Литмир - Электронная Библиотека

— Светик, а рядом с Борисом тебе легче?

Пес чуть повернул морду к загону.

— Рядом с ним тихо. Внутри тихо.

Я осторожно погладила пса и убедившись, что это не вызывает у него отторжения, отправилась к генералу.

Тот сидел у загона и рассеянно наблюдал, как маленькая девочка кормит Маню морковкой. Маня принимала подношение с видом королевы, снисходящей до черни.

— Генерал, я предполагаю, что ваш фамильяр физически здоров Проблема в другом: у него посттравматический стресс. Ночные кошмары, потеря аппетита, страх при звуках сирены — это реакция психики на пережитое.

Генерал нахмурился.

— Стресс? У боевого фамильяра?

— Он держал площадь вместе с вами три часа. Видел то же, что и вы. Скажите, как вы сами после той ночи?

Старый солдат помолчал. Потом провел ладонью по груди и вздохнул.

— Тоже не спал. Доктор выписал мне капли и стало легче.

— А Светику что-то давали?

Тишина была красноречивее любого ответа. О чувствах фамильяров забывали также, как о чувствах домашних животных.

— Генерал, на время нужно обойтись без резких команд, старайтесь говорить ровно и негромко. Сдерживать свои эмоции. Давайте ему физическую нагрузку днем, длинные прогулки, чтобы к вечеру уставал и спал глубже. И гладьте его перед сном.

— Гладить, — повторил генерал, будто услышал иностранное слово, — Он уже не щенок, чтобы его гладить.

Я невольно улыбнулась, качая головой.

— Это приятно в любом возрасте. Просто гладите его медленно, вдоль спины, ровными движениями, минут десять. У собак ритмичное поглаживание снижает пульс и выравнивает дыхание.

Генерал молчал, глядя на Светика, который лежал у ограды загона с полузакрытыми глазами.

— Вы и правда их слышите?, — спросил генерал.

— Слышу. Но даже без этого я зоолог с большим стажем. Посттравматический стресс у животных выглядит одинаково что в моем мире, что в вашем.

Генерал поднялся, одернул камзол и коротко кивнул.

— Завтра утром придем снова.

Он подошел к Светику и помедлил. Потом положил ладонь псу на голову и медленно провел вдоль спины. Один раз, неловко, будто никогда этого раньше не делал на людях.

Светик прижался к его ноге и закрыл глаза.

Они ушли по тропе вместе. Пес шел ровно, не прижимая хвост.

Я вздохнула и повернулась к стойке, где скопились пустые плошки. Оплату я снова не взяла, но на душе было спокойно. Захватив грязную посуду, я пошла на кухню и вздрогнула от неожиданности. Меня в коридоре ждал лис, про которого я успела забыть.

Лазурь стоял тяжело дыша. Шерсть висела сосульками, когти черные от земли, на носу комок глины. Скрашивала облик блаженная улыбка существа, которое три часа занималось тем, о чем мечтало.

— Лазурь, тебя надо мыть!

— Потом! — лис нетерпеливо перебирал лапами. — Я там копал и наткнулся на что-то странное.

Глава 11.

Глава 11.

Я вздохнула и пошла за ним.

Задний двор выглядел так, будто по нему прошелся отряд саперов. Лазурь за два часа вырыл четыре ямы, траншею. Земля была раскидана по всей площадке, хорошо, что под слоем грунта была скальная порода, а то лис мог бы прокопать и до центра земли, не иначе.

Обнажившиеся в ходе «раскопок» камни были испещрены довольно крупными символами.

— Вот! — Лазурь ткнул мордой в ту сторону. — Тут целая летопись! Не иначе. Можно я еще покопаю, ну можно? Хочу разрыть все.

Я стояла, вцепившись в стену дома, и старалась не смотреть за край площадки. Задний двор заканчивался обрывом откуда открывался вид на город: крыши, улицы, далекие шпили — все это кружилось перед глазами.

— Что с вами? — спросил лис, уловив мое состояние.

— Высота, — выдавила я сквозь зубы. — Не могу с этим справиться.

Я отступила к дому и привалилась спиной к стене, пережидая головокружение.

— Ладно, — сказала я, когда перед глазами перестало плыть. — Руны я осмотрю позже, когда придумаю, как подобраться к ним, а сейчас нам нужно привести тебя в порядок, пока твоя хозяйка не увидела, во что ты превратился.

Лазурь посмотрел на себя и, кажется, впервые осознал масштаб катастрофы. Голубая шерсть была бурой от глины, на животе висели комья грязи, хвост напоминал половую тряпку.

Я быстро подала гостям и фамильярам добавки, к счастью все с интересом наблюдали за Иваном, который дурачился в бассейне и были слишком заняты, чтобы обращать свое внимание на меня.

Так что, воспользовавшись моментом, я притащила в гостиную тазик с теплой водой и принялась за работу. Мыла лиса, как мыла животных в зоопарке: сначала крупную грязь, потом мелкую, потом расчесывание, потом сушка тряпкой. Лазурь стоял смирно, только жмурился, когда вода попадала в уши.

— Спасибо, — сказал он тихо, пока я отжимала хвост.

— Ну за что, можешь хоть все откопать. Теперь бы понять, как тебя высушить.

Лазурь фыркнул, отступил на пару шагов и резко отряхнулся, меня обдало дождем из брызг, но когда я открыла глаза и вытерла лицо, Лазурь выглядел уже прилично.

— Приходи завтра, —усмехнулась я и надела на него ошейник и смокинг.

Всего пятнадцать минут, а из грязнули получился вполне приличный лис, разве что слегка взъерошенный.

Я вывела его на террасу, где леди Тильда допивала пятую чашку чая и рассказывала подруге о преимуществах шелковых перчаток перед кожаными.

— Лазурь, дорогой, — леди Тильда оторвалась от разговора и протянула руку. — Ты выглядишь... освеженным.

Лис ткнулся носом в ее ладонь и обвил хвостом ее запястье. Леди Тильда погладила его по голове.

— Чудесное место, — произнесла она, поднимаясь и оставляя на столе блестящие крупные монеты. — Мы непременно вернемся. Лазурь давно не выглядел таким... довольным. Что вы сделали?

— Секрет фирмы, — улыбнулась я, — Ждем завтра в гости.

Гости спустились по тропе, и лис обернулся на последней ступеньке, сверкнув янтарными глазами. Я помахала ему.

Хозяйка Дэвы собиралась следом, ежиха дремала у нее на плече, переливаясь мягким перламутром.

— Подождите, — я вынесла из кухни глиняный кувшин с остатками овсяного молока и протянула ей. — Это для Дэвы. Овсяное, без лактозы, подогревать и давать два раза в день вместо обычного молока. Компромисс: она получает свой ритуал с блюдечком, а живот перестанет бурчать.

Хозяйка взяла кувшин обеими руками, заглянула внутрь, понюхала.

— А она будет это пить? Дэва привередливая ужасно.

— Уже пила. И попросила добавки.

Дэва на плече приоткрыла один глаз и сонно подтвердила:

— Допустимо.

Хозяйка, конечно, не услышала, но по тому, как ежиха расслабленно зевнула и свернулась клубочком, поняла, что дело сдвинулось с мертвой точки.

Терраса пустела.

Солнце поднялось высоко и начало припекать так, что доски террасы нагрелись и пахли смолой. Капибары перебрались в тень под навес, Борис лег у бассейна, Маня забилась в угол, Иван залез в воду и выставил наружу только нос и уши.

Мы распрощались и с Зарином и сохозяином конька, которому я пообещала на днях подумать о конструкции передвижного аквариума.

Последние посетители спустились с холма, спасаясь от жары. Террасса опустела, и я обрадовалась передышке.

Собрала плошки, кружки, деньги и чеки, отнесла на кухню. Горячая вода из крана шла тонкой струйкой, я мыла посуду и думала о рунах.

Что они значат? Может из-за них я слышу фамильяров? Или это что-то другое, совсем древнее?

Я поставила последнюю плошку на полотенце и вытерла руки.

И в этот момент снова раздался стук. Из пола, из-под ног, глухо и ритмично.

Три коротких удара. Три длинных. Три коротких.

Я замерла с полотенцем в руках.

Три коротких. Три длинных. Три коротких.

Пауза. И снова.

Три коротких. Три длинных. Три коротких.

Полотенце выпало из пальцев.

Я знала этот ритм. Почти каждый человек на Земле знает этот ритм, его учат в школе, показывают в кино!Три точки, три тире, три точки.

28
{"b":"982924","o":1}