— Не сдам, — сказала я. — Но венков на капибарах не будет. И это ты работаешь на меня, а не я на тебя, понял?
Вирен прижал уши и кивнул, на что я довольно хмыкнула, постучала карандашом по столу и мы окунулись с головой в работу.
К вечеру бар было не узнать.
Вирен умудрился организовать почти все, что мы запланировали. Откуда он доставал товар и кому за него платил, я предпочла не спрашивать.
Атласные подушки легли на стулья и табуреты, превратив грубую мебель в роскошное лежбище для фамильяров. Тюль цвета топленого молока обрамлял вход, покачиваясь на ветру.
Вместо лиан, которых не удалось найти, мы повесили на балки расписные кашпо с ниспадающими растениями, несколько напольных цветочных вазонов.
Шелковые салфетки, свечи с лавандой в медных подсвечниках, и в центре стойки — музыкальная шкатулка из темного дерева с рунами на крышке. Вирен открыл ее лапой, и по террасе поплыла мелодия: тихая арфа, переплетающаяся с чем-то вроде флейты, ненавязчивая и текучая, как ручей.
На столиках лежали скатерти. На мне — новое платье, неожиданно для меня лиловое, в мелкий вышитый серебром цветочек. Я в нем выглядела, как какая-то лесная нимфа, особенно, если волосы распустить.
Даже фартук не хотелось надевать, чтобы не портить атмосферу торжества.
Гости начали прибывать вовремя. Я увидела хозяйку Снежинки, красавицу леди Идд-Фрай, с идеальной белой кожей и черными волосами. Образец грации, изящества и холодности. Марселина пришла без хозяина, но не одна, а в компании удивительно пушистого и толстого кота по-имени Маркиз.
— Хозяин Маркиза, наследник короля, — шепнул мне Вирен, — О боже! О боже! А это и сам хозяин!
На террасу поднялся мужчина, при виде которого даже у меня перехватило.
Высокий, на две головы выше любого из гостей, широкоплечий, с серебристыми волосами, собранными в небрежный хвост, из которого выбивались пряди. Голубые глаза, яркие и пронзительные, скользнули по террасе, по лианам, по свечам, по мне и задержались на капибарах.
— Ого! Забавные какие, — воскликнул он, а затем поклонился леди Идд-Фрай и еще одно девушке, имя которой я не знала.
Вирен рядом со мной окаменел. Кисточка на хвосте замерла, уши стояли торчком, глаза расширились до размера блюдец.
— Это Сильвиан, — прошептал гепард так тихо, что я едва расслышала. — Лорд-дракон Сильвиан. Генерал северной армии. У нас получается! Получается! На него точно сбегутся все аристократки!
— И напрасно, — махнул хвостом Маркиз, запрыгивая на стул, рядом с нами.
Фамильяр, также как и его хозяин, двигался легко и расслабленно, как будто это мы у него в гостях, а не наоборот.
— Хозяина ждет договорной брак, — кот махнул хвостом и посмотрел на меня, затем на пустую миску.
Я вздрогнула, очнувшись от оцепенения и наконец взялась за дело. В конце-концов, не смотря на поток важных гостей, я здесь хозяйка.
А еще, наверняка, если самому наследнику короля понравиться это место, может за меня замолвят словечко перед Морлэйтами?
Когда я вернулась из кухни с подносом, на террасе сидела новая гостья, и от одного взгляда на нее у меня возникло странное чувство дежавю.
Девушка моего возраста, может чуть старше, в платье глубокого изумрудного цвета, с угольно-черными волосами, уложенными в сложную прическу. Тонкие черты лица, высокие скулы, прямая спина. Она сидела на табурете так, будто это был трон, и помешивала чай серебряной ложечкой с выражением человека, который привык, что мир вращается вокруг нее и не видит в этом ничего особенного.
Я точно ее не встречала. И в то же время что-то в ее лице казалось знакомым, будто я видела ее много раз и забыла.
А в компании фамильяров добавилась ящерица. Некрупная, изящная, с чешуей, переливающейся всеми оттенками перламутра: от молочно-розового до лилового. Тонкие лапки, длинный хвост, свернутый кольцом, и умные глаза с вертикальными зрачками, которые наблюдали за террасой с ленивым превосходством.
Вирен, похоже, был счастлив находиться в этой кампании и я стараюсь всячески подыгрывать ему. Жаль, что толком не удавалось послушать разговоры.
Музыкальная шкатулка играла арфу. Слышался смех, правда с первыми сумерками начало происходить что-то странное.
Я заметила это первой: зеленое свечение, резкое, яркое, разлившееся по земле, как пролитая краска. Я прислушалась — ничего. Свечение шло оттуда, куда я не могла заглянуть из страха высоты.
И похоже, что свечение заметила не только я. По тропе начали подниматься люди, и они совсем не выглядели, как мои посетители. У них в руках были факелы и не было фамильяров. Одеты они были по-разному, но чаще бедно и никак не вписывались в торжественную обстановку бара.
Фамильяры клуба исчезли мгновенно, будто их сдуло ветром. Сильвиан расплатился и не говоря мне ни слова, поднялся и вошел в толпу, как ледокол, расчищая путь для стайки девушек, с радостью семенящих за ним.
— Что происходит?! — Вирен выглядел раздавленным, — почему они все здесь?!
Хотела бы я узнать, но толпа уже заполняла тропу, а потом и вовсе начала идти в бар, пытаясь разглядеть что-то под ним. И тут до меня дошло.
— Руны!!! Лазурь раскопал какие-то руны и они наверняка светятся!!!
Вирен метнулся к заднему двору и крикнул.
— Они полыхают! Зеленым пламенем на всю столицу! Бар теперь напоминает маяк!
Люди толкались, показывали пальцами на свечение, кричали. Кто-то пытался залезть на задний двор, наплевав, что это частная территория. Я пыталась перекричать их гомон, но это было бесполезно.
Я боялась, что зеваки сломают загон и капибара сбегут, или еще хуже, дом поедет со скалы и рухнет в пропасть. Такого быть не могло, но от количества людей у меня начиналась паника.
Я думала, меня просто сметут, но тут, словно спаситель, появилась стража во главе с Виктором.
— Оцепить бар! — крикнул он, затем обернулся и подхватил меня, потому, что у меня ноги начали подкашиваться.Дорогие читатели, я бы хотела напомнить вам еще об одной своей книге, события которой развиваются в этом мире."Яблочки не для дракона!"
Глава 12.
Глава 12.
Виктор довел меня до двери, придерживая под локоть, усадил на табурет в коридоре и сунул в руки кружку с водой.
— Пейте.
Я выпила залпом. Руки дрожали, в ушах гудело от криков толпы за оцеплением.
— Где Вирен? — я огляделась.
Гепарда нигде не было. Ни на подоконнике, ни на стойке, ни под столом. Исчез вместе с остальными фамильярами, растворился в сумерках, как будто его и не было. Зараза хвостатая.
— Сбежал. С ним ничего не случиться, — констатировал Виктор. — Кстати, теперь стало ясно, что именно здесь произошло и куда в теории делать ваша бабуля. Рассказать?
— Сначала капибары, — я поднялась с табурета.
Виктор не стал спорить. Мы вышли на террасу, где стражники сдерживали толпу у веревочного оцепления, и открыли загон. Борис, как ожидалось, не паниковал, просто смотрел на людей и жевал. Маня забилась под навес. Иван бегал по кругу и иногда врезался в ограду.
Пришлось хватать Бориса за шкирку, Виктор подхватил Маню (та возмущенно заверещала и цапнула его за перчатку), а Ивана мы ловили вдвоем, загоняя в угол, пока он не сдался и не позволил себя утащить.
Когда последняя капибара оказалась в гостиной, я только и успела выдохнуть, но как назло над городом взвыла сирена.
Долгий низкий вой прокатился по холму, и толпа внизу мгновенно рассыпалась. Люди с факелами бросились вниз по тропе, стражники побежали следом, и через минуту склон опустел.
— Граф! — рявкнул Виктор в темноту.
Из-под стойки послышалось сипение, и на террасу выполз ящер, тяжело волоча хвост.
— Я полз... сюда... двадцать минут... — просипел он. — Меня чуть не затоптали... я лежал под ступенькой... я думал, это конец...
Виктор не слышал своего фамильяра, просто подхватил на руки, занес в дом и захлопнул дверь. Я поспешила запереть все на засов. Закрыла все ставни.