Потом он отстранился, притянул меня к себе. Мы лежали под пледом, переплетённые. Я уткнулась носом в его грудь, слушая, как бьётся его сердце, постепенно успокаиваясь.

Он гладил меня по волосам. Я закрыла глаза.

За окном всё ещё шёл дождь. Камин потрескивал.

И мне было… хорошо.

Просто хорошо.

Без мыслей о завтра, о договоре, о том, что он чувствует или не чувствует.

Сейчас — он рядом. И этого достаточно.

Глава 18

Артем

Артём проснулся оттого, что рядом кто-то тихо дышал.

Он открыл глаза. Камин почти догорел, в комнате было серо и прохладно. Она лежала рядом, свернувшись калачиком, уткнувшись носом в его плечо. Волосы разметались по подушке, ресницы дрожали во сне.

Он смотрел на неё несколько минут. Не двигался. Просто смотрел.

Вчерашний вечер прокручивался в голове отрывками: дождь, мокрая одежда, камин, её руки у него на шее, её губы, её…

Он не планировал этого. То есть планировал — отсюда и поездка, и дом без свидетелей, и вино.

Но не думал, что всё случится так… естественно.

Она не играла. Не притворялась. Не требовала слов, которых он не умел говорить. Просто была здесь. Просто принимала его таким, какой он есть.

Это было непривычно.

Он осторожно выбрался из-под пледа, натянул штаны, подошёл к окну. Дождь кончился. Небо затягивало серыми облаками, но где-то на востоке уже пробивался слабый свет.

Он закурил, приоткрыв форточку, и устремил взгляд в весенный лес.

Что дальше?

Она уйдёт. Через месяц — с работы. Через девять месяцев, если повезет, — родит. Он будет платить, видеться с ребёнком, может быть, приезжать сюда по выходным. С ней. Или без неё.

Без неё — проще. Меньше вопросов. Меньше ответственности.

Но почему тогда при мысли, что её не будет рядом, внутри всё сжималось?

Он не хотел в этом разбираться. Не умел.

Он докурил, затушил сигарету, вернулся к дивану. Она спала, не просыпаясь. Он накрыл её пледом, который сполз на пол. Поправил волосы, упавшие на лицо. Замер на секунду.

— Дурак, — сказал он себе тихо.

Потому что знал: если не остановится сейчас, потом будет поздно.

Но он уже не мог остановиться.

Глава 19

Варя

Те выходные стали точкой невозврата.

Я не знала, когда это случилось — может быть, той ночью у камина, может быть, утром, когда он молча сварил мне кофе. Но после поездки за город мы перестали быть просто начальником и сотрудницей. И даже просто «сторонами по договору».

Мы стали… я не знала, как это назвать.

Встречами? Свиданиями? Сделкой, которая неожиданно обросла человеческими ритуалами?

В понедельник после тех выходных я пришла в офис с таким чувством, будто у меня под кожей светится лампочка. Леночка спросила, почему я такая сияющая. Я отшутилась про хорошие выходные.

Он вошёл в мой кабинет ближе к вечеру. С папкой. Закрыл дверь.

— Как дела? — спросил тихо.

— Нормально, — ответила я. — А у тебя?

— Нормально.

Мы смотрели друг на друга. Я ждала, что он скажет что-то важное. О нас. О том, что было. О том, что будет. Он молчал.

Потом положил на стол ключ-карту.

— Это от гостиницы. Я иногда остаюсь там, когда допоздна. — Он помедлил. — Если захочешь… прийти.

Я взяла карту. Она была тёплой от его пальцев.

— И что там делать? — спросила я.

— Всё, что захочешь, — ответил он и вышел.

Всё, что захочешь.

Я спрятала карту в ящик стола и вернулась к работе. Но до вечера не могла сосредоточиться.

Я пришла в тот же вечер.

Номер был на верхнем этаже, с огромной кроватью и видом на город. Он уже ждал — без пиджака, с чашкой кофе в руке.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он.

— С чего такая уверенность?

— Ты не из тех, кто отступает.

Мы снова были вместе. И снова — без слов о чувствах. Без обещаний. Без «что дальше?».

Просто он и я. Просто ночь.

После той первой ночи в гостинице всё пошло как по накатанной.

Встречи в ресторанах — раз или два в неделю. Всегда в разных, всегда недалеко от работы, чтобы не привлекать внимания. Он заказывал столики в углу, мы сидели так, чтобы никто не видел наших лиц. Говорили о пустяках — о погоде, о новостях, о книге, которую я читала. Иногда он держал меня за руку под столом. Я таяла.

Потом — гостиница. Та же ключ-карта, тот же номер, то же окно на город. Иногда он был нежным, иногда — требовательным. Я никогда не знала, каким он будет. И каждый раз влюблялась заново.

Он не говорил «люблю». Ни разу. Даже «ты мне нравишься» не сказал. Только один раз, когда я спросила, зачем ему всё это, ответил:

— Потому что мне хорошо с тобой. Этого недостаточно?

Я не знала, достаточно ли. Но кивнула.

Потому что боялась спугнуть. Потому что для меня это было больше, чем «хорошо». Для меня это было счастье. Даже если он этого не разделял.

Я сходила с ума.

Но продолжала приходить.

Потому что надежда, как сорняк, прорастала снова и снова. Потому что я любила его. Потому что в те редкие минуты, когда он забывал притворяться, я видела — ему тоже не всё равно.

Или мне просто хотелось так думать.

Глава 20

Варя

Прошло несколько месяцев.

Месяцев ресторанов, гостиничных номеров, его рук на моей талии, его дыхания у моего уха. Месяцев, в которые я влюблялась всё сильнее, хотя знала — он не скажет мне того, что я хочу услышать.

Но тело молчало.

Врач сказала: «Не зацикливайтесь. У пар, которые планируют беременность, в среднем уходит от трёх до шести месяцев». Но я слышала только: «Ты не залетела. Снова».

Я смотрела на тесты каждый месяц. Отрицательные. Пустые. Белые полоски, которые обещали ровно ничего.

— Варь, ты себя накручиваешь, — сказала Катя, когда я в десятый раз пересчитывала дни цикла.

— Я не накручиваю. Я просто… время идёт.

— Пару месяцев — не срок.

— А если и через месяц ничего не изменится? Если через два? Если я вообще не смогу?

Катя вздохнула, обняла меня.

— Сможешь. Вы сможете. Просто не торопи события.

Я кивала. Но внутри разрасталась липкая тревога.

Я пыталась не показывать этого Артёму. Приходила в гостиницу улыбающейся, расслабленной. Но он чувствовал — я знала. Потому что стал мягче со мной. Держал за руку дольше обычного. Один раз погладил по голове, когда я заснула у него на плече.

Но он не говорил о чувствах. Не спрашивал о моих страхах. Не предлагал помощь, кроме той, что уже была в договоре.

Он просто был рядом. И этого становилось недостаточно.

Я не знала, как сказать ему об этом. Боялась спугнуть. Боялась, что он скажет: «Ты усложняешь. Это просто сделка».

И я молчала.

В конце месяца, когда тест снова показал одну полоску, я разревелась в ванной. Катя сидела на полу рядом, гладила меня по спине.

— Варь, сходи к врачу, — сказала она. — Пусть проверит, всё ли в порядке.

— А если нет?

— Тогда будешь решать. Но не сидеть и не плакать.

Я записалась. Сдала анализы. Врач сказала, что гормоны в норме, овуляция есть, стресса меньше не стало, но в целом — всё работает.

— Варвара Андреевна, вам нужно расслабиться, — сказала она. — Иногда проблема не в теле, а в голове. Позвольте себе просто быть счастливой. Тем более рядом с таким мужчиной. Перестаньте контролировать каждую минуту.

Я вышла из клиники с чувством, что она говорит о чём-то недостижимом. Перестать контролировать? Когда у меня есть год? Когда я не знаю, что будет завтра?

В тот вечер я не пришла в гостиницу. Написала Артёму: «Сегодня не могу. Устала».

Ответ пришёл через пять минут: «Хорошо. Отдыхай».

И всё. Без вопросов. Без «что случилось?». Без «ты уверена?».

Просто «хорошо».

Я смотрела в экран и чувствовала, как внутри разрастается пустота.