Мои ожидания о хорошем исходе разбились о скалы, как только я увидела управляющего. Тавей Бекир восседал за широким столом. Что ж, он вчера не сказал, что он и есть управляющий этого поселения? Да и пришли мы не вовремя. Он грозно рычал и с кем-то ругался через кристалл связи.

— Если ещё раз это повторится, я тебе, собака, вырву горло!

Подходить ближе я побоялась, потому что у него частично трансформировалось тело. Вместо рук — страшные лапы с когтями, а вместо лица — вытянутая морда с острыми зубами. Вся видимая часть кожи покрыта серой шерстью, и выглядело это не совсем приятно. Господин Говард, видимо, привыкший к такому, невозмутимо подошёл к столу и оглянулся на меня.

— Тавей, девушку нужно определить на работу и выделить жильё неподалеку. Не дело жить ей среди магов, — произнёс он, подзывая меня к себе.

Оборотень тут же принялся водить лапами по столу, разбрасывая листы и папки с документами, затем, выругавшись, замер, и его руки постепенно начали приходить в норму. Морда стала втягиваться, и вот через минуту перед нами снова человекообразное существо, только с очень злющим выражением лица. Порыскав среди бумаг, он нашёл какой-то список и, пробежав глазами, кинул его на стол.

— В ателье к Фае отведи, а с жильём что не так? Она же человек, и среди своих ей привычно.

— Но там одни мужчины, — возразил господин Говард.

— И что? Съедят её? Всё! Идите! — рявкнул он и нервно принялся складывать разбросанные бумаги.

Мужчина тяжко вдохнул, но ничего больше не стал говорить, подошёл ко мне и пригласил следовать за ним.

Расстроилась ли я? Очень. У такого просить аванс опасно для жизни. Может, просто нужно в другой день прийти? Пожалуй, да, так что не отчаиваемся.

Ателье находилось недалеко. Мы прошли три дома, затем свернули налево, затем прошли большую, расчищенную от деревьев площадку, на которой сушилось постельное бельё в огромном количестве, и вот перед нами стоял бревенчатый дом с зелёной крышей, возле которого тарахтел небольшой грузовичок. Мужчина складывал в него коробки, и я разглядела надпись. Здесь, оказывается, не только ателье, но и прачечная.

— Знакомьтесь, Ульрике Тавиль, будет вам помогать, — представил меня господин Говард, как только мы вошли в просторное помещение.

Четыре женщины одновременно подняли головы, но отрываться от работы не стали. Пробурчали что-то типа приветствия и продолжили строчить на машинках. Я к своему ужасу поняла, что совершенно ничего не понимаю в шитье. Швейную машину в глаза не видела, а вручную шить никогда и не приходилось. Дома справлялась с этим мама, а в общежитии ни разу не случалось такого, чтобы требовалось что-то зашить. Пришло в негодность — выбросила да купила новое.

Мужчина повёл меня в соседнее помещение, и там обнаружилась немного полноватая женщина. Она занималась раскройкой на огромном столе.

— Фая, принимай новенькую, — проговорил он, отступая в сторону. — Оставляю её на тебя, так что знакомьтесь, — добавил он и покинул нас.

— Рика, — представилась я, рассматривая оборотницу.

Крупная, взрослая и очень серьёзная. Короткие русые волосы были спрятаны под косынку и торчали только кончики. Глаза карие, ресницы чёрные. Уголки губ опущены, и как будто бы новой работнице в виде меня она была не рада.

— Опыт в раскройке есть? — по-деловому она начала наше знакомство.

Я отрицательно мотнула головой.

— Ремонт одежды?

Я снова показала свою никчемность.

— Вообще опыта нет?

— Нет.

— А на кой тебя сюда привели?

Я пожала плечами и сказала, что быстро научусь. Женщина ответила, что некогда ей обучать, и, недолго помолчав, показала груду тряпья для глажки. С утюгом я неплохо умела обращаться, так что сразу же принялась за работу. Наверное, через час Фая подобрела, видя, как я быстро расправилась с первой стопкой. Она начала рассказывать о работе, про женщин из соседнего помещения, затем мы обсудили время работы и время обеда. Как я и предполагала, они ходят домой, но иногда приносят с собой, если много работы и не хочется тратить время на ходьбу. Сегодня мне повезло, потому что был как раз такой день, и Фая поделилась со мной тушёной зайчатиной с картошкой. Женщины тоже поделились со мной, кто чем, и пока мы ели, познакомились. Вчера поступил заказ на срочный пошив для соседнего поселения, так как к ним приехало два десятка оборотней на постоянное проживание. Местные швеи не справляются, поэтому пришлось отложить в сторону свои дела и взяться за чужие. Было интересно узнавать про их отношения с другими стаями, и, оказывается, если сразу обозначить границы, то соседство получается очень даже дружное. У меня в последнее время столько новых знакомств, что не успеваю всех запоминать. Вот и сейчас я запомнила, кроме Фаи, худенькую Стефанию и беременную Полину. Она приходит помогать часа на три, и затем за ней приходит муж.

— Он постоянно ворчит, чтобы я не напрягалась, но мне скучно бездельничать, — погладив живот, проговорила она, наблюдая за тем, как мужчина приближался к дому.

Обедать на террасе мне понравилось. Вроде бы и на улице, но под навесом. Так и ветерок обдувает, и солнце не припекает. Понаблюдав за тем, как рыжебородый оборотень обнял свою жену и повел домой, я продолжила составлять список продуктов. Фая посоветовала написать то, что мне необходимо, и к вечеру парни доставят всё прямо в мою комнату. Оказывается, с другого конца дома имеется вход в прачечную, и там трудятся не только женщины. Здесь вообще всё по желанию. Каждый сам находит себе занятие, и, в принципе, всех всё устраивает. Если кто-то не хочет продолжать трудиться, например, на вырубке леса, чтобы расчистить территорию, то легко находится замена на это дело.

К концу дня я, хоть и приноровилась к утюгу, но всё же умудрилась обзавестись парочкой ожогов. Придя в общежитие, на входе пришлось здороваться с соседями, и мужчины очень обрадовались мне. Стали приглашать на ужин, и каждый хотел показать мне свою комнату. На своей маленькой кухоньке обнаружились пакеты с продуктами, и остаток вечера я провела за готовкой. Периодически слышала стук в дверь, но никому не открывала.

Следующие два дня я в основном провела за гладильной доской, но иногда смотрела, как Фая занимается снятием мерок, затем построением лекал и потом уже раскроем ткани. Удивительно, но мне такое было по душе, и я даже попробовала перенять опыт. Мне понравилось даже поработать за машинкой. Стефания показала, как заправлять нитку, и я исполосовала различными строчками кусок ткани. Пока я баловалась, женщина на готовом костюме показывала мне, где применяется та или иная строчка. От обилия швейных терминов у меня в голове образовалась каша, но я кивала, делая вид, что всё понимаю. Полина сводила меня на склад тканей, и я наконец-то задала вопрос, почему она вся в цветочных орнаментах? Девушка пожала плечами, а потом показала наличие однотонных рулонов, и на самых дальних полках я заметила, что имеются и другие узоры: полоски, ромбы, квадраты и различные сказочные зверюшки для детской одежды. Вот бы сюда вредную Молли, у неё хорошо развито чувство прекрасного, и она неплохо разбирается в моде. Помню, как она рассказывала, что дома её семья часто пользовалась услугами портных и носила вещи, сшитые на заказ.

Возвращаясь домой, меня донимали мужчины. Приходилось даже зашторивать окно, потому что умудрялись заглядывать и стучать по стеклу. Специально или нет, но рядом была лестница на крышу, и самый настырный напугал меня своим лицом. Но они как-то быстро отлипали, понимая, что я не иду на контакт, кроме Тони. Он меня больше всех донимал. Левитируя над землёй, он не издавал ни звука, поэтому скрипа половых досок и ступеней я не слышала. Бывало, выходила, а он ожидал меня возле двери. Сначала пытался быть вежливым, а потом сальными шуточками выводил меня из себя. Вот и сегодня, по возвращении домой, он подлетел ко мне, преграждая путь.

— Давай сходим на концерт? Сегодня приехала группа. Я их в городе у себя слышал. Неплохо поют.