Литмир - Электронная Библиотека

Бар у капибар, дракону вход воспрещен!

Глава 1.

— Аня, прекрати ругаться и послушай, — кричала я в трубку, — у меня нет времени объяснять, мне нужна твоя машина, чтобы перевезти трёх капибар! Срочно!

— Даша, я на работе!

Я поморщилась и сделала звук на телефоне потише.

— Я тоже, ну и что?! Это вопрос жизни и смерти! Трёх жизней и, возможно, одной голодной смерти!

Мой взгляд упёрся в живот менеджера кафе, я медленно подняла глаза и по бордовому оттенку его лица поняла, что, кажется, проблемы не только у капибар.

— Через час у моего дома, — сказала я в трубку и сбросила звонок. — Простите, тут просто ситуация…

Алексей молча перевёл полный ярости взгляд с моего лица на латте, который я готовила в процессе телефонных переговоров сначала с волонтёрами, затем с подругой-ветеринаром.

Оказывается, я так отчаянно трясла над стаканчиком цветной посыпкой, что образовалась приличных размеров горка. Кажется, посыпки было больше, чем пены.

Девушка, которая заказала кофе, смотрела на меня круглыми глазами, впрочем, как и остальные посетители кафе. Похоже, на эмоциях я разговаривала слишком громко.

— Простите! — я тут же понизила голос и попыталась приладить крышку на стаканчик, но из-за обилия посыпки она отказывалась налезать.

— Даша, — прошипел Алексей, — у вас рабочий день! Вы — бариста, а не ветеринар…

— Зоолог, — поправила я машинально.

— Бариста! — произнёс Алексей нарочито громко. — Переделайте напиток, извинитесь перед гостями.

Я посмотрела на Алексея и поняла, что он даёт мне последний шанс. О том, чтобы уйти пораньше, можно даже не заикаться. Только бариста из меня, как из сапожника балерина. С людьми я не умею, я больше по хвостатым.

Я со вздохом сняла фартук, медленно положила его на барную стойку, а сверху пристроила дурацкую брендированную кепку и гордо выпрямила спину.

Тот редкий раз, когда мой рост играл мне на руку. Я посмотрела на хозяина кофейни сверху вниз и ответила:

— Я — Дарья Сергеевна, старший зоолог городского зоопарка, и я еду спасать капибар, а ваш весенний латте — сплошное лицемерие. Посыпка даже не пахнет! Безвкусная модная хрень, чтобы продать подороже. Можете не увольнять, я сама ухожу.

С этими словами я обошла остолбеневшего Алексея, вышла из-за барной стойки. Проходя мимо девушки, тихо извинилась за задержку с кофе. Девушка мягко улыбнулась в ответ и сказала:

— Надеюсь, с капибарами будет всё хорошо.

— Обязательно будет.

Я вышла из кофейни под звуки редких аплодисментов и ругань Алексея. К чёрту кофейню, я уже мысленно составляла план действий.

— Третье увольнение за месяц! Даша! Ты идёшь ко дну и меня тащишь за собой, — ворчала Аня, ловко обгоняя грузовик на своём видавшем виды минивэне цвета «когда-то был белый».

На заднем сиденье громоздились три большие переноски, из которых доносилось мерное сопение.

— Удивительно, как им удаётся сохранять спокойствие в таких обстоятельствах, — невольно восхитилась я, взглянув на капибар. — Мне бы их нервы.

— Даша, ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Каждый раз, когда на моём телефоне высвечивается твоё имя, я вздрагиваю. Каждый. Раз. То укус экзотической змеи, то попугай, которого мы ловили всем городом, то тигрёнок у браконьеров. Теперь вот это. За что мне такое счастье, а? Почему ты звонишь мне?!

— У тебя самая вместительная машина, — я пожала плечами. — А ещё ты замечательный ветеринар с прекрасным характером!

— Я продам машину, — буркнула Аня.

— Так, по-моему, у нас скоро будет съезд, — ответила я, изучая карту на телефоне.

— Не могу поверить, что я согласилась везти тебя за двести километров в деревню. Ты же говорила, что дом твоей бабушки проклят, что там привидения.

— Это моя мать говорила, — отмахнулась я, высматривая нужный указатель. — Аня, давай свернём здесь. Нужно ещё в строительный заехать и прикупить кое-что. Надеюсь, на карте остались деньги.

— А зарплата когда?

— Никогда! Я уволилась. Не выходит из меня ни бармен, ни бариста, ни продавец нижнего белья. Не умею улыбаться по заказу и человеческую глупость не терплю.

Аня простонала и свернула в сторону гипермаркета.

— В том контактном зоопарке был настоящий ужас: тесные клетки, грязная вода, детям разрешали таскать их за уши. За уши, Ань!

— Кошмар!

Я поняла, что сопротивление подруги сломлено. Она, как и я, не могла спокойно относиться к жестокому обращению с животными — у неё самой был не дом, а сплошная передержка. Аня принципиально не усыпляла здоровых животных, оплачивала лечение подкидышам, доставала нужные лекарства, организовывала сборы.

Когда мы припарковались на стоянке, она молча открыла сумочку и протянула мне свою карту.

— Иди покупай, я посижу с капибарами. Может, тоже стану флегматиком.***

Через час я выкатила тележку на парковку и остановилась перевести дух. Надо было торопиться — до бабушкиного дома было ещё ехать и ехать, а темнело всё по-весеннему рано.

Дом находился в глухой деревне, но там были и электричество, и газ, даже отопление. Мама, хоть и грозилась продать бабушкино наследство, но исправно платила по счетам. И всё же нужно было убедиться, что дом в порядке.

Капибары — существа тропические, для них ночь без обогрева в марте равносильна ссылке на Северный полюс.

Я подкатила тележку к багажнику и окинула содержимое придирчивым взглядом.

Рулон плотной клеёнки, чтобы застелить пол в гостиной, детский надувной бассейн, чтобы сделать небольшой водоём, иначе у капибар от сухости начнётся раздражение кожи. Четыре пластиковые миски, большие, как тазы. Рулон утеплителя — заткнуть щели в окнах, если они там есть, а в доме, который стоял пустым двадцать лет, они точно есть. Масляный обогреватель — ночью в гостиной должно быть не ниже двадцати двух градусов.

Я закинула всё в багажник и рухнула рядом с Аней.

— Прости, что долго. Как они тут?

— Нормально, — Аня кивнула назад. — Большой вообще не шевельнулся с тех пор, как ты ушла. Лежит и жуёт. Девочка спит, а за мелким нужен глаз да глаз. По-моему, он немного дурной.

Я обернулась. Из ближней переноски на меня смотрели блестящие тёмные глазки. Казалось, они немного косят. Изо рта капибары торчало что-то, подозрительно напоминающее ручку от Аниной сумки.

— Ань?!

— Не спрашивай, — мрачно произнесла она. — Ты с ним намучаешься.

— Я куплю тебе новую сумку, — виновато сказала я, возвращая подруге кредитку. — Когда-нибудь.

Аня усмехнулась, завела мотор и выехала со стоянки, бросив в зеркало заднего вида взгляд на переноски.

— Даша, ещё не поздно повернуть. Уверена, что хочешь въезжать в проклятый дом, откуда пропала твоя бабушка?

— А куда ещё мне девать капибар? Поселить в мою однушку? Они по тридцать-пятьдесят кило каждая. Им нужно пространство, тепло и вода. У бабушки в доме просторная гостиная, и розетки все на уровне пояса, мебель давно вывезли — идеально.

— Хорошо, но на ночь я с тобой остаться не смогу. Меня отпустили с работы при условии, что я отработаю ночную смену.

Я вздохнула. До этого момента я не особо думала о том, как буду ночевать одна в полузаброшенном доме, в глухой деревне. Но теперь становилось как-то не по себе.

За окном потянулись пригороды, потом поля, потом лес. Капибары притихли. Даже Иван угомонился, выпустив ручку сумки изо рта.

До заката мы не успели.

Последние километры грунтовки Аня ползла на второй передаче, вцепившись в руль и тихо ругаясь сквозь зубы.

Бабушкин дом стоял в глубине участка, за разросшейся сиренью. В темноте он казался больше, чем был, и я невольно замедлила шаг у калитки, сомневаясь, правильно ли мы приехали.

Но ключ подошёл к замку, дверь открылась легко и без скрипа. Я нашарила выключатель у входа, щёлкнула — и в прихожей загорелся свет. Тусклый, желтоватый, но он был, и я выдохнула так громко, что Аня хмыкнула.

1
{"b":"982924","o":1}