Когда я вышла из подъезда, его внедорожник уже ждал у тротуара. Он стоял рядом с машиной — в тёмных джинсах, свитере и короткой куртке. Обычный. Не начальник. Просто мужчина.

— Привет, — сказал он, открывая передо мной дверцу.

— Привет, — ответила я, забираясь внутрь.

Он закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль.

Мы выехали за город. За окнами проплывали огни, потом дома, потом поля и леса. Салон наполнял его запах — тот самый, от которого у меня сбивалось дыхание. Но сейчас к нему примешивался ещё и запах свежего хлеба, овощей и специй из пакета, который он бросил на заднее сиденье.

— Я думала, мы заедем в магазин по пути, — удивилась я.

— Я уже купил все необходимое, — ответил он. — И даже замариновал шашлык.

— Ты умеешь готовить шашлык?

— А ты сомневалась?

— Не знаю, — честно призналась я. — Ты для меня всегда был… начальником. Который никогда ничего не готовит сам.

— А зря, — он повернул голову, посмотрел на меня. — Я много чего умею. Просто ты не спрашивала.

— Ты не располагал к вопросам, — сказала я тихо.

— Теперь располагаю, — ответил он. — Спрашивай что хочешь.

Я задумалась.

— В таком случае… А что ты ещё умеешь? Кроме работы.

Он удивлённо посмотрел на меня. Видимо, не ожидал такого вопроса.

— Например?

— Ну… — я задумалась. — Чем ты занимаешься, когда не в офисе? Какие у тебя увлечения?

Он снова посмотрел на дорогу. Несколько секунд молчал.

— Раньше я играл на гитаре, — сказал неожиданно. — В университете. Потом времени не стало.

— А сейчас?

— Иногда, когда совсем плохо, беру в руки. — Он усмехнулся собственной откровенности. — Но это редко.

— Ещё что-нибудь?

— Путешествую. Один. — Пауза. — Не люблю компании.

— Почему?

— Слишком шумно и много суеты.

— Понятно.

Дорога петляла между елями. Становилось темнее. Где-то вдалеке сверкнула молния.

— Дождь собирается, — заметила я.

— Похоже на то, — он посмотрел на небо. — Но мы почти приехали. Может пройдет стороной.

Через пять минут он свернул на лесную дорогу, обсаженную высокими деревьями. В свете фар блеснули первые капли.

— Успеем? — спросила я.

— Должны.

Не успели. Дождь хлынул стеной, когда мы выехали из леса к дому. Большое здание из тёмного дерева с огромными окнами стояло на пригорке. В окнах горел свет.

— Здесь гараж стоит отдельно, придется пробежаться до дома под дождем, — сказал Артём, паркуясь на подъездной аллее.

— Ничего, добежим как-нибудь, — ответила я.

Мы выскочили одновременно. Он схватил сумку с продуктами и мою дорожную сумку, я прикрыла голову руками. За десять секунд, пока мы добежали до крыльца, промокли до нитки.

Артём открыл дверь, впустил меня внутрь.

— Заходи.

Я переступила порог и обомлела.

Дом оказался огромным. Высокие потолки с деревянными балками, панорамные окна в пол, мягкие диваны, кожаные кресла. И камин — настоящий, с живым огнём, который уже весело потрескивал.

— Помощник днем растопил, — сказал Артём, ставя сумки на пол.

В прихожей было темно и прохладно. Мы молча скинули мокрые куртки, повесили их на крючки. Сняли кроссовки. Я стянула промокшие носки, босиком ступила на деревянный пол.

— Иди к камину, — сказал он. — Согреешься.

Я прошла в гостиную, встала перед огнём, протянула руки. Тепло начало медленно разливаться по телу, но мокрые джинсы неприятно липли к ногам.

Артём подошёл к камину следом. Встал рядом. Молча стянул через голову свой мокрый лонгслив.

— Тоже весь промок, — сказал он и стянул через голову свой мокрый лонгслив.

Я невольно задержала дыхание.

Широкие плечи, рельефные руки, подтянутый живот. Не накачанный тренажёрный зал, а спортивное, сильное тело мужчины, который следит за собой. При свете камина его кожа отливала золотом.

Он поймал мой взгляд.

— Нравится? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Я покраснела.

Он шагнул ко мне. Положил руки мне на талию, поверх мокрого свитера.

— Тебе нужно снять это, — сказал он. — И джинсы тоже. Иначе замёрзнешь.

Я посмотрела в его глаза. Карие, тёплые, безо льда. И решилась.

— Поможешь? — спросила я тихо.

Глава 17

Варя

Вместо ответа он потянул свитер вверх.

Я подняла руки, помогая. Свитер полетел на пол. Я осталась в тонкой майке и белье. Он провёл пальцами по моей ключице, спустился к плечу.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Не от холода.

Он наклонился и поцеловал меня. Глубоко, требовательно, без лишней нежности. Я ответила, прижимаясь к нему, чувствуя тепло его кожи сквозь тонкую ткань майки.

Его руки скользнули под майку, погладили спину, поднялись выше. Я выдохнула ему в губы, запустила пальцы в его волосы — влажные после дождя, мягкие.

Он отстранился на секунду, заглянул в глаза.

— Ты уверена?

— Да, — сказала я. — Более чем.

Он подхватил меня на руки. Я охнула, обхватила его за шею. Он отнёс меня к дивану перед камином, опустил на мягкие подушки. Сам навис сверху, опираясь на локти.

Смотрел на моё лицо, на разметавшиеся волосы. Молча. Но в его глазах я читала то, что он не говорил вслух.

Я потянулась к нему сама.

Он поцеловал меня — глубоко, неторопливо, изучающе. Его язык скользнул в мой рот, и я ответила, впуская его, чувствуя вкус вина и чего-то ещё — терпкого, мужского, его. Его руки гладили мою спину, спускались ниже, сжимали бёдра. Я выгнулась навстречу, запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе.

Он отстранился только чтобы стянуть с меня майку. Его взгляд скользнул по моей груди, задержался на секунду. Потом он наклонился и поцеловал сосок — сначала один, потом второй, обводя языком, покусывая. Я закусила губу, чтобы не застонать вслух, но он, видимо, ждал этого — сжал мою грудь сильнее, и я не сдержалась.

— Тише, — сказал он хрипло, но в голосе не было запрета. Скорее разрешение.

Он спустился ниже — живот, пупок, линия трусов. Каждое прикосновение его губ отзывалось мурашками. Я дрожала — от предвкушения. Он стянул с меня последнее, и я осталась совсем обнажённой перед ним.

Он смотрел. Не торопился. Просто смотрел — на мои бёдра, на живот, на то, что между ног. Я должна была стесняться, но не стеснялась. В его глазах я видела желание — чистое, без игры. И от этого становилось смелее.

— Ты красивая, — сказал он коротко. Не комплимент — констатация. И мне этого хватило.

Он быстро избавился от своих боксеров. Я увидела его — возбуждённого, готового — и у меня перехватило дыхание. Он лёг на меня, раздвинул мои бёдра коленом. Я почувствовала его твёрдость у входа.

— Можно? — спросил он.

— Да.

Он вошёл медленно, давая мне привыкнуть. Я вцепилась в его плечи, выдохнула. Он замер, давая мне время.

— Всё нормально?

— Да, — прошептала я. — Продолжай.

Он начал двигаться — плавно, ритмично. Я закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях: как он заполняет меня, как его бёдра ударяются о мои, как его дыхание сбивается. Я впустила его в себя — не только телом, но и душой. Потому что для меня это было не просто сексом. Это был он. Мужчина, которого я любила три года.

Он ускорился. Я застонала — громче, чем планировала. Он прижал мои руки к подушкам, переплёл пальцы. Я смотрела в его глаза — расширенные зрачки, отблески пламени. Он был красив. Так красив, что у меня щипало в груди.

— Артём… — выдохнула я.

Он наклонился и поцеловал меня — жадно, почти больно. Я ответила, чувствуя, как внутри нарастает волна. Она поднималась всё выше, и я уже не могла её остановить.

— Я сейчас… — прошептала я.

— Давай, — сказал он хрипло.

Я взорвалась, выгибаясь дугой. Он последовал за мной — несколько резких толчков, и он замер, уткнувшись лицом в мою шею. Его дыхание было горячим, прерывистым. Я гладила его по спине, чувствуя, как он пульсирует внутри меня.