Он не спросит. Он никогда не спрашивает. Потому что для него я — удобная. Не живой человек со страхами.

Катя, когда я пришла к ней, сказала:

— Варь, ты должна с ним поговорить. Он не экстрасенс. Он не знает, что у тебя внутри.

— А если он не захочет слушать?

— Тогда ты узнаешь правду. И перестанешь гадать.

Я уснула у Кати на диване. Проснулась от сообщения: «Ты в порядке?» — от него. В три часа ночи.

Я ответила: «Да. Завтра увидимся».

Он не ответил.

Утром я пришла в офис с твёрдым решением: сегодня я скажу ему. Всё. Про свои страхи, про месяцы, про то, что мне нужны не только его руки, но и его слова.

Но когда я зашла к нему в кабинет, он был занят — смотрел в монитор, хмурился. Поднял голову, посмотрел на меня.

— Что-то срочное? — спросил он холодно.

И я не смогла.

— Нет, — сказала. — Просто хотела узнать, когда отчёт.

— Завтра. — Он снова посмотрел в монитор. — Закрой дверь, когда будешь уходить.

Я вышла. Прислонилась к стене в коридоре. Чувствовала, как внутри всё сжимается.

Он не спросил, как я. Не спросил, почему не пришла вчера. Просто «закрой дверь».

Я ненавидела себя за то, что снова промолчала. И ненавидела его за то, что он не видит, как мне больно.

Вечером я снова пришла в гостиницу. Он уже ждал. Смотрел на меня, когда я вошла.

— Ты выглядишь уставшей, — сказал он.

— Я устала, — ответила честно.

— От чего?

— От всего. — Я села на кровать, не глядя на него. — От работы, от ожидания, от того, что я не знаю, что будет завтра.

Он подошёл, сел рядом. Взял мою руку.

— Это пройдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тоже устал, — сказал он тихо. — Но мы справимся.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня так, как будто хотел сказать что-то ещё, но не решался.

— Артём, — сказала я.

— М?

— Я…

Он ждал. Я чувствовала, как слова застревают в горле.

— Я хочу, чтобы у нас всё получилось, — сказала я наконец. — По-настоящему. Не по договору.

Он молчал. Долго. Так долго, что я уже хотела встать и уйти.

— Я тоже, — сказал он.

Я замерла.

— Что?

— Я тоже хочу, чтобы по-настоящему, — повторил он.

И больше ничего не добавил.

Но в этот момент мне показалось, что это — самое важное, что он мог сказать.

Глава 21

Варя

После того разговора в гостинице я чувствовала себя так, будто стою на краю обрыва. Он сказал "я тоже". Два слова, которые изменили всё. Или ничего не изменили? Я не знала.

Я ждала, что после его признания всё станет другим. Что он будет чаще звонить, писать, приходить. Что он начнёт говорить о чувствах, о нас, о будущем. Что я увижу его не только в гостиничных номерах и за ужинами в полумраке.

Но ничего не изменилось.

Он по-прежнему был холоден в офисе. По-прежнему не писал сообщений, кроме "жди в семь" или "сегодня не получится". По-прежнему не говорил "люблю".

Я сходила с ума.

— Может, он просто не умеет, — предположила Катя, когда я пришла к ней с очередной порцией сомнений. — Может, ему нужно время.

— Сколько времени, Кать? Месяц? Два? Год? У меня нет года.

— А если он никогда не научится? — спросила Катя. — Ты готова жить с человеком, который не говорит о чувствах?

— Я готова жить с ним, — ответила я. — Если он будет хотя бы пытаться.

Катя покачала головой, но спорить не стала.

Я решила действовать сама.

В следующий раз, когда мы встретились в гостинице, я пришла не с пустыми руками. Принесла вино, свечи и книгу любимых стихов. Хотела создать уют, настроение. Чтобы он увидел: между нами может быть не только секс, но и что-то ещё.

Он удивился, увидев свечи.

— Это для чего?

— Для настроения, — сказала я. — Мы всегда в спешке. Хочу, чтобы один вечер был просто… нашим.

Он промолчал. Но не убрал свечи. Мы сидели, пили безалкогольное вино, говорили о пустяках. Я читала стихи вслух. Он слушал. Почти не перебивал.

Когда я закончила, он сказал:

— Ты красиво читаешь.

— Ты красиво слушаешь, — ответила я.

Он улыбнулся. Не той холодной улыбкой, а настоящей. Тёплой. Я почувствовала, как внутри разливается что-то сладкое. Может быть, получится? Может быть, мы сможем?

Но на следующее утро он снова надел маску. В офисе — короткое "доброе утро", даже не задержал взгляд. Я смотрела на его спину, уходящую в кабинет, и чувствовала, как надежда тает.

А потом случилось то, чего я боялась больше всего.

В пятницу вечером мы встретились в баре, где обычно никто не появлялся из наших. Сидели в углу, держались за руки под столом. Он рассказывал о какой-то деловой встрече, я делала вид, что слушаю.

Вдруг он замолчал.

— Что? — спросила я.

— Там девушка, — кивнул он в сторону входа. — Она смотрит на нас.

Я обернулась. За столиком у входа сидела Света — сотрудница отдела маркетинга. Она смотрела прямо на нас. С широко открытыми глазами.

У меня похолодели руки.

— Артём… — прошептала я.

— Я вижу.

Он не убрал руку. Не отодвинулся. Просто сидел — спокойный, как будто ничего не произошло.

— Это не хорошо, — сказала я.

— Почему? — ответил он. — Рано или поздно кто-то узнал бы.

— Но не так же! Ты понимаешь, что теперь будет?

— Сплетни. Слухи. Пересуды. — Он пожал плечами. — Как обычно. Ничего нового.

— Для меня — новое, — сказала я. — Я могу лишиться работы!

— Боишься, что тебя уволят? — он усмехнулся. — Не забывай, что я — директор. Никто никого не уволит.

— Ты не понимаешь, — я выдернула руку. — Для меня это не просто сплетни. Это моя репутация. Это то, что я строила три года. А теперь всё рухнет за один вечер.

— Ты сама хотела, чтобы всё было по-настоящему, — сказал он спокойно. — Это просто стало реальностью.

Я не ответила. Встала, надела пальто.

— Я ухожу.

— Варя…

— Не надо, — я не обернулась.

Я вышла из бара, села в такси, назвала адрес Кати. Всю дорогу смотрела в окно и думала: он прав. Я просила настоящего. И получила.

Но почему внутри так пусто?

Катя встретила меня у двери.

— Ты бледная. Что случилось?

— Нас видели, — сказала я. — Вместе. В баре.

Катя выругалась.

— И что теперь?

— Не знаю. Но он… он не переживал. Даже пальцем не пошевелил.

— Он вообще умеет переживать?

Я не ответила. Потому что сама не знала ответа.

Я не пришла к нему в выходные. Не отвечала на сообщения. Мне нужно было время, чтобы подумать. Чтобы решить, хочу ли я быть с человеком, который не видит, как мне больно.

В понедельник я пришла в офис с мыслью: сегодня я скажу ему. Всё. Про свои страхи. Про то, что мне нужны не только его руки, но и его слова. Про то, что я не могу догадываться, что у него внутри.

Но когда я открыла дверь, он уже ждал меня. Сидел в моём кресле. Смотрел на меня.

— Садись, — сказал он. — Нам нужно поговорить.

Глава 22

Варя

Он сидел в моём кресле.

Не за моим столом — в моём кресле. Руки сложены на груди, взгляд тяжёлый. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Жду тебя.

— Мы должны были встретиться в гостинице.

— Ты не отвечала на сообщения, — сказал он ровно. — Я решил, что нужно поговорить здесь.

Я молчала. Он встал, подошёл ко мне. Остановился в шаге. Его запах — тот самый, от которого у меня сбивалось дыхание — ударил в нос. Я сделала шаг назад, упёрлась спиной в дверь.

— Ты злишься? — спросил он.

— Нет.

— Тогда что?

Я подняла на него глаза. Смотрела в эти карие глаза, в которых не было льда. Было что-то другое. Беспокойство.

— Артём, — сказала я тихо, — я не могу больше.