Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Пьер, беззаботно шутивший с Шанталь и Вероной, удивленно замер и поклонился нашему гостю.

— Сэр Йен! С возвращением!

— Пьер, мальчик мой! Прекрасно выглядишь! — и «сэр Йен» похлопал Пьера по плечу.

Пьер представил своих дам, а про студентов просто сказал — практиканты!

Йен поклонился Вероне и Шанталь и улыбнулся ребятам, замершим в дверях.

***

Малиновый пирог был доеден. Кофе допит.

Пьер уехал.

Верона, Шанталь и студенты ушли в лабораторию, сказав, что «мечтают поработать».

На вечер решено было созвать праздничный ужин, а пока четверо старых друзей, забрав Грома, ушли в гостиную, чтобы не мешать нам разговорами.

Я направилась в клинику, где уже сидели посетители в ожидании, когда я освобожусь и начну прием.

Когда остался последний посетитель, я взглянула на часы. Ого! Пролетело пять часов! На столе стояли три остывшие кружки с чаем. Я помню, что кто-то из домовиков заходил и тихонько заносил мне горячий чай. Я так и не успела его выпить. Последней я принимала беременную собачку с кривыми ножками и приплюснутым носом на круглой голове. Она вежливо виляла роскошным пушистым хвостом и довольно тяжело дышала. Ее хозяйка, пожилая женщина, артритными пальцами сжимала кружевной платочек и гладила собачку, вздыхая и ожидая моего решения.

У животного близились роды, было понятно, что щенки, несомненно такие же головастые, как мать, вряд ли смогут родиться самостоятельно. Я сказала, что забираю собаку в стационар, и, когда появятся малыши, отправлю записку почтой.

Собачка слегка забеспокоилась, когда я взяла ее с рук хозяйки, но я не стала нервировать будущую мать, слегка надавила магией, заставив расслабиться, и животное мне доверилось.

Пока я несла собаку в стационар, видела, что к вечерним посиделкам уже выносят столы и стулья. Вернулся Пьер, и с ним приехал сэр Ральф — его отец и брат леди Инги. Я уже видела его мельком, когда он навещал Ингу и обратившегося Демира.

Домовики хлопотали над столом и ставили защиту от комаров и мошек.

А я плюхнулась в кресло качалку под окном кухни и лениво смотрела, как другие хлопочут. Окно было открыто, и я слышала, как тихонько разговаривают Йен и леди Инга. Я успела услышать: «Пойми, Инга, я не мог остаться дома, когда Милены не стало», и окно тут же закрыли. Я так устала, что чужие секреты меня не возбуждали. Так что я осталась под окном, тихонько покачиваясь и нюхая буйно цветущие вокруг розы.

Удивительно. Прошло чуть больше месяца, как я живу в «Свирепом Вепре», и вот вокруг меня закрутилось столько событий! Большой дом полон людей. Я ни секунды не чувствую себя одинокой и потерянной. И если уж честно, совсем не скучаю по дому. Странно, но факт.

Когда все расселись за столы, появился еще один гость.

В сад вошел здоровяк Гусс и, улыбаясь, протянул нарядному Демиру бутылочку вина. Все подвинулись, усаживая нашего законника.

Солнце золотило листву в саду. Воздух пьянил свежестью цветов и сладкой малиной. Полевые сверчки уютно звенели и плели кружево вечера своим стрекотом, громко перебивая шум горной реки, текущей за домом. Мы не торопясь наслаждались едой и разговорами ни о чем. На сад медленно опускались сумерки.

— А знаете, у меня кое-что для вас есть! — Йен протянул что-то завернутое в тряпицу Демиру и мило улыбнулся, всем лицом: ямочками на щеках, морщинками у глаз, быстрым ласковым взглядом.

Демир начал разворачивать тряпицу, и мы с любопытством следили, что там.

Почти развернув, Демир охнул и протянул сверток жене.

Леди Инга взяла его бережно и, подняв глаза на Йена, спросила:

— Это то, о чем я думаю?

Йен, спрятав улыбку за пальцами домиком, кивнул.

— Нет ничего лучше, — едва ли не пропел он, — чем воскурить бану для духов в благодарность за чудесное спасение Демира.

Леди Инга, немного бледная от волнения, показала нам развернутую тряпку, на которой лежал кусочек чего-то размером с куриное яйцо. Оно слегка светилось, и казалось, что от него идет легкий парок.

— Это же слезы гор, — зашептала мне на ухо Шанталь, — чрезвычайно редкая смола, которую находят в местах захоронений драконов. Неизвестных могил почти не осталось, ведь драконы сжигают своих мертвых. Но там, где есть древние кости, и встречают бану. Найти ее — большая удача!

— Мы завтра же с Демиром сделаем подношение духам рода, — леди Инга любовно заворачивала подарок обратно в тряпочку. — Йен, это щедрый дар…

Студенты, с разрешения профессора, ушли домой. Сразу стало понятно, что размеренный вечер закончен. Господин Гусс посерьезнел и сказал, что поспешил сюда не просто так, хоть ему и было приятно ненадолго оставить тревоги.

— Вы помните, что мы рассылали местным фермерам листовки с просьбой вспомнить о всех странных животных, с которыми они встречались в последние двадцать пять лет? Никто так ничего и не вспомнил. Но вот сегодня я сам разговаривал с крестьянином, и он рассказал о своем подозрительном кабане. Фермер живет далеко от Тарлушек, почти на границе с округом Гризли. Так вот, пять лет назад у него умер кабан, который до этого прожил у него двадцать лет. Тот кабан сам зашел к нему во двор. Он не был похож на диких кабанов, но и на домашнего хряка тоже. Крупнее дикого. По хребту у кабана шла седина, но в остальном он был черный, как смоль.

— Это был оборотень? Один из тех? — Я посмотрела на сэра Кристиана.

— Это наверняка был отец… — грустно ответил сэр Демир.

— Значит, пока не найдены два Волка, Гризли, Росомаха и Горный лев? — Йен был невероятно серьезен.

— Определенно пока нашлись только Кабаны, — задумчиво сказал сэр Кристиан.

Потом господин Гусс повернулся ко мне:

— Магесса Ашвария, как там дела у вчерашней собаки? Я, кажется, нашел ее владельцев, и они хотят забрать ее, если это возможно.

— Я осматривала ее пару часов назад. Из лечебного сна она хорошо вышла. Болей нет. Шкура заживает. Ребра заживают. Внутренности тоже. Она немного поела, домовики сварили ей крепкий костный бульон. В целом не вижу проблем, если ее заберут хозяева и закончат лечение дома.

Мы еще немного посидели в саду, наслаждаясь вечером. Господин Гусс и профессор Верона неторопливо обсуждали «своих птенчиков» — студентов практикантов. Пьер, я, леди Инга и Шанталь играли в карты. Йен и оборотни обсуждали, что делать с поисками дальше.

Все разошлись, когда уже стемнело.

Йен со своим псом ушел спать в стационар на солому, сказав, что там ему будет удобнее.

12 Студенты осваиваются

Казалось, что моя голова только коснулась подушки, как меня уже тряс домовик, которого я оставила в стационаре наблюдать за собаками.

— Вставай, хозяйка! Вставай быстрее! Там собака… Вставай!

Мои мысли в голове никак не могли прийти в согласие с реальностью, а тело пыталось улечься обратно в кровать, которая, как мамина колыбельная, навеивала мне сны… сны… сны…

— Да вставай же, хозяйка! Там же щенки скоро будут!

В голове щелкнуло, и меня пробил холодный пот. Точно! Там же эта кривоножка, которая вот-вот родит. Я проснулась почти полностью. В раскрытое окно трещали сверчки. На небе поблескивали звезды. Легкие шторы колебались от небольшого сквозняка. В доме разлилась тишина и покой.

На цыпочках я спустилась в стационар.

На соломе в дальнем вольере спал Йен, положив под голову свой рюкзак. Его пес поднял уши и, увидев меня, снова задремал.

Кривые Ножки беспокоилась и рыла солому, вывалив язык и трудно дыша. Я присела около нее и погладила по голове.

— Что, думаешь, уже пора?

Собачка вскинула на меня мученический взгляд немного шальных глаз и продолжила рыть солому и рвать ее зубами. Я осмотрела ее. Да, определенно, схватки уже идут.

Курносой собачке было очень трудно дышать. Она хрипела, хрюкала и отрыгивала пенистую слизь. Маленькое тельце с раздутым животом содрогалось от боли. У собачки тряслись задние лапки. Казалось, что ее просто разорвет на соломе. Я окончательно проснулась.

26
{"b":"982512","o":1}