— Сью! Тащи сюда лекаря! — крикнул он, хватая меня за волосы, чтобы я не билась головой об пол.
Лекарь, упитанный мужчина с приличным брюшком, обладал неплохим уровнем дара, потому что Салли так воздействовать на мой организм не могла. Этот же только прикоснулся, и я обмякла. Он профессионально осмотрел меня и уделил отдельное внимание моей шее.
— Похоже на укус. Возможно, кто-то из оборотней попытался свою метку поставить.
— Убирай с её тела это дерьмо! — брезгливо произнёс Жирный Лео.
Лекарь прикоснулся к моей груди, затем к плечу, а потом стал водить ладонью в районе шеи, и меня снова начало скручивать. Как бы ни пытался мужчина меня привести в норму, ничего не вышло. Я уже несколько раз теряла сознание, и тогда Жирдяй психанул:
— Заклей обратно и наведи морок, чтобы никто не видел!
От пережитой боли мне теперь было не до моральных страданий по поводу того, что я абсолютно нага перед ними. Я просто лежала и хотела ничего не чувствовать, но как только лекарь закончил со мной, поднял на ноги и ушел, Жирдяй принялся меня лапать, а я даже не могла закрыть глаза. Хотелось обозвать его, но, открыв рот, выходило только:
— Люблю тебя, мой хозяин.
Жирный Лео на это только улыбался.
— Одевайся, — наконец-то скомандовал он и вернулся на свой трон. — Оставил бы себе, но задолжал кое кому. Сью! Уводи её к Сальме.
Выйдя за дверь, мы оказались в полутемном коридоре с картинами на стенах. Дальше был лифт и цокольный этаж. Затем длинный коридор и снова лифт. Помещение, в которое меня привёл головорез, напоминало коридор общежития. С обеих сторон были двери, но стояла гробовая тишина. Как только мы прошли до конца коридора, самая последняя дверь открылась, и вышла невысокая женщина лет сорока. Хищное выражение лица с небольшой ухмылкой мне не понравилось. Сразу видно, ведьма. Ярко-рыжие волосы были собраны в пучок, а на шее — огромное количество бус и одета как гадалка на базаре.
— Ого, какая дылда! — воскликнула она, жадно осматривая меня, как будто я была не человек, а материал для опытов.
— Ты только пришла, что ли? — спросил у неё Сью.
— Не видишь, что ли? Ладно, оставляй девку, разберусь сама.
— Она для казино, — буркнул мужик и пошёл обратно, а меня втолкнули в комнату.
— Можешь и не пытаться говорить. Потому что, кроме тех слов, что заложили в твою красивую головушку, ничего сказать и не сможешь, — проговорила женщина, снимая с себя бусы.
Я продолжала стоять и смотреть, как она переодевается. После того как она надела халат и кинула пучок сухой травы в заварник, настала моя очередь.
— Раздевайся и иди в ванную, — указала она рукой на дверь.
Понятия не имею, как работает это ментальное воздействие, но моё тело выполняло всё в точности, что говорила эта Сальма. В ванной мне вручили баночку с зелёным кремом и приказали избавиться от всех волос на теле. Перед этим женщина сама туго заплела мне косу, обмотала вокруг головы и надела шапочку. Потом понаблюдала за тем, как я обмазываюсь жутко воняющей кашицей, и, выждав несколько минут, загнала меня под душ. Такой гладкой я давненько не была, и будь я дома, то порадовалась бы, а тут, понимая, что вся эта красота — непонятно для кого, старалась вообще ни о чём не думать, чтобы не сойти с ума. Затем настал черёд головы. Без ведьминского зелья тоже не обошлось. В этот раз коричневая кашица пахла приятно, цветочными нотками, и после того, как я вымыла эту бурду из волос, ощутила, какими они стали густыми и шелковистыми. Ресницы она чем-то намазала мне сама и, подкорректировав брови, довольно хмыкнула, глядя на свою работу.
— Даже жалко такую красоту. Вскоре будешь такая потасканная, что и мои зелья тебе не помогут. Одевайся, — кинула мне в руки халат.
Пока я одевалась, она налила в чашку то, что заварила, и протянула мне.
— Пей. Маленькие ублюдки да выродки нам тут не нужны. Уверена, что завтра тебя уже кто-то отымеет.
С каждым её поганым словом мне становилось всё хуже и хуже. Я до сих пор ощущала на себе мерзкие прикосновения Жирного Лео, и теперь, даже если не он, так другой воспользуется моей беззащитностью. Легче мне от этого не будет. Как только кружка опустела, Сальма вывела меня в коридор и завела в соседнюю комнату.
— Ложись спать, потому что всю ночь тебе предстоит простоять на ногах, — захлопнула она дверь.
В комнате я оказалась не одна. На полу были расстелены матрасы, на которых спали две девушки в точно таких же халатах, что теперь был на мне. Блондинка пододвинулась к стене и, похлопав рядом с собой, предложила мне лечь. Я не могла пока ещё смириться с тем, что произошло, поэтому отрицательно покачала головой и села на пол, подперев спиной дверь. Девушка вздохнула и, отвернувшись, вроде как собралась дальше спать. Вторая, темноволосая девушка, даже не шелохнулась. Она лежала на спине, сложив руки на груди. В комнате больше ничего не было, кроме маленького окошка под потолком, и то оно было завешано шторкой, чтобы яркий солнечный свет не мешал спать. Это хуже тюрьмы в миллион раз.
Сидеть на полу я вскоре устала и поднялась размяться. Потопталась на месте и хотелось бы нормально походить, но пространство этого не позволяло. До матрасов было два шага, так что не разгуляться. Тем более, от моих шагов поскрипывали доски, и тем самым я разбудила вторую девушку. Та, хоть и вскочила, но на лице не было ни единой эмоции. Я сложила ладони в молящем жесте и опустилась на пол. Девушка тут же подвинулась и позвала к себе. Пришлось идти, потому что на мягком сидеть будет поприятнее. Находиться с такими же молчаливыми девушками в одной комнате было странно. В нормальной обстановке мы бы уже познакомились и со мной поделились информацией, а так, что меня ждёт, я даже не представляла. Проснувшись, девушки продолжали лежать и тупо смотреть в потолок. Я, наконец-то, тоже легла, и бурная фантазия тут же начала рисовать одну картину страшней другой.
Когда свет из окна стал окрашиваться в красный, я поняла, что уже наступил вечер. За дверью раздался голос Сальмы, и она, похлопав в ладоши, дала понять, что пора вставать. Девушки тут же поднялись, и я за ними. В коридоре из других комнат стали выходить женщины, и я поразилась, насколько разный у всех возраст. Были молоденькие, как мы с моими соседками, но и были дамы за сорок, точно. Выстроившись вдоль стен, мы спустились на этаж ниже, и там оказались туалеты, душевые и общая кухня. Пока мы шли, я насчитала девятнадцать женщин, поэтому очередь в туалет пришлось выстоять, сжимая колени. Из-за ведьминого зелья я уже давно терпела, но хренова дверь не открывалась. И даже когда я постучала, блондинка покачала головой и снова указала на матрас. Это была такая дикость, что я ощущала, как хотелось плакать, но не проронила ни слезинки. Лицо вообще словно онемело. Единственное, что я могла, так это только улыбаться.
Сидя на кухне, я разобралась, как тут кормят. Двое мужчин приносят большие кастрюли и ставят их на столе, и так же в порядке очереди женщины подходят и накладывают в одну тарелку суп, сегодня это была уха, а во вторую — перловку. Без ничего. Вместо чая был компот. Ну, хоть голодом не морят, уже хорошо.
На стене висели большие часы, и я поняла, что время ужина у нас с шести до семи, потому что ровно в семь к нам зашла Сальма и, похлопав в ладоши, выпроводила всех на их рабочие места. Меня она взяла за локоть и повела отдельно от всех. Завела снова в свою комнату и выдала мне кружевные трусики телесного цвета. Пока я их надевала, она поставила передо мной несколько пар чёрных туфель на высоком каблуке. Если бы я могла, то округлила бы глаза, потому что в жизни на таких не ходила. Померив первые, они оказались малы, вторые тоже, а вот третьи подошли.
— Ну и дылда, — снова высказалась ведьма, глядя на меня снизу вверх, а затем выдала мне гипюровый передник.
Очень маленький нагрудник и коротенькая нижняя часть фартука, в моём понимании, служили лишь украшением какого-то основного платья, но платья не было. Туфли, трусики и этот полупрозрачный чёрный передничек и были полным моим нарядом. Ах, да! Ещё гипюровый ободок, который прикрепляется к волосам. Не надевается, а именно фиксируется невидимками. В итоге всё это создавало настолько развратный вид, что я сама никогда не осмелилась бы такое надеть, даже для мужа. Хотелось прикрыть грудь волосами, но Сальма, наоборот, зачесала их назад и хлопнула по спине со всей дури, чтобы я держала осанку. Первые шаги по коридору на этих высоченных каблуках я делала с осторожностью. Мне казалось, шагни как-то не так, и нога тут же подвернётся, но пока меня вели снова по тёмному коридору, я уже немного приноровилась и могла не смотреть себе под ноги.
