Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Нас сопровождал портальщик, чтобы мы не тратили время на дорогу. Все же до Кэнси было довольно далеко. От степей до Имгульского Княжества, через земли оборотней к горам драконов. Потом величественные Драконьи горы, на которых раскинулась империя Мань Джань. И наконец огромная Тарция — даже за год пересечь ее нереально. Без портальщика мы не смогли бы довести животных, а путешествие заняло бы два года.

В степи стояло лето. Мы вышли из портала и сразу почуяли неладное. Буквально носом уловили запах.

За кривыми колючками дымилось.

Я побежал, наказав студентам стоять и ждать меня. Конечно, они не послушались, и мы увидели это — посреди степи горели шатры чавэла.

Кибитки стояли переломанные и опрокинутые.

Валялись вещи и мертвые собаки.

Дети лежали, как сломанные куклы, и повсюду — кровь.

Все были убиты.

Старейшина — потом его опознали — оказался распят. Его оскопили и выкололи глаза. Он висел, прибитый к кибитке. Под ним натекла лужица крови, от которой прыснули в сторону какие-то мелкие зверьки, а на растерзанном окровавленном теле пировали толстые зеленые мухи.

Целители из мальчишек были еще слабые, но они побежали проверить выживших. Кого-то рвало от невыносимого ужаса.

А потом мы увидели, как из опрокинутой кибитки вышла малышка. Она нетвердо шагала в нашу сторону и молчала. Ребенку на вид было года два. Это была ты, Ашвария. Ты единственная, кто выжил в тот день.

Я забрал тебя с собой в Кэнси. У нас с мамой не было детей, и мы, с позволения короля, удочерили тебя и растили, как свою дочь. Ты очень долго не разговаривала. Наш королевский целитель лишь разводил руками. То, чему ты стала свидетелем, никогда не должны видеть маленькие дети. Наверное, мать успела спрятать тебя под пожитками, и расправу над табором ты не видела. Зато слышала. И смотрела уже на то, что и мы. Девочка моя, мне так жаль…

* * *

Мама плакала.

Дайто сидел застыв и, обхватив лицо руками, пытался дышать. Найоми гладила его по спине, из глаз ее текли слезы…

Папа замолк, взял в руки свой бокал с глинтвейном и выпил одним залпом.

— Мы старались вернуть тебе радость детства, но ты так и росла серьезной малышкой. Очень умная, серьезная, вдумчивая. Таких усидчивых детей поискать еще! И ты была совсем небольшая. Мы с мамой высокие, а ты всегда была миниатюрной.

— Я была драконом, просто никто не знал об этом.

— Да. До встречи с Дайто-сан мы думали, что ты маленькая чавэла, возможно, полукровка. Смущала твоя нежная, белая кожа — ты никогда не была смуглой, на тебя не ложился загар. У тебя не было и больших глаз чавэла. Твои глаза прекрасны и выразительны, но они другие. Ты похожа на Дайто-сан.

— Ваш портальщик… Он случайно открыл портал в этой части степи, – Дайто смотрел на меня и на папу. — Если бы не эта случайность, у Ашварии не было бы шансов выжить. Ни одного…

— Судьба причудливо плетет свое полотно, — папа вымученно улыбнулся и посмотрел на меня.

— Но кто же это сделал? Проводили расследование? У чавэла были враги? — Дайто встал.

— Нет. У орков свои законы и древние порядки. Они верят в предначертанное. Ама… Девочка спаслась, значит — ее судьба быть живой. Судьба сама решит, когда придет время мести. Никто не сомневался, что рано или поздно убийцам выпадет черная карта судьбы, и они понесут наказание. Мы с Аной тогда решили, что пока не будем рассказывать Ашварии про это. И когда распределяющий артефакт академии вопреки всему отправил ее сюда, тогда я и понял — Ама…

— Папа, но почему сюда? Ведь вы даже не заходили в Имгульское Княжество. Откуда здесь чавэла взяться?

— Я не знаю, доченька, не знаю. Но чувствую, что тут что-то произойдет. Хотя, может быть, это случилось только для того, чтобы ты смогла встретить своего настоящего отца? Мы не вольны спорить с судьбой, но можем держать глаза открытыми, чтобы понимать ее намеки.

* * *

Папа подбросил дров в камин, и они, взметнув искрами, занялись.

Я подошла к окну и стала смотреть на прохожих. Мне нужно было время, чтобы осознать услышанное. И потом научиться жить с этим.

— А что стало с телами? Мама… Их… бросили там? — я посмотрела на папу.

— Тела сожгли. С группой расследования прибыл огненный маг, он все спалил. Они даже согнали разбежавшихся лошадей и сожгли их с табором. Моим студентам и тебе нельзя было на такое смотреть… Законы там суровы… Мы отдали честь погибшим, почтив их память. Табор чавэла полным составом ушел в небо…

— Кроме меня.

— Кроме тебя. Ты была драконом.

За окном побелело. Сначала снежинки медленно и одиноко падали, а потом повалили хлопьями. Люди беззаботно радовались снегу. Санки весело летали туда-сюда, поднимая снежную пыль. В доме тихо трещал огонь в камине, и было слышно, как тикают напольные часы в столовой.

— Я рад, что нашел тебя, Вари-тян, — улыбнулся мне Дайто. — Я благодарен судьбе, что она была благосклонна к тебе. И благодарен вам, Гиви-сан и Ана-сан, что дали Ашварии не только имя, но и счастливое детство и любовь.

Дайто поклонился моим родителям, прижав к груди руки.

А потом Найоми обняла меня, и я прямо шкурой почувствовала, как волна драконьей магии смывает с меня всю боль. Эристави подошли к нам, и мы стояли, тихо обнявшись, а Найоми гладила наши истерзанные души, складывая по кусочкам и исцеляя…

Потом папа поднялся и воскликнул:

— Давайте уже праздновать! Повод-то какой! Семья выросла и расширилась. Мы в самой сказочной столице в канун Зимнепраздника! Пойдемте гулять!!!

* * *

И мы гуляли по заснеженному Имгулю, ели сладости, пили кофе. Гуляли по дворцовому парку. Нашли там зинто. Два раскидистых дерева в кружеве снега величаво возвышались над кустами живой изгороди, окруженные охраной из четырех гвардейцев в мохнатых шапках и плащах клановых цветов. Я не удержалась и сравнила наш зинто и княжеский. Конечно, княжеский был старше и больше, зато наш был… нашим. Потом мы пошли на каток, и Найоми с Дайто учили нас держаться на коньках. А снег все валил, и, подсвеченный фонарями, укутывал шалью ночной город.

23 Бал Зимнепраздника

Утро вышло бы суматошным, если б не драконы.

Конечно, мы проспали!

А у родителей еще и часовой пояс не совпадал, ведь в Кэнси едва ночь началась.

Драконы на бал не собирались, у них были билеты в театр и собственные планы на волшебную ночь Зимнепраздника, зато мы с мамой и папой семьи Эристави готовились посетить дворец великой княгини. Чтобы хоть как-то позавтракать, нам пришлось молить Найоми-сан о чудесном прикосновении, снимающем волнение — иначе кусок в горло не лез, и мы сидели бы на одном кофе. Найоми нас пожалела, и мы с аппетитом умяли все, что лежало на столе, а после пары-тройки глотков кофе уже полностью открыли глаза.

В этом сезоне в Имгуле и Кэнси по разному смотрели на красоту. Мамино платье, виртуозно собранное из кружев цвета слоновой кости и отделанное бриллиантами и мехом, облегало ее высокую стройную фигуру. Мое платье было из гладкого шелка, с открытыми плечами и собранное под грудью атласной лентой. Папа надел фрак. Впрочем, он всегда носил фрак на балах.

Мама с удивлением разглядывала бальные туфли, которые подарили мне Дайто и Найоми. Я уже привыкла к туфлям-носочкам из шкуры имгульской козы, но для мамы они стали откровением. Мои носочки украшали самоцветы, искрящиеся всякий раз, когда юбка приподнималась и свет падал на камни.

Родители привезли мои драгоценности, но они так и остались лежать в шкатулке. Папа достал колье, купленное для меня в лучшей ювелирной лавке в Мань Джань, и теперь я могла блистать в прямом смысле слова!

* * *

Наконец, мы зашли в зал дворца.

С галерей сверху лилась музыка.

Пахло воском.

Легкий еловый аромат сливался с запахами духов и пряностей.

Гостей обносили глинтвейном. Рубиновое вино сверкало то тут, то там.

Нарядные гости.

Шуршание тканей.

46
{"b":"982512","o":1}