— Не устала ещё? Предлагаю развернуться, чтобы хватило времени на разминку. Неподалёку есть поляна.

Я согласилась и, пробежав обратно, наверное, с половину пути, Алек свернул в лес. По узкой тропинке мы бежали среди деревьев, и вскоре перед моим взором предстала прекрасная картина: залитая солнцем небольшая полянка, полностью заросшая полевыми цветами. Запах стоял невообразимый. Добежав до середины, я остановилась и, отдышавшись, села на корточки сорвать кровохлёбку. Мне всегда нравились эти бордовые овальные головки из-за своей необычности. Оглядев всю местность, увидела помимо тысячелистника душицу, зверобой, золотарник и не могла поверить в то, что они в одном месте все собрались. Всё-таки мне нравятся цветы, как бы я от них ни отмахивалась. Увлёкшись ими, я не знаю сколько времени просто стояла и рассматривала растительность. И когда перевела взгляд на Блондина, он, оказывается, тоже не разминался, а смотрел на меня.

— Покажешь, чему научили тебя в академии? — серьёзно спросил он, и я тут же принялась за дело.

Размявшись, я хорошенько потянула мышцы и осознала, что соскучилась по спорту. В академии у нас были через день тренировки, и я ни разу их не пропускала. Глянув на Блондина, решила пошутить и показать ему простейший приём освобождения от захвата за запястье. Такому учат на первом курсе девочек, и обычно с девочками это и прокатывало. Попросила парня выполнить требуемое, и как только он схватил меня за нужную часть моей конечности, я тут же повернула свою руку так, чтобы большой палец был направлен вниз, а мизинец — вверх. Резко повернула запястье в сторону большого пальца крепко держащего меня мужчины, то есть в сторону его мизинца, и одновременно с этим сделала шаг в сторону и немного назад, чтобы вывести его из равновесия. Вот тут я должна была почувствовать, что его захват ослаб, и я могла бы убрать свою руку, но ничего не вышло. Алек смотрел на меня, как на ребёнка, с таким умилением, что я тут же перехотела с ним заниматься.

— Давай по-серьёзному? — улыбнулся он.

— Я и так, — стушевалась я.

— Попытайся мне сломать руку, как ты сделала это в тюрьме.

Вздохнув, я предпочла бы не вспоминать об этом, но, собравшись с духом, стала показывать то, что он хотел. С таким здоровяком тяжело было сделать так, как я хотела, при том что он ещё и поддавался. Выполняла всё в точности, но, если честно, мало что у меня получалось. Выдохнувшись, я упала на землю и раскинула руки в стороны. Алек сел рядом и, глядя на меня сверху вниз, произнёс то, что я и так знала:

— Таким образом ты могла только случайно тех женщин покалечить, потому что они далеко не бойцы. Попадись кто-то более опытный, даже не знаю, какой был бы итог.

— А можно мне больше никогда не напоминать о тех событиях? — прошептала я, закрыв глаза.

— Можно, если ты не пойдёшь больше к Магнару демонстрировать всем окружающим свой зад.

— Он тебе покоя не даёт, что ли? Что с ним не так?

— Всё так, просто среди наших не принято женщинам этим заниматься, тем более с мужчинами. Мы предпочитаем с женщинами в другие игры играть и в другой плоскости, — ухмыльнулся он.

— Так там же ребёнок был. Бектуру, наверное, лет двенадцать.

— Он почти мужчина, и ему тринадцать уже.

— Не велика разница, а с тобой значит можно?

— Со мной можно, но если ты этого сильно хочешь, а так бы лучше занималась женскими делами, потому что, коснись что, стая за тебя заступится. Любой из нас.

— Я могу хотя бы бегать?

Блондин великодушно кивнул.

Вернувшись домой, я быстро приняла душ, собрала с собой обед и поспешила в ателье. Настроение после пробежки было неоднозначным. Вроде бы неплохо позанималась, но то, что сказал Алек, мне совершенно не понравилось. Они к женщинам относятся слишком трепетно, поэтому не воспринимают как равных. А вот эти постоянные намёки на сексуальные темы — это вообще что-то. Озабоченный какой-то! И вообще, когда мы бежали обратно, меня не покидала мысль, что я начала стесняться Блондина. Его прикосновения я стала воспринимать слишком остро. Последнее наше рукопожатие, когда он помог мне встать с земли, мою ладонь словно обдало жаром и прокатилось волной по всему телу. Никогда такого за собой не замечала. Пожалуй, мне не следует вообще трогать местных мужчин.

После обеда за бельём приехал Итан. Он заглянул к нам с Фаей и напомнил мне о вечернем свидании, на что я ответила отказом. Фая только посмеялась, а вот мне было не до смеха. Оборотни, похоже, вообще не понимают слова «нет». К вечеру у меня разболелся живот так, что я пораньше отпросилась домой. Перед выходом сшила мешочек из фланелевой ткани и, как только пришла домой, сразу же разогрела на сковороде крупную соль. Ссыпала её в мешочек, и таким образом получилась тёплая грелка. Улеглась в кровать и положила её на живот. Всегда помогало. Прикрыв глаза, задумалась о своих ежедневных мыслях: где раздобыть денег, и незаметно уснула. Спокойно пострадать мне не дал Итан. Сначала он звал меня, стоя у окна, затем принялся стучать в дверь. Представляю, что сейчас думают обо мне местные мужчины.

— Рика, я знаю, ты дома, выходи, — продолжал тарабанить навязчивый парень.

Пришлось встать и открыть дверь. Сначала он обрадовался, затем вдохнул и тут же сник.

— Так и сказала бы, что у тебя эти дни.

Я ошалела от такой прямоты.

— А что, гулять в эти дни нельзя что ли? Или у тебя на меня другие планы были? — съязвила я.

— Да ты что! Я просто понял, что ты спала и тебе явно не до меня. Извини, пожалуйста, — смутился парень. — Но теперь я буду ждать, когда сама меня позовёшь, — подмигнул он.

— Итан! Да отстань ты уже от меня! Ты меня не интересуешь. Найди себе другой объект преследования! Всего хорошего! — захлопнула я дверь.

На следующий день я, слава всем Святым, этого надоеду не видела. Просидела весь день за машинкой, осваивая вышивку. Фая придумала новый узор, которым украшали воротники мужских рубах. Вернувшись домой, поздоровалась с соседями на кухне и быстренько побежала на второй этаж, пока за мной не увязался маг. А тот точно хотел, потому что видела, как он поднялся со стула и шагнул в мою сторону.

Тёплая грелка — моя добрая подруга — снова скрашивала вечер. Лёжа на диване, я читала книгу, раздобытую в ателье. Чтиво было неинтересным: исторический роман с описанием битв. «Надо бы пополнить эти полки», — глянула я на пустой шкаф. У меня было ещё почти три недели, так что, может, какой-нибудь романчик и успею прочитать.

Звуки в доме стихали, и я готовилась тоже идти спать, как вдруг в дверь постучали.

— Ну, нет. Идите все в подземелье к троллям! — тихо пробурчала я.

— Открывай, — вдруг узнала я голос Аскара.

— Никого нет дома, — ответила я, не поняв своих чувств: обрадовалась я ему или нет.

— Открой, — повторил он, дёргая ручку.

— Нет, — всё же определилась я.

Видеть его не хотелось. Зачем мне эта встреча? Чтобы потом опять всё время думать о нём?

— Я сейчас вынесу дверь, — ударил он сильнее.

«Вот псих!» — испугалась я. Сейчас разбудит всех соседей! Пришлось вставать. Как только я сдвинула в сторону засов, меня чуть ли этой дверью и не прибило. Мужчина схватил меня в свои нечеловеческие объятия так, что перехватило дыхание.

— Ведьма! Что ты со мной сделала? Не могу без тебя, — выговорил он мне в макушку, а затем зажал мою голову и принялся целовать. Всё было ничего, но дверь оставалась открытой, а оборотень был голый.

— Закрой дверь, — прошептала я, как только он ослабил свой напор.

Пока он выполнял мою просьбу, я задумалась об одежде. Мне абсолютно нечего ему дать, чтобы прикрыть то, что сейчас стояло в боевой готовности. А размер то был что надо. Низ живота заныл с новой силой, и я, не успев отойти, снова была захвачена в плен его рук. Он так шумно дышал, явно понимая, что никакого секса сегодня не будет, и я впервые порадовалась этим дням. Иначе я была бы уже под ним. Тут и к гадалке не ходи. Обняв его в ответ, мы постояли ещё немного, и, как только он успокоился, я задала самый безобидный вопрос: