Я решила оставить подробные расспросы на потом. Сердце радостно стучало. Я нашла свою бабушку! Не то, чтобы мы с ней хорошо общались раньше, характер у нее был скверный, возражений она не любила, споров не терпела, но как она пропала, так все была в душе дыра, а теперь меня переполняло счастье.
Вытащить бы ее отсюда. На втором круге я заметила, что в одном месте на клетке один завиток был с углублением. Замочная скважина!
Я огляделась по сторонам. Где-то должен быть и ключ. Зал был прилично завален вещами и искать в нем ключ, это как иголку в стоге сена. Сундуки, стеллажи, груды свертков, оружие вдоль стен.
Я попыталась думать логически. Если дракон запирает сундуки и клетки, то ключ держит или при себе или где сможет взять его быстро, то есть где-то поблизости. Я обошла зал и рядом с щитом нашла вбитый в стену крюк, на котором висела связка.
— Нашла! — крикнула я, схватила ключи и побежала к клетке.
— Ох, слава богу, — бабушка отступила от прутьев. — Какая умница выросла, радость какая.
Первый ключ не подошел, второй тоже, а третий вошел в скважину наполовину и застрял, пришлось вытаскивать двумя руками. Бабушка с ворчанием отобрала у меня связку и отперла замок сама.
Одиннадцатый ключ, тонкий и витой, из белого металла, повернулся с мягким щелчком.
Переливающаяся стенка дрогнула, помутнела и разошлась в стороны, открыв створку. С обратной стороны она была изрядно исцарапана. Похоже бабуля не сидела, сложа руки, а пыталась выбраться изнутри.
Бабуля вышла из клетки и встала на пол, кряхтя.
— Ох ты ж, батюшки, — простонала бабушка, разминая поясницу. — Ох, спина моя, ох, колени мои. Сколько ж я тут просидела?! Как ты нашла меня Дашенька?!
Вместо ответа я подошла и обняла бабушку, она обняла меня в ответ так крепко, что ребра хрустнули, а затем отпустила:
— Нечего нежничать посередь темницы. Сколько времени прошло?
— Бабуль, двадцать лет!
— Да ты что?! — она всплеснула руками. — Двадцать лет?! Вот курицы безмозглые! Ходи с ними на дело теперь! Бросили меня тут две калоши старые, а сами небось на морях кости греют. Ну ничего, пусть только попадутся…
Я замерла, уставившись на бабушку:
— Ба? Ты чего? Ты же сказала, что случайно здесь…
Бабушка тут же расплылась в милейшей улыбке:
— Конечно случайно, конечно! Просто подружки на шалость уговорили, голову задурили, сама не поняла, как тут оказалась. Давай, Дашуля, топаем, топаем отсюдова, пока хозяин не проснулся.
— Хозяин?!
Бабуля подтолкнула меня в спину:
— Топ-топ-топ, деточка, топ-топ…
Мы пошли обратно через зал.
Проходя мимо ряда зеркал, я мельком глянула в одно и остановилась.
В зеркале отражались мы с бабушкой, только совсем не такие, какие были на самом деле. Я стояла в темно-зеленом платье с открытыми плечами, волосы уложены, на шее что-то блестящее. А бабушка рядом выглядела настоящей графиней: платье в пол, шаль тонкой работы, спина прямая, подбородок вздернут, и на белых волосах тиара.
— Бабуль, глянь.
Она посмотрела, хмыкнула и одернула фартук.
— Не глазей, это так, безделушка магическая, ничего не стоит, только забавляет.
И потянула меня дальше. У самого выхода из зала, там, где начинался коридор к погребу, я вдруг остановилась.
— Бабуль.
— Ну?
— Ты ничего отсюда не брала?
— Дашенька, ну что ты? Зачем мне чужое добро? Своего достаточно?
— Точно ничего? В книге написано, что дракон чует, если его обокрали.
— Ну, чует-то может и чует, но есть момент… так! Голову не забивай Дашенька, — в бабушке проснулся ее привычный командный тон, — Выходим отсюда и деру…
Она перекрестилась зачем-то и вытолкала меня из прохода. Мы шагнули в коридор, и в этот момент все вокруг загудело.
Звук нарастал, шел он отовсюду сразу, из стен, из пола, из воздуха, и от него закладывало уши.
— Живей, живей! — бабушка вытолкала меня из коридора в погреб, выпрыгнула следом и не сбавляя хода, походя пнула ближайший кристалл.
Подставка опрокинулась, камень покатился по полу, зеленые нити оборвались разом, и арка в стене схлопнулась.
— Что происходит?! — заорала я.
— Что происходит, что происходит. Потом разберемся! Чутье надо иметь, деточка, когда пора тикать.
— Что?!
— Тикать, говорю, надо отсюдова, да побыстрее!
Она полезла вверх по лестнице с прытью, которой я от нее не ожидала, и я полезла следом.
В коридоре бабушка на секунду замерла, огляделась и метнулась к дальней стене, к тому самому металлическому щитку, который мне показывал Виктор.
— Ба, ты куда?!
— К нимусу, куда же еще.
Она откинула крышку щитка и уставилась на ряды медных рычажков и тумблеров, подписанных крошечными рунами.
В этот момент дверь гостиной слетела с петель и в коридор вырвался перепуганный Иван.
Капибара несся по коридору без шанса затормозить и врезался бабушке под ноги. Она рухнула на него и бедняга крякнул от неожиданности и остановился. Чуть раскосые глаза Ивана сошлись где-то в точке незримого для нас пространства, он замер, будто «завис».
— Свят-свят-свят! — бабушка вскочила на ноги. — Что за черти под ногами?!
— Иван, ну ты дурак, слов нет! — воскликнула я, опускаясь перед ним на колени.
Капибара явно был цел, но находился в глубокой задумчивости.
— Познавший назначение мозга в черепной коробке вступает на зыбкий путь изучения самосознания, — раздался флегматичный голос Бориса.
Капибары вышли в коридор, Маня нервно дергала ухом. Гул тем временем нарастал, стекла в окнах дрожали.
— Ты! — бабушка обернулась от щитка, и лицо у нее было разгневанное. — Ты настройки нимуса трогала?!
— Что?!
— Нимуса, говорю, настройки! Он же не работает, почему он не работает?!
Я хотела было сказать, что не знаю, но тут в голове прозвучали слова Виктора о блокаде и я всплеснула руками, поняв, что бабушка хотела сделать. Перенести содержимое дома в другой мир.
— Мы никуда не перескочим! — крикнула я. — Блокада, бабуль! Мир опечатан, переходы закрыты из-за нападений монстров!
Бабушка замерла с рукой на рычажке.
— Совсем закрыты?
— Совсем!
Она постояла секунду, потом с силой захлопнула крышку щитка.
— Тогда план Б.
— Какой план Б?!
— Бежим!!!
И рванула к выходу. Маня и Борис побежали следом, явно намереваясь после долгой ночи отдохнуть в своем загоне и понежится в бассейне.
Я выбежала следом за ними, чтобы хотя бы открыть загон и застала, как на противоположной горе целиком сошла снежная шапка, обнажив черный камень. Из расселины что-то выбиралось.
Оно поднималось медленно, разворачиваясь, стряхивая с себя лед и каменную крошку. Сначала показалась голова размером с двухэтажный дом, вытянутая, костистая, с гребнем из шипов. Потом шея, покрытая чешуей, черной с прозеленью, как старая бронза. Потом плечи, потом лапы, каждая толщиной со столетний дуб.
А потом развернулись крылья на пол-неба. Дракон!
Микаэль в драконьей форме был крупным. Этот же просто гигант!
Древний зверь поднял голову и выдохнул пламя. Огненный столб ударил в небо, и на террасе стало ощутимо светлее. Жар дошел до нас через всю долину, и я зажмурилась.
— Тикать, — кричала бабушка. — Тикать надо, деточка.
— Капибары! Я не могу их тут бросить!
— Дались ему твои капибары! — бабушка уже сбегала по ступеням. — Это он за нами, деточка, за нами! Бежим!
Я на секунду замерла, соображая.
Если дракон гонится за нами, то в загоне капибарам безопаснее всего. Я затолкала туда Бориса и Маню, Ивана пришлось волочь за собой потому, что он едва ли переставлял лапы.
Бабушку я догнала уже на тропе, и то с трудом: для своих лет она неслась как молодая коза.
Над головой ревело так, что закладывало уши, и рев катился по долине, отражался от склонов.
— Бабуль! — я поравнялась с ней. — Куда мы бежим?!
— В дыры!
— Куда?!
— В ткани мира есть дыры! — бабушка на бегу махнула рукой куда-то в сторону нижних кварталов. — Через них сдернем и переждем!