра.
К счастью, в ночи проснулся Борис и начал жевать, смачно чавкая. Под этот успокаивающий звук я и отрубилась.
* * *
Утро третьего дня началось неплохо. Я худо-бедно выспалась, убрала за капитанами, сменила воду в бассейне, покормила.
Иван как всегда был оригинален в выборе развлечений, нашел на одним из плинтусов выпирающий гвоздик и самозабвенно облизывал.
После этого я уже пошла умываться, чистить зубы, доставать из погреба заготовки, которые должны лежать за барной стойкой под рукой.
Когда я вышла на террасу, то невольно замерла. Если не смотреть вниз, то вид на горы был потрясающий. Прозрачный воздух и тишина.
Солнце ещё не поднялось над горами, и город внизу лежал в голубоватой дымке. Откуда-то снизу ветер принес запах, от которого у меня в груди защемило. Кофе! Кто-то варит вкусный кофе. Я даже почувствовала горечь на языке. Вот за что я бы убила, так за это.
Может спуститься? Я еще раз посмотрела на тропинку, даже сделала к ней два шага, но быстро вернулась обратно, вцепляясь в столб, поддерживающий навес.
— Это несправедливо!
Я торчу здесь, как принцесса в башне, только в сказке у подножья желанный принц, а у меня кофе.
— Вселенная, я хочу принца с кофе! Можно без принца!
— Уууу, как все запущено, — раздался бархатный голос за спиной, — И часто ты говоришь сама с собой?
Я обернулась. Вирен сидел на перилах террасы, обвив лапы хвостом, белоснежный и невозмутимый, с налетом легкой язвительность.
— И тебе доброе утро — я отлепилась от столба. — Как Микаэль?
Вирен дёрнул ухом.
— Жив. Твари не так его потрепали, как эта внезапная болезнь. Аллергия или как ее? Доктор собирает консилиум. Мике сказали из дома не выходить, пока не поймут что с ним.
Я простонала:
— Какие сложности, почему ему просто не дадут таблетки и все?
— Потому что он дракон, а драконы не болеют! А раз не болеют, то и таблеток для них нет. Вот так-то. Ну что, мы готовы к открытию?