Литмир - Электронная Библиотека

— Жить будем, — сказала она, заглядывая в гостиную.

Гостиная была просторная, пустая, с голыми стенами и широкими половицами. Мебель вывезли, остались только полки, старое кресло и журнальный столик. Розетки на уровне пояса, два окна, батарея под подоконником. Я потрогала её — еле тёплая, но рабочая. Уже хорошо.

Дальше было не до разговоров. Переноски с капибарами мы тащили вдвоём и чуть не уронили Бориса на крыльце — он один весил как телёнок. Пока Аня расстилала клеёнку на полу, я надула бассейн, натаскала воды и включила обогреватель на максимум. Мы разбросали сено и выпустили капибар из переносок.

Борис вышел первым, лениво осмотрелся и лёг у бассейна. Девочка Маня — маленькая, аккуратная, светлая — обошла периметр, обнюхала каждый угол и только потом улеглась, причём в самое чистое место. Переноску Ивана открывали последней, и не зря. Иван вылетел, побежал к бассейну, врезался в него лбом, вода выплеснулась и попала на голову Бориса. Борис продолжил флегматично жевать сено. Видимо, он уже привык к выходкам собрата.

— Освоятся, — сказала Аня, вытирая руки о джинсы.

— Вполне, — согласилась я.

Мы недолго постояли в дверях, глядя на Бориса, затем распрощались.

— Если что — звони, — сказала она и помчала на работу.

Я помахала ей вслед, вернулась в дом и заперла дверь. В спальню идти не хотелось — там не работал свет, да и к капибарам лучше было держаться поближе. Я стащила с антресоли старый матрас, бросила его прямо в коридоре у двери в гостиную и легла, не раздеваясь.

Заснула я мгновенно.

Я проснулась от громкого птичьего крика. Похоже, что это был петух, только он не кукарекал, а скорее с надрывом орал, будто кто-то наступил ему на хвост.

Солнечный свет пробивался сквозь щель в занавеске. Я вскочила и первым делом проверила капибар. Все трое жевали сено с невозмутимостью существ, которых не волнует ни петух, ни переезд, ни смена часовых поясов. Борис даже не поднял головы. Мне бы их нервы.

Я вышла на крыльцо.

Утро было яркое, солнечное, совсем не мартовское. Я зажмурилась, потянулась, хрустнула шеей, открыла глаза и замерла.

В небе, в просвете между облаками, отчётливо виднелся силуэт дракона.

Большой, крылатый, с длинным хвостом, который рассекал облако пополам, как нож масло.

Я молча вернулась в дом и закрыла за собой дверь.

— Бред какой.

Я постояла, глядя на дверную ручку, поморгала немного, затем снова открыла дверь и выглянула.

Дракон плыл по небу, лениво взмахивая крыльями.

Я снова закрыла дверь.

— Так, Дарья Сергеевна, — сказала я вслух. — Спокойно. Всему есть рациональное объяснение.

Я досчитала до десяти, выдохнула и снова открыла дверь.

Дракона не было. Чистое небо, облака, солнце. Никаких крылатых силуэтов. Я постояла ещё минуту, вглядываясь, и наконец позволила себе нервный смешок:

— Что и требовалось доказать. Просто глюк! Недосып, ночёвка в заброшенном доме. Надо было проветрить.

Я поморгала несколько секунд, а то от ясного неба уже резало глаза и перед ними плясали пятна.

— Ну точно. Облако странной формы, блик на сетчатке и…

Я осеклась: тому, что я видела перед собой, рационального объяснения тоже не было.

Крыльцо, на которое вела дверь, совсем не было похоже на бабушкино. Я его помнила хорошо. Три ступеньки, перила, козырёк, балка, о которую я со своим высоким ростом регулярно билась затылком. А сейчас я стояла на широкой открытой террасе. Деревянный настил, потемневший от времени, но крепкий. Навес подпирали резные столбы. Вдоль перил стояла длинная стойка с полками, на которые так и просились бутылки да бокалы.

На полу валялись высокие табуреты разной степени сохранности.

В углу — что-то похожее на печь или жаровню, с покрытой копотью вытяжкой.

— Бар. Кто пристроил к бабушкиному дому бар?

Мозг отказывался думать. В голову лезла всякая чушь. Это чья-то шутка? Модный онлайн-пранк?

Не похоже, Аня бы в таком не участвовала. Вероятнее всего, кто-то из соседей воспользовался отсутствием хозяев и устроил себе гнёздышко для вечеринок. Голова начинала болеть: свет какой-то непривычно яркий для конца зимы.

— Бред какой. — Я вернулась в дом, чтобы как можно быстрее заглотить таблетку от головной боли и позвонить Ане.

Сумка была на месте, бабушкина перина тоже, знакомый с детства коридор. Нет, вариант, что я всё же перепутала дома, отпадает.

Я снова зашла проверить капибар. Все трое невозмутимо жевали сено, на меня обернулся разве что самый крупный и старший — Борис.

В его чёрных глазах-бусинах было столько умиротворения, что я невольно выдохнула.

Нет, с ума я не схожу. Вот на стене знакомый ковёр, вот ваза на окошке. Я взглянула на термометр — было жарковато, свет лился через окна и нагревал комнату вместе с обогревателем.

— Жарковато тут у вас, ребята. Давайте немного проветрим, — сказала я, подходя к окошку и с трудом открывая рассохшиеся деревянные ставни.

Пятна перед глазами уже перестали плясать, поэтому я смогла рассмотреть вид за окном. Он снова заставил меня задуматься о душевном здоровье.

Всё выглядело так, будто бабушкин дом внезапно оказался на высоком холме. Разноцветные черепичные крыши спускались по склону, между ними тянулись узкие улочки, и над некоторыми трубами поднимался дым. Дальше они становились плотнее, гуще, а за ними поднималась высокая стена из тёмного камня, и за стеной в лёгкой дымке виднелся дворец. Ещё дальше блестела река.

Я медленно отошла от окна, задёрнула старинный пыльный тюль и осторожно подошла к противоположному окну. Открыть я его не рискнула, просто заглянула в щель между шторами. С этого ракурса был виден открытый бар, а дальше горы. Снежные вершины, острые, как зубья, с ледниками, горящими на солнце так ярко, что глазам опять стало больно. Я зажмурилась.

— Ладно, — сказала я вслух, потому что разговаривать с собой за последние сутки стало нормой. — Ладно. Допустим.

Сзади раздался громкий плюх. Это Иван с разбега рухнул в бассейн, расплескав воду.

— Бред какой, — прошептала я. — Должно быть нормальное объяснение!

Я стояла посреди гостиной, прижимая к вискам ледяные пальцы, и пыталась выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Галлюцинация? Отравление угарным газом? Газ! Может, произошла утечка, и я надышалась, и всё это…

— Когда мир переворачивается — сядь и поешь. Мир перевернётся обратно.

Голос был низкий, густой, бархатный. Он шёл откуда-то снизу и звучал так спокойно, с такой невозмутимой уверенностью, что у меня по спине побежали мурашки.

Я замерла.

— Кто здесь? — голос у меня сел до хрипа.

Тишина. Только мерное чавканье капибар и бульканье Ивана в бассейне.

Я открыла рот, чтобы спросить что-то ещё — что именно, понятия не имела, — но тут в дверь постучали.

Капибары не шелохнулись. Борис продолжил жевать. Маня даже ухом не повела. Только Иван высунул мокрую морду из бассейна.

Стук повторился. Громче. Настойчивее.

Я подошла к двери, и стук повторился. Фух! Не показалось. Наверняка это сосед, или ведущий телешоу, или ещё кто-то, кто прояснит ситуацию. Я не схожу с ума — это самое главное.

Распахнув дверь, я уткнулась взглядом в начищенные серебряные пуговицы на чёрном камзоле. Удивило меня скорее не одеяние гостя, а его рост.

Я со своим высоким ростом привыкла смотреть на всех сверху вниз, а тут кто-то смотрел так на меня.

Медленно проведя взглядом вверх по пуговицам, мимо шёлкового шейного платка и изумрудной шпильки, я наконец добралась до глаз незнакомца и тихо икнула.

Они были не карие и не жёлтые, а именно золотые, как у хищной птицы, совы, льва. Единственное, что было в этих глазах человеческого, — лёгкое раздражение, с которым этот незнакомый и красивый мужчина смотрел на меня.

Это точно не сосед, соседей таких не бывает. Может, актёр, которого я не знаю, или всё же ведущий? Одет он и правда странно. Мою цепочку размышлений прервал гепард, протиснувшийся между нашими ногами в коридор.

2
{"b":"982924","o":1}