— Я бы сказал занесло! Мне сказали, что здесь понимают фамильяров, — генерал сел на табурет, и табурет жалобно скрипнул под его весом. — Мой Светик ведет себя странно, отказывается от еды, хандрит. Идд-Дюк прописал ему свечи, но даже я не рискнул бы подходить к своему фамильярную с подобными предложениями.
Микаэль невольно улыбнулся и я не смогла не заметить, что ему очень идет эта искренняя улыбка. Она делала его лицо красивее, не было хмурой складки между бровей. Кажется дракон просто забывал, что можно быть не занудным бюрократом, а просто человеком.
Я перевела взгляд на пса. Кому пришло назвать эту внушающую страх громадину Светиком? Все фамильяры разом притихли, говорили в пол голоса и только Борис жевал траву, не сводя взгляда с пса.
Оба молчали, не шевелились, и что-то происходило между ними на том уровне, который нам был недоступен.
— В общем, я здесь! — продолжил говорить генерал, — А вы? Пришли сюда с Виреном?
Дракон обернулся и с удивлением обнаружил гепарда за своей спиной.
— Я по делу, — хмыкнул Микаэль, — А Вирен, похоже, сам по себе.
— Балуете вы своего фамильяра свободой. Это плохо кончается.
Генерал хлопнул по стулу рядом с собой и махнул мне.
— Эй, девчонка, подай нам чай и то, чем у вас тут кормят.
Я уже открыла рот, чтобы сказать генералу, что я тут никакая не девочка, но Микаэль меня опередил.
— Это Дарья Сергеевна Высоцкая, — отчеканил он таким тоном, что захотелось выпрямиться по струнке. — Хозяйка заведения. Получила его по наследству от бабушки и открыла свое дело.
Генерал приподнял одну бровь и хмыкнул.
— По дороге меня предупредили, что хозяйка маленько не в себе и утверждает, что слышит фамильяров. Хотя это магически невозможно.
Глаза дракона потемнели, хотя выражение лица не поменялось. Правда в голосе зазвенели недобрые нотки:
— Помнится, генерал, на Совете вы утверждали, что в наш мир магически невозможно попасть, — Микаэль откинулся на спинку стула. — Однако Дарья Сергеевна здесь. Так что я прошу и требую относиться к ней с должным уважением.
Генерал побагровел.
— В нашем городе достойны уважения или маги, или те, кто служит во благо государства, — произнес он жестко. — Остальные, уж простите за прямоту, балласт общества, из-за которого все идет под откос.
— То есть, — Микаэль усмехнулся, и усмешка была такой недоброй, что воздух вокруг него стал горячее, — я тоже недостоин уважения? Я ведь и не маг, и не военный.
Генерал из пунцового стал белым, как скатерть.
— Нет, лорд Морлэйт, ни в коем случае, я совершенно не это имел в виду, просто...
— Забудем, — Микаэль поднялся с места и протянул генералу руку. — Мне уже пора, дела не ждут. Был рад встрече.
Генерал спешно вскочил, пожал дракону руку и тяжело сел обратно. Микаэль бросил на меня быстрый взгляд, прижал к носу и направился к лестнице. Аллергия снова взялась за свое.
Я смотрела ему вслед и кусала губу. Что в голове у этого дракона? Принес повестку о сносе, а через минуту чуть не подпалил генерала за неуважение ко мне. Грозит судом и тут же защищает.
Вирен прошмыгнул мимо меня, догоняя хозяина, и на ходу бросил через плечо:
— Признателен, что не сдала меня Мике. Но кастрюля холодной воды была лишней.
Голос звучал ворчливо, но без обычного командирского напора. Я усмехнулась. Вода сделала свое дело: гонора у гепарда заметно поубавилось.
Я вздохнула и окунулась с головой в рутину. Хозяева сидели на террасе, пили чай и смотрели на капибар. Я подавала еду фамильярам, чай и печение хозяевам.
Борис и Светик играли в гляделки.
Они лежали друг напротив друга: Борис у ограды загона, Светик — с другой стороны. Смотрели не мигая, морда к морде, и ни один не отводил взгляд первым. Два крупных зверя, два разных мира: тропический грызун и боевой пес, которые молча решали что-то, доступное только им.
Генерал допил чай, подобрел лицом и кивнул на загон.
— А что это за звери? Никогда таких не встречал.
— Капибары, — ответила я, подливая ему чай. — Из моего мира. Самые крупные грызуны на Земле, живут у рек и озер. Они травоядные, абсолютно мирные.
Старый вояка посмотрел на Маню, потом на свои руки, которые перестали сжимать кружку и лежали на столе спокойно и расслабленно.
— Странно, — произнес он. — Сам не ожидал, но от созерцания этих существ и правда... как-то легче. Правда вот с этим что-то не то.
Он указал на Ивана, который тыкался в забор так, словно не видел препятствия и каждый раз недоумевал, почему он просто не может пройти насквозь.
— Есть такое, — хмыкнула я и пошла относить мелко нарезанную рыбу морскому коньку.
Конек ел жадно, расправив хвост, и при каждом куске менял цвет с оранжевого на довольный золотистый.
— Я бы с радостью оставил столицу и вернулся в родовое гнездо, — молодой человек смотрел не на конька, а куда-то за горы, в сторону невидимого моря. — Отец прав, на островах лучше, нет нападений монстров. Корал там расцветет, у него будет целый риф вместо банки. Но там нет ни одной волшебной библиотеки. Ни одной на весь архипелаг. А я не смогу жить без книг, это все равно что Коралу жить без воды.
— Так постройте, — я поставила перед ним чашку чая.
Молодой человек мечтательно вздохнул.
— Это было бы славно, но на разрешения, согласования могут уйти годы, а Коралу грустно уже сейчас. Но дело в том, что не брать его на работу я тоже не могу. Наша магическая связь ослабевает на расстоянии и Корал от тревоги весь день ничего не будет есть, он чахнет!
Я устала потерла переносицу. Проблема так уж проблема.
— Думаю, начать можно с самого простого — увеличения размера аквариума. Хотя бы не банка!
Молодой человек посмотрел на конька и кивнул. Я хотела было сесть рядом с ними и подумать, может придет какое-то решение в голову, но меня отвлекло фырканье Ивана.
На этот раз неугомонная капибара нацепила на голову миску и не могла понять, куда делся свет. Я всплеснула руками, вспомнив, что уже на час пропустила время обеда. Дракон явился и все мысли разбежались!
Я сбегала на кухню за подготовленными овощами, сначала хотела положить по мискам, но потом все же дала им самим покормить калибр, отчего все гости пришли в восторг, даже генерал не отказался от парочки морковок.
Пользуясь передышкой, я села на корточки рядом со Светиком.
— Привет, большой пушистый пес, твой хозяин за тебя переживает. Расскажешь, что происходит?
Пес скосил на меня взгляд, затем посмотрел на генерала и вздохнул.
— Мне сняться кошмары, начали пугать звуки. Чувствую себя ослабшим.
Звучало довольно неприятно и я невольно посочувствовала псу. Опытным взглядом взглянув на слизистые фамильяра, я отметила, что они в полном порядке. Шерсть была густая и блестела. Не похоже на какую-то болезнь.
— Не помнишь, когда это началось? — спросила я осторожно.
Пес не повернул головы. Когда заговорил, голос был глухой.
— Думаю, не оправился от ночи Разобщения.
— Я не знаю, что это.
— Счастливая, — прошептал он и прижал уши. — Междумирный маяк погас, люди перестали понимать языки друг друга. Стража кричала приказы, но не все их понимали. А потом монстры полезли, по улицам метались люди, горели дома. Мы с отрядом держали площадь у ратуши три часа.
Шерсть на загривке стояла дыбом, мышцы вдоль хребта подрагивали мелкой дрожью.
— Это был черный день. И пусть сейчас все намного лучше, когда я слышу сирены, крики, вспышки огня в небе, мне плохо.
Я положила ладонь ему на бок, между ребрами, где пульс прощупывается лучше всего. Сердце колотилось часто, неровно, с перебоями, как у животных в хроническом стрессе.
Пес вздохнул и улегся и принялся наблюдать, как Борис флегматично жует листья салата, а я попыталась вспомнить тому, чему учили на кинологии.
Посттравматический стресс у собак. Нам читали об этом на третьем курсе. Некоторые служебные собаки после спецопераций отказывались от еды, забивались в угол, скулили при резких звуках. Их лечили терпением, режимом и контактом.