Варя

В день свадьбы я проснулась с чувством, что всё происходит не со мной.

Я лежала в кровати, смотрела в потолок и слушала, как за стеной ходит Артём. Он всегда вставал раньше меня — привычка, выработанная годами. Но сегодня я чувствовала, что он тоже не спит. И в его тишине было напряжение.

— Ты не спишь? — спросила я, когда он зашёл на кухню.

— Нет, — ответил он, ставя передо мной чашку чая. — Я тоже проснулся рано.

— Ты нервничаешь?

— Да, — честно признался он.

— Я тоже.

Он посмотрел на меня, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Это просто мандраж. Но, думаю, мы справимся

— Я знаю.

Катя приехала в семь утра. С визажистом, стилистом, чемоданами косметики и огромным букетом пионов. Она влетела в квартиру, обняла меня и сразу взяла всё в свои руки.

— Варя, ты сегодня самая красивая. Я сделаю всё, чтобы ты сияла.

— Да я, вроде, и так сияю, — ответила я.

— Это правда, но пару дополнительных штрихов не повредят.

Я смеялась, пока она командовала, как солдат на поле боя.

Мама зашла в комнату, когда я уже сидела перед зеркалом. Посмотрела на меня в белом платье и заплакала.

— Варя, дочка… ты такая красивая.

— Мам, не плачь, а то я тоже заплачу.

— Это слёзы радости, — она присела рядом, взяла мою руку.

— Я вижу, как он на тебя смотрит. Как мужчина, который нашёл своё сокровище.

— Мама, он сказал, что я — его дом.

— Тогда я спокойна.

Мы приехали в загс. Маленький, уютный зал, только близкие люди. Катя, пара друзей Артема, мои родители. Артём настоял, чтобы не было никого лишнего. «Свадьба — это про нас, а не про зрителей», — сказал он. Я согласилась.

Дверь открылась. В зале горел свет, играла музыка. Артем смотрел на меня. Я смотрела на него.

Регистраторша что-то говорила о любви и уважении. Мы слушали, но не слышали. Мы смотрели друг на друга. И когда она сказала: «Объявляю вас мужем и женой», — он наклонился и поцеловал меня.

Не так, как в первый раз — не требовательно и жадно. А медленно, нежно, как будто у нас была вечность.

Потом был ресторан. Тот самый «Бенуа», где он увидел меня с Денисом. Я выбрала его не случайно. Хотела, чтобы все наши плохие воспоминания остались в прошлом.

Мы сидели за главным столом. Катя подняла тост:

— За вас. За то, что вы нашли друг друга. И чтобы больше никогда не потеряли.

Нам отсалютировали бокалами.

Потом встал Артём. В руке у него был бокал с соком — он отказался от алкоголя на время беременности.

— Я никогда не умел говорить красиво, — начал он. — Все, кто меня знает, подтвердят. Я всегда был плох в этом. Но есть то, что я хочу сказать. И это важно.

Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза. У меня в горле встал ком.

— Ты изменила меня, — сказал он. — Ты показала мне, что можно не бояться. Что можно доверять. Что можно любить. Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что буду рядом с тобой. И с нашим ребёнком. Каждый день. Я обещаю тебе, Варя.

Я смотрела на него и не могла говорить.

— Я тоже буду рядом, — сказала я наконец. — Обещаю.

Потом мы танцевали медленный танец. Я уткнулась носом в его плечо. Он гладил мою спину.

— Артём, — сказала я.

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не сдался.

Он усмехнулся.

— Это ты не сдалась.

— Мы оба не сдались.

Вечером, когда гости уехали, мы остались в ресторане одни. Сидели за столом, держались за руки.

— Ты устала? — спросил он.

— Немного, — ответила я.

— Давай поедем домой.

— Домой?

— Да. Мы так долго искали друг друга. Пора отдохнуть.

Я улыбнулась.

— Поехали.

Мы вышли из ресторана. Ночной город дышал тишиной. Он открыл дверцу машины, помог мне сесть.

— Артём?

— М?

— Я рада, что вышла за тебя.

Он повернулся ко мне и улыбнулся. Той улыбкой, которая была только для меня.

— Я тоже рад, — сказал он. — Очень рад.

— Ты счастлив?

— Счастливее не бывает, — ответил он. — У меня есть ты. И наш ребёнок. Что ещё нужно?

Я смотрела на него и думала: это правда. Мы прошли через всё. Через холод, через страх, через расстояние. И мы нашли друг друга.

И это — начало.

Начало нашей жизни.

Глава 33

Варя

Схватки начались в три часа ночи.

Я лежала в кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как низ живота сжимается в тугой узел. Сначала я подумала, что это просто ложная тревога. Но через десять минут всё повторилось. И ещё через десять.

— Артём, — позвала я тихо.

Он мгновенно проснулся. Как будто не спал вообще.

— Что?

— Я кажется… начинается.

Он вскочил, включил свет. Я увидела его лицо — белое, напряжённое.

— Сейчас, — сказал он. — Я вызову скорую.

— Артём, мы договаривались, что поедем сами.

— Я передумал, — сказал он и уже набирал номер.

Я не стала спорить. Было больно.

В больнице меня сразу забрали в предродовую. Артём остался в коридоре заполнять бумаги. Я слышала, как он говорит с врачом — голос ровный, деловой, но я знала эту его интонацию. Он нервничал.

Меня осмотрели. Сказали, что раскрытие ещё маленькое. Что нужно ждать.

— Я не могу ждать, — сказала я. — Мне больно.

— Придётся, — ответила акушерка. — Это займёт время.

Я лежала на кушетке и смотрела в потолок. Схватки накатывали волнами. Я дышала, как учили на курсах, но это не помогало.

Артём зашёл в палату. Сел рядом, взял мою руку.

— Ты как?

— Хреново, — сказала я честно. — Мне больно. И я… хочу домой.

— Уже поздно, — сказал он. — Придётся рожать. Боюсь, процесс не остановить.

— Я передумала.

— Нельзя передумать, — он сказал это спокойно, но я видела, как он сжимает мою руку.

— Я хочу тебя прибить, — сказала я. — Это ты во всем виноват.

— Я знаю, — сказал он. — Я всё исправлю.

Через три часа схватки стали сильнее. Я старалась дышать, но боль была такой сильной, что я срывалась на крик. Акушерка говорила, что надо терпеть и экономить силы на самое главное. Я хотела её убить.

— Я не могу больше, — сказала я Артёму. — Забери меня отсюда.

— Не могу, — ответил он. — Ты справишься.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты сильная. Ты всегда была сильной.

Я посмотрела на него. У него было другое лицо — не то, которое я видела в офисе. Не то, которое видели его подчинённые. У него было лицо человека, который боится, но держится.

— Артём, — сказала я.

— М?

— Если я умру, ты женишься еще раз?

— Ты не умрёшь, — сказал он.

— Ты меня не любишь, — сказала я. — Ты меня не любишь, раз позволил мне это сделать.

Он ничего не сказал. Просто погладил мою руку.

Потом начались потуги.

Я не помню, сколько это длилось. Минуты? Часы? Я просто дышала, тужилась, кричала, сжимала его руку. В какой-то момент я услышала крик.

Громкий, требовательный, возмущённый.

— Это..? — спросила я, глядя на Артёма.

— Да, — он улыбнулся. — Это она.

— Девочка, — сказала акушерка. — Здоровая, красивая девочка.

Я хотела заплакать, но у меня не было сил. Я просто лежала, тяжело дыша, и смотрела на маленькое существо, которое положили мне на живот.

Она была такая маленькая. И такая громкая.

— Ребёнок весь в тебя, — сказала я Артёму. — Такая же упрямая. Не хотел вылезать.

Он улыбнулся.

— Скорее вся в тебя, — сказал он. — Она красивая.

Он смотрел на неё. Я видела его глаза — они стали влажными. Мой холодный, неуязвимый Горецкий стоял и смотрел на дочь с таким выражением, которое я не видела никогда.

— Хочешь подержать? — спросила я.

— Я не умею, — сказал он.

— Научишься.

Он взял её в руки, и я увидела, как он замер. Как будто боялся сломать. Она смотрела на него своими круглыми глазами — как будто узнавала.

— Она смотрит на тебя, — сказала я.