— Я про людей!
— Они тоже лезут из другого мира.
— Хватит! — взревел древний, — С меня хватит! Ненавижу суют и мельтешение.
Он повернул голову к Микаэлю и прорычал:
— Предлагаю сделку, смелый юнец. Я отдаю тебе девчонку, а ты обеспечиваешь мне покой! Чтобы никто не будил меня раньше срока! Тишина и покой в обмен на визгливую!
Мы все, затаив дыхание посмотрели на Микаэля, а он сложил руки на груди и ответил.
— Нет!
Древний, морщась от воя сирены рыкнул:
— Мы не закончили.
Он взлетел над городом и ринулся к пламени, обгоняя Кассиана, застрявшего на тушении Окружной улицы. Древний завис над полыхающими трущобами и языки пламени потянулись нему. Он втягивал в себя огонь так, словно был его повелителем. Хотел — жег, хотел тушил. Магия мира отзывалась на него низким гудением.
Пока древний был занят, я снова вцепилась в прутья.
— Микаэль! С ума сошел?! Ты чуть не погиб! Он готов на переговоры! А через час, да кто знает?! Залечит рану и опять попробует тебя убить!
Микаэль подошел к клетке, просунул руку между прутьями и взял мою ладонь. Потом наклонился и поцеловал запястье. Он выглядел потрепанным, но полностью уверенным в себе.
— Искусство победы в том, чтобы четко знать, в чем слабость противника, — сказал он. — А он выдал себя с потрохами. Видишь ли…
Закончить фразу Микаэль не успел. Древний расправился с огнем молниеносно. Остался только дым. Вой сирены стих и дракон вернулся на площадь.
— Люди расплодились, — фыркнул древний, — Драконы измельчали.
— И тоже расплодились, — усмехнулся Микаэль, — Вон, посмотрите на предгорье. Видите выступ под вершиной?
Древний медленно повернул голову в сторону скалы. Я подняла бинокль и тоже посмотрела туда. На скале сидела стайка мелких драконят, которые тщетно пытались слиться с камнями. Но у них не получалось потому, что они не могли усидеть спокойно. Толкали друг друга, пихали, сердито пыхали огнем. Детишки, которые решили подсмотреть за тем, что делают взрослые.
— Это мои племянники. Очень шумные малыши. И это только родные, сколько у меня двоюродных и у дальней родни, вы себе не представляете.
— Какое мне дело до твоей семьи?!
— Раз уж вы решили биться со мной на смерть, думаю оставить им свою последнюю волю, — хмыкнул Микаэль, — Отмечать все семейные праздники над вашим логовом, где бы оно ни было. Как вам такая семейная традиция? Детский топот, смех, голоса, возможно даже петь песни.
Древний громко простонал.
— Или, — продолжил Микаэль, — мы заключаем новый уговор. Я обеспечиваю вам идеальную тишину над долиной. Ни одного дракона в небе, ни одного пастуха на склонах, стража на тракте, запрет на выпас и охоту, все оформлено через королевскую канцелярию и внесено в земельный реестр. Взамен вы отпускаете леди и приносите ей извинения.
— Ты хочешь заставить меня извиняться перед смертной?! — изумился древний. — за что это?!
— А я не в чем не виновата! — крикнула я, — Я у вас ничего не крала. Меня подставила собственная бабушка, которая-то и к воспитанию моему отношения не имеет!
Древний закатил глаза.
— Это на грани! Далась тебе эта шумная девица?!Таких, как она мне пачками дарили каждый зимнепраздник! И то я не брал!
— А для меня она единственная, — гордо вскинул голову Микаэль, — И пока вы перед ней не извинитесь, покоя вам не видать. Даю слово Морлэйта, что даже смерть вам не принесет покоя.
— Наглый мальчишка! Раздавлю!
Микаэль сделал шаг вперед и произнес:
— Напоминаю, что игра на ваших нервах может стать семейной традицией клана Морлэйтов.
Древний молчал непривычно долго, смотрел то на скалу за рекой, то на дымящийся квартал, и его крыло нервно подрагивало.
— Ладно! Но это должна быть идеальная тишина и ни одного Морлэйта на километры!
Древний выдохнул так, что ветер поднялся, и перевел на меня тяжелый золотой глаз.
— Не знаю, как вы с ним уживетесь, девушка. Он зануда, каких я не встречал за тысячу лет. Но уговор есть уговор. Приношу свои извинения, возможно мне стоило лучше разобраться в ситуации.
Он протянул лапу, и я зажмурилась. Коготь прошел между прутьями, щелкнул где-то у замка, и верхняя часть клетки раскрылась, как скорлупа. Меня качнуло вперед, я взмахнула руками, и Микаэль поймал меня за локти и вытащил на площадку.
— Вы свободны.
Древний оттолкнулся от стены и пошел на запад, припадая на правое крыло.
— Кошмар, а не мир, — донеслось сверху.
Я подняла глаза на Микаэля. Он держал меня на руках, но по каплям пота на его висках я понимала, что дается ему это тяжело.
— Тебе нужен лекарь!
— Это вам нужен лекарь, ваша нога…
— Не спорь со мной, я в порядке.
Но первая же попытка сделать самостоятельный шаг отдалась болью. Я чуть не рухнула и простонала:
— Нам обоим нужен врач.
Микаэль на это только улыбнулся. Он все еще выглядел спокойно и невозмутимо, но в глазах блестели искорки гордости. Пришлось сдаться и не мешать моему герою нести меня на руках. В больницу.
Глава 20.
Глава 20.
Не смотря на раны, Микаэль донес меня до порога королевской больнице, где нами уже занялись.
Нас положили в одной палате, но в разных ее углах, и первые два часа от нас не отходили медсестры. Нашим леченым руководил королевский лекарь граф Арвик: пожилой доктор в сером костюме и круглых очках, с кожаным чемоданчиком и фамильяром-черепашкой, которая выглядела еще старее хозяина и постоянно дремала.
Мне обработали ногу, Микаэлю зашили бок. Доктор что-то бубнил дракону, услышала я только, как он дважды с нажимом повторил слово «покой».
Я дождалась было, когда нас оставили одних, но стоило выйти доктору и медсёстрам, как к нам ворвались адвокаты.
Сначала Вероника образовалась у изголовья моей кровати с ворохом бумаг.
— Рада что с тобой все хорошо! Я выбила аудиенцию у самого короля, если древний дракон от тебя не отстанет, то…
И в этот момент в палату вошел высокий мужчина с белоснежными волосами, с такой же кипой бумаг подмышкой. Вероника осеклась на полуслове и выпрямилась со стоном:
— Только не вы. Умоляю.
— И я рад бы вас не видеть, — сказал мужчина, впрочем и не глядя на нее.
Вероника шагнула вперед и загородила мою койку собой.
— Не разрешаю вам общаться с моей клиенткой.
— А я выписал запрет на ваше общение с моим. Он подшит третьим листом. Хотите посмотреть, я подожду?
— Это вы посмели указать мою подопечную в качестве сообщницы по делу об ограблении сокровищницы и контрабанде артефактов?! Должна была догадаться!
— Если она невиновна, ее оправдают. А пока следствие обещало заключить ее под домашний арест, с правом посещения медицинских организаций.
— Это мелкая пакость с вашей стороны! Вы заперли мою клиентку под засов!
— Я защищаю имущество моего клиента, которое страдает от действий обвиняемой. Так что я ее не запер, я ее обезвредил!
В палате так искрило эмоциями, что я не удержалась и спросила Микаэля:
— Тебе не кажется, что между ними что-то есть?
— Кажется.
Адвокаты посмотрели на нас, друг на друга.
— Вам нельзя общаться до суда! — рявкнули они одновременно и замолчали, отводя взгляды в стороны. Вероника в пол, адвокат Микаэля в потолок. Как итог, между нами и вовсе поставили белую ширму, чтобы и подмигнуть было нельзя.
Никакой романтики.
Правда Микаэль все же выбил из адвоката разрешение на личную переписку и обмен любезностями. Так что вскоре мне пришли цветы, коробка конфет с вишней в ликере и короткая записка.
«Дарья Сергеевна, я очень надеюсь, что все плохое забудется. Я надеялся, что наши отношения будут развиваться плавно, но вмешался случай и я отчасти этому даже рад. Я не очень хорош в романтических делах, но надеюсь, что вы простите мне это.
Надеюсь, что скоро мы сможем нормально поговорить и объясниться друг с другом».
Придумать как ответить я не успела, пришла санитарка, загромыхала ведрами, начала драить пол, заглянула за ширму к Микаэлю.