Он сидел в ресторане после того, как она ушла. Допивал вино. Смотрел на пустой стул напротив.

Он сделал предложение. Теперь её очередь думать.

— Это правильное решение, — сказал он вслух, но голос прозвучал неуверенно.

Он ненавидел эту неуверенность.

Официант принёс счёт. Горецкий расплатился, вышел на улицу. Около его машины уже ждал водитель.

Повинуяс импульсу, Артем обернулся на дверь ресторана, откуда Варя вышла полчаса назад.

Бледная. Дрожащая. Сжатые губы. Она была в шоке. Он видел это. Но не мог позволить себе остановить ее.

Он хотел наследника.

Это правда.

— Не усложняй, — сказал он себе под нос.

Не усложнять.

Сделка.

Он даёт ей ребёнка, финансовую гарантию. Она даёт ему наследника.

Всё просто.

Почему тогда внутри всё сжималось, когда она поднялась и вышла?

Почему он хотел броситься за ней, остановить, сказать, что…

Что сказать? Что он передумал? Что он хочет не только наследника?

Нет. Этого он не мог сказать. Потому что это была бы ложь. Или правда, в которую он сам не верил.

Водитель завёл двигатель. Выехал на дорогу.

Но Горецкому не хотелось возвращаться домой. В пустую квартиру.

И вместо этого он поехал в офис.

Двадцать пятый этаж. Пустой коридор. Её кабинет.

Он зашёл внутрь — и сел в её кресло.

Пахло ванилью. Её запахом.

Он закрыл глаза и представил: она сидит здесь, работает. Сосредоточенно хмурится. Поправляет волосы за ухо. Пьёт чай из своей любимой кружки с трещиной, которую он заметил однажды и хотел подарить новую, но не решился — слишком лично.

Теперь — можно? Или всё ещё нельзя?

— Чёрт, — выдохнул он.

Он встал, прошёлся по кабинету. Остановился у окна. Внизу — ночной город. Машины. Огни.

Она где-то там. Одна. Думает. Принимает решение.

А что, если откажет?

Он не думал об этом раньше. Готовил аргументы, условия, финансовую модель. Но не подготовил план «Б».

Потому что план «Б» означал бы — она уходит из его жизни навсегда. Уходит к другому. Рожает от другого.

Ему стало трудно дышать.

— Не усложняй, — повторил он снова. — Она просто удобный кандидат. Ты найдёшь другого.

Но он не хотел другого.

Он хотел её.

Глава 10

Варя

— ЧТО он предложил? — Катя выпалила это ещё в дверях, даже не сняв пальто.

Я впустила её, молча прошла на кухню, села за стол. Катя следом, скинула пальто на спинку стула, уставилась на меня.

— Варя, не молчи. Я сорвалась к тебе, как только ты написала. Говори.

— Он предложил мне родить от него ребёнка, — сказала я в пустоту.

Катя замерла. Открыла рот, закрыла.

— В каком смысле? Он сделал тебе предложение? Руки и сердца?

— Нет. Он предложил сделку. — Я усмехнулась собственной горечи. — Естественным путём. Без брака. Без обязательств. Он хочет наследника, Кать. А я — просто удобный носитель.

— То есть он хочет с тобой… — Катя не договорила.

— Да, — кивнула я. — Именно это он и хочет.

— И ты что? Сразу убежала?

— Сказала, что подумаю. И сбежала.

Катя села напротив, взяла меня за руку.

— Варь, ты сейчас это серьёзно? Он предлагает тебе переспать с ним ради ребёнка?

— Не просто переспать. Он говорит о том, чтобы я стала матерью его ребёнка. И он будет отцом.

— И ты думаешь? — Катя выпучила глаза. — Тут думать нечего! Это же он! Тот, кого ты любишь три года! Он сам пришёл к тебе с этим!

— Он пришёл не потому, что любит. Ему нужен наследник.

— А тебе нужен ребёнок. И отец для него. — Катя отпустила мою руку, встала, прошлась по кухне. — Варь, послушай себя. Ты ходишь по свиданиям с какими-то… коллекционерами кактусов. А мужчина, от которого ты без ума, сам предлагает тебе родить от него.

— Это унизительно, — тихо сказала я.

— Почему? Потому что не в белом лимузине и с кольцом? — Катя резко развернулась. — А ты хотела бы с кольцом?

Я промолчала.

— Вот именно, — продолжила она. — Ты хочешь семью с ним. Но он не готов. Или боится. Но он хотя бы сделал шаг. Предложил. А ты бегаешь по мужикам, которые тебе не нужны.

— Ты на моей стороне или на его? — спросила я с вызовом.

— Я на твоей стороне, — твёрдо сказала Катя. — Поэтому и говорю правду. Ты должна решить, что для тебя важнее: гордость или шанс. Шанс родить ребёнка от мужчины, которого ты любишь. И, может быть, что-то изменить.

— А если не изменится? Если он получит ребёнка и уйдёт?

— Тогда у тебя будет ребёнок. Тот, кого ты так хочешь. — Катя села напротив, заглянула мне в глаза. — Варь, ты сама говорила — у тебя год. Время не ждёт. Ты готова рискнуть с незнакомцем? Которого не знаешь, который может оказаться кем угодно?

— А Горецкий — лучше?

— Ты его знаешь три года, — Катя развела руками. — Да, он холодный. Да, он циник. Но он не подлец. Он не бросит. И он даст ребёнку фамилию, обеспечение, статус. Это не любовь, но это гарантия. А любовь… любовь, может, придёт потом.

Я молчала. Потом спросила:

— Ты правда думаешь, что у нас может что-то получиться?

— Я думаю, что вы оба идиоты, — усмехнулась Катя. — Он три года делал вид, что не замечает тебя. Ты три года страдала молча. А теперь он предлагает тебе ребёнка. Это не сделка, Варь. Это крик о помощи.

— Или страх одиночества.

— Одно другому не мешает.

Я взяла кружку, сжала тёплые стенки. Внутри всё кипело. Страх. Надежда. Злость. Любовь.

— Что мне делать, Кать?

— Соглашайся, — ответила Катя без колебаний. — Но поставь условия. Пусть это не будет просто постелью. Пусть он хотя бы попытается. Ужины. Прогулки. Чтобы ребёнок родился не от случайной связи, а от… я не знаю… от заботы.

— Ты предлагаешь мне заставить его ухаживать за мной?

— Я предлагаю тебе дать ему шанс. И себе.

Мы проговорили до полуночи. Пили чай, молчали, смотрели в окно. Катя ушла, обняв меня на прощание.

— Что бы ты ни решила, я с тобой, — сказала она.

Я осталась одна. Села на подоконник, обхватила колени. Смотрела на ночной город.

Он где-то там. Тоже один.

Соглашаться? Или бежать?

Он хочет наследника. От меня.

Может быть, Катя права? Может быть, это мой единственный шанс?

Глава 11

Варя

Я не спала всю ночь.

Лежала в темноте, смотрела в потолок и перебирала в голове его слова. «Ты хочешь ребёнка. Я хочу наследника. Чистая сделка». Он говорил это так спокойно, будто предлагал обменять одну квартиру на другую. Без эмоций. Без сомнений.

А я сомневалась. И боялась. И хотела. Так сильно, что зубы сводило.

Под утро я провалилась в тяжёлый сон без сновидений. Проснулась от будильника разбитая, с воспалённой головой и одним-единственным вопросом: что я ему скажу?

В зеркале ванной на меня смотрело бледное, опухшее лицо. Я умылась холодной водой, посмотрела себе в глаза.

— Ты хочешь этого ребёнка? — спросила я отражение.

Оно молчало. Потому что ответ был слишком очевидным.

Да. Хочу.

Но не так. Не по сделке. Не по договору. А по-настоящему. С ним. С мужчиной, который будет любить меня и ребёнка. Который будет рядом. Который…

Который не Горецкий. Потому что Горецкий на такое не способен. Он сам сказал: «Без брака. Без обязательств».

— Дура, — сказала я себе. — Ты же сама хотела быть рациональной. Составляла списки. Искала кандидатов. А теперь тебе предлагают лучший вариант, и ты ломаешься.

Потому что любовь не бывает рациональной.

Я оделась как обычно: строгие брюки, блузка, жакет. Волосы собрала в пучок. Макияж — минимум. Я не хотела, чтобы он думал, будто я наряжаюсь для него. Или наоборот — чтобы он подумал, что я уже согласилась.

Сегодня не тот день.

В офисе я избегала его. Не выходила из кабинета, отчитывалась по почте, не отвечала на звонки. Леночка смотрела на меня с подозрением, но не лезла.