— Но разве коней разводят в горах? — я с балкона тоже посмотрела на крутые горные склоны.
— Йен считает, что именно в гористой местности охотничья лошадь будет безупречно сбалансированной, с крепкими ногами и очень прочными копытами. И, к тому же, горная лошадь будет с идеальной нервной системой, чтобы не пугаться осыпей, обрывов, завывания ветра в скалах. Такие лошади смогут стать уникальными для охоты... Несчастный случай поставил крест на мечте Йена.
— Так что случилось?
— В тот день Ральф с Йеном поехали смотреть подходящую площадку для стройки. Милена оставалась со мной. Мужчины уже тронулись, когда она решила присоединиться к ним. Волки! Если они создают семью, то уже не могут жить друг без друга. И Милена уехала с ними. Обратно Йен привез ее мертвой на руках, а Ральф вел в поводу ее коня.
— Какой ужас!
— Конь Милены чего-то испугался и понес. Ее сбил с седла торчащий над дорогой сук, и она улетела со скалы вниз. Ральф ловил коня, а Йен побежал к жене, но было уже поздно.
Я видела эти кручи.
Даже с легендарной регенерацией оборотней шансов спастись там не было. И я представила себе летящее разбитое тело жены Йена и его ужас от того, что он не мог помочь.
Был рядом — но не помог.
Леди Инга не скрывала слез, вытирая глаза кружевным платочком.
— Мы дружили… Милена была моей любимой подругой… Тогда был срочно вызван из-за границы его сын Андреа. Йен держался до последнего, пока не ввел сына в курс дела, — немного успокоившись от старых воспоминаний, продолжила леди Инга. — Йен, после прощания с Миленой, снял с себя полномочия главы клана. Распорядился пригнать к нам около сотни лошадей, как было договорено ранее. С тех пор мы его не видели. Хотя с Кристианом он, скорее всего, встречался в лесу — Гром его узнал, обрадовался.
— Это могло бы быть балладой о любви… Если бы не было так больно.
— На все воля Амы.
Последние крошки пирога были съедены. Мы молча смотрели на горы. Одна мысль никак не давала мне покоя, и я спросила:
— Леди Инга, вы сказали, что сэр Йен был главой клана. Но почему он не участвовал в той роковой охоте, когда пропали другие главы? Кто тогда те волки, которых до сих пор не нашли? И разве оборотни в звериной форме могут так долго жить? Ведь двадцать пять лет для обычного волка — это почти недостижимо. Тем не менее, Кристиан Карризи ищет их живыми.
— В тот год он повздорил с отцом Бьерна, тогда старик был еще Великим Князем, и вместо Йена и на свадьбу Бьерна, и на охоту уехал со своим юным сыном брат Милены, Адам… Да, оборотни в воплощении зверя живут дольше обычных волков в два раза, поэтому найти их живыми есть шанс.
— Получается, что, вернувшись, сэр Йен снова станет главой клана?
— Нет. Теперь Андреа глава так же, как и Ральф. Йен вообще пришел только потому, что Демир вернулся. Он в свою резиденцию даже заходить не стал. Волки… они такие… волки. Его тут ничего не держит. И он, скорее всего, снова уйдет в леса.
После еды мне было лень шевелиться.
Шум реки усыплял.
Я устала.
Я оперировала ночью.
Вчера поздно легла... Но должна была сходить проверить собак в стационаре и узнать, как там бедолага Трис.
Мы спустились, но практиканты уже слиняли. Верона отпустила «своих птенчиков» из лаборатории, и великовозрастные «птенчики» тут же прихватили с собой Триса.
В гостиной мы нашли госпожу Верону и Шанталь, о чем-то эмоционально беседующих с Пьером, и демона, лениво рассматривающего книги.
Это был Капитан. Я со всеми поздоровалась и тихонько шепнула демону, что мне надо ему кое-что рассказать. Чуть позже. Он равнодушно кивнул, взял книгу и уселся с ней в дальнем кресле у окна.
Я подошла к другой группе узнать, зачем прибыл Пьер, а потом пойти осмотреть собак.
Когда я приблизилась, Пьер встал. Как всегда импозантный — мечта всех студенток — он улыбался, не сводя с меня восторженных глаз.
— Пьер, мальчик мой! Ты зачастил сюда, — леди Инга ласково обняла своего племянника.
— Ах, тетушка! Я завтра возвращаюсь к своим студентам. Но пришел сюда не за этим, — Пьер выдержал театральную паузу. — Мы с отцом решили, что в этом сезоне просто обязаны провести летний бал в нашей резиденции. В честь Демира. Мы давно не проводили балы. Только на Зимнепраздник.
— Пьер! Какая прекрасная мысль! Назначили уже дату?
При слове «бал» наши ушки на макушке радостно насторожились.
— Да. Через неделю после июльской Ярмарки. Это будет даже не бал, а, скорее, междусобойчик для друзей. Возвращение дяди Демира это не то, что клан может пропустить или не заметить! — Пьер обнял свою любимую тетушку.
А потом посмотрел на нас, перевел взгляд на меня и сказал:
— Профессор! Магесса Ашвария! Госпожа Шанталь! Мы вас ждем непременно!
Мы с Шанталь запищали от переизбытка чувств.
Бал!
Пусть резиденция кабанов — и не королевский дворец, но ведь бал!
После всех этих грустных историй я просто хотела немного веселья, безделья и… танцев!
Хотелось кружить под музыку, не задумываясь ни о чем, с галантными кавалерами.
Хотелось нарядное платье и легкий флирт.
Хотелось видеть красивых людей с улыбками и ни к чему не обязывающими разговорами.
С сожалением я оставила друзей в гостиной обсуждать предстоящий бал, а сама поманила демона.
Пока мы шли к стационару, я шепотом рассказывала Капитану все, что я узнала про поиски пропавших оборотней. Знала я не особо много, но даже крупицы могли помочь ему найти друга. Капитан подтвердил, что Шаман сейчас в лесах ищет Бьерна.
Тихо переговариваясь, мы добрались до стационара, и я переключилась на собак. Домовик, бывший тут, сказал, что Кривые Ножки еще днем забрала хозяйка. Оставалась только найденная собака с ожогами и травмами. Я зашла в ее вольер, Капитан шагнул следом, и внезапно собака заорала дурниной, пытаясь вжаться в стену, увидев демона.
Собака металась в ужасе, пытаясь спрятаться, и истошно кричала.
Она обмочилась от страха, ее всю трясло.
На крики собаки сбежался весь дом.
В дверь стационара забегали студенты, отталкивая друг друга, Верона, Шанталь с горящими глазами, фактически влетел Пьер, который уже явно уходил, проявились все домовики.
И замерли вокруг нас с паникующей собакой, не зная, как помочь.
Демон попятился и растворился среди домашних, отступая к выходу.
Мне пришлось сильно постараться, чтобы вывести из паники ошалевшую от ужаса собаку, и одной магии тут было мало.
Я ничего не понимала!
С чего бы это вдруг собака так на мою охрану среагировала?
Тут ведь кто-только не был: студенты, Волки, Ягуары, Кабаны, ведьма, домовики. Собака оставалась ко всем равнодушной. С ней разговаривали, ее гладили. Сил отвечать у нее не было, но она оставалась спокойной, пока не увидела демона.
Что-то тут нечисто.
И эти волки убитые…
И Шаман, со своим огненным кнутом…
Я подсела к ней и крепко прижала беднягу к себе. Постепенно мы обе расслабились и уснули прямо там, на соломе.
13 Переполох как норма жизни
Сквозь сон я слышала, как вернулись студенты.
Девочки тихо переговаривались и хихикали. Парни перекинулись парой слов. Скрипнула дверь, и все снова затихло.
Я уютнее укуталась одеялом и провалилась в сон. Потом меня что-то снова разбудило. Мне показалось, что лает щенок и стучит посуда. Но — показалось.
Проснулась я в обнимку с собакой в стационаре на соломе.
Наверное, домовики принесли мне подушку и одеяло, а я даже не проснулась. Зато помню какого-то щенка.
И — о чудо! — мимо меня проскакал растрепанный белый щенок, а следом протопал заспанный Трис.
— Доброе утро, магесса! — пробубнил Трис, как оживший мертвец, даже не открывая глаз.
Я ошалело посмотрела на одеяло, солому, Триса, который уже вышел в леваду со своим щенком. Каким щенком? У нас нет щенков! Или есть?
Без кофе соображалось туго, и я, вся помятая, пошла в столовую на запах, надеясь на чудо или хотя бы живительный глоточек бодрящей горечи.