Колокольчики на зинто звучали все тише и, наконец, истончились и пропали совсем.
Духи приняли подношение.
10 Студенты
Утром я проснулась от шума в портальной комнате.
Было рано, и я хотела уснуть или хоть поваляться еще немного. Вчерашний дождь так и не закончился, и через открытое окно я слышала, как шуршит вода по листьям. Я натянула подушку на голову и устроилась поуютнее.
И тут что-то сгрохотало, послышалось тоненькое «ой» и мягкий голос леди Инги в ответ на приглушенный мужской басок. В портальной точно что-то происходило, и я с закрытыми глазами, нащупав домашние тапки, накинула шаль и пошла разбираться, что же с утра пораньше происходит в безобидной портальной. На втором этаже, между прочим!
— А, пташка ранняя! — ласково заулыбалась леди Инга. Вокруг нее нетерпеливо топтались, весело поглядывая на меня, домовики. Вестибюль портальной занимали какие-то тюки, кресла, лампы, столики, крепкие стулья, кровать, которая почему-то стояла на боку, и еще одна кровать. И еще одна. Какой-то мебельный склад. И мебель все прибывала!
Леди Инга была в дождевике, с него стекала вода. Волосы прилипли ко лбу, но она тепло улыбалась и, как довольная кошка, поймавшая мышку, поглядывала то на мебель, то на домовиков.
— Леди Инга, доброе утро! А это что? – я ничего не понимала спросонья.
— Ашвария, у нас студенты скоро прибудут. Вы же не забыли? Сейчас будем комнаты готовить.
— А мебель откуда? — я ведь уже облазила весь дом и совершенно точно знала, что лишней мебели тут нет.
— В доме нет мебели, — подтвердила леди Инга, — а заселять студентов и профессора Эгиль в пустые комнаты это дурной тон. Вчера вечером я попросила найти мне подходящего мебельщика в Тарлуше и договориться о доставке. Я лично проконтролировала отгрузку и комплектацию.
— Вы по дождю утром в Тарлуш ездили? Я вчера уснула и не слышала, когда вы вернулись, — мне было неловко, что заселение студентов свалилось на плечи леди Инги.
— Ах, Ашвария! Я все равно была в городе по своим делам. А маленький дождик — это же так приятно после жары. — Леди Инга сняла мокрый дождевик и не глядя протянула подоспевшему домовику.
Портал периодически озарялся синеватым сиянием, и очередная партия мебели заносилась в вестибюль веселыми грузчиками.
— Мы сейчас с домовиками все спустим вниз и приведем комнаты в порядок. А с продуктами мне обещал помочь Старина Том. Мы все успеваем! Не волнуйтесь моя девочка!
Не то чтобы я волновалась. Но разве студенты появятся уже сегодня? Я вернулась к себе, раздумывая: лечь и доспать еще немного, пока есть такая возможность и не надо никуда мчаться по вызову, Или встать окончательно, раз уж дом все равно не спит?
В портальной опять что-то грохнулось. Я вздохнула и пошла умываться. К нам заглянул сэр Демир. Он собрал свои роскошные волосы в традиционный хвост, как тут принято. Оделся ярко и даже дерзко и сразу помолодел лет на двадцать. Мы поулыбались друг другу и пожелали доброго утра, покосившись на шумную портальную комнату.
Внизу везде горел свет, отодвигая серую дождливую сырость за окна.
В комнатах, куда планировалось заселять студентов, суетились домовики, оттирая последние пятнышки со стен и пола и расставляя мебель. В три комнаты поставили по две кровати. А последнюю комнату отдали профессору Эгиль. Ее обставляли не так аскетично, как жилье студентов. На пол лег пушистый, как мох, ковер. В резной шкаф, встроенный в стену, домовики повесили плечики. В светлый комод легла стопка полотенец. На изящный стол кто-то поставил мокрые розы из сада. Большую кровать занавешивал невесомый балдахин из южного шелка, скрывающий гору подушек на вышитом покрывале. Старинное трюмо тоже нашло свое место. А под конец установили кресло-качалку с резными подлокотниками, на которое прыгнули трое домовиков и, улыбаясь во весь рот, раскачивались с детским восторгом.
У меня с утра никаких дел в кои-то веки не было, а завтраком кормить меня никто пока не торопился, так что я решила сходить поплавать в бассейне, чтобы не мешаться под ногами.
В купальне было тихо. От воды поднимался парок. Пахло, как всегда, странно, но уже привычно. Это место обладало для меня собственной магией. Как только я заходила в воду, она смывала с меня заботы и тревоги, и оставались только ощущение теплой воды на коже и полумрак купален.
***
Студенты прибыли как раз к завтраку.
Взъерошенные и не выспавшиеся парни и две хорошенькие девчушки. Сумки госпожи Вероны домовики уже заносили в ее комнату. А сама Верона профессорским взором оценивала, как будет лучше разбить ее «птенчиков» на пары.
— Лира и Айрис, вы занимаете комнату рядом со мной, — профессор быстро сориентировалась с диспозицией.
Я тихо стояла, выйдя в наш широкий коридор из зала купален, и меня пока никто не заметил. С Лирой, похоже, проблем не предвиделось. Тихая светловолосая девушка без вопросов пошла осваивать новую комнату. А вот Айрис, явно роковая красотка и покоритель неокрепших сердец, уже решила оспорить выбор профессора. Впрочем, Верона Эгиль посмотрела на юное дарование «тем самым» взглядом, сразу закрыв ей рот.
Интересно.
Парни в это время осматривались и самостоятельно пошли разглядывать две оставшиеся комнаты. Там сами быстро распределились. Я пока не слышала их имена, только видела, что большой и рыхлый парень с умными глазами занял комнату с весело скалящимся рыжим. А два явно небедных и в красивых стрижках молодых человека остались в дальней от Вероны комнате.
Вот и славненько.
Когда я снова спустилась вниз, ребята завтракали, а профессор Эгиль разговаривала с прибежавшей Шанталь. Я кивнула всем и подсела к столу, чтобы тоже поесть и заодно познакомиться.
* * *
Слегка распогодилось. Сквозь быстрые тучи стало выглядывать солнце. Мокрый клевер вспыхивал бриллиантами капель. Мокрые и старательные певцы щебетали хвалу утру.
За окном послышались гиканье и топот копыт. Из окна столовой мне не было видно, кто там пожаловал, поэтому я просто слушала, откуда раздастся колокольчик.
Никто не названивал, а кони обежали дом и зашли в леваду.
Потом с неожиданной для гостей стороны в дом зашел Пьер, вчерашний гость. От него пахло дождем, мокрыми лошадьми и легким парфюмом. Он улыбался, как мальчишка, когда увидел всех нас, и сразу пошел обниматься с леди Ингой и здороваться за руку с Демиром. Влажные волосы курчавились и падали на глаза, но Пьер все равно умудрялся выглядеть, как Само Совершенство.
— Пьер, мальчик мой, ты к нам с утра пораньше и по дождю? — леди Инга с любовью посмотрела на племянника.
Пьер, улыбаясь, повернулся к госпоже Вероне:
— Вижу, студенты уже прибыли. И даже разместились, — а потом развернулся и сказал: — Тетушка Инга, я поговорил с отцом, и мы решили, что в клинике мало лошадей. Хватает только для госпожи Шанталь и магессы Ашварии, да и те не очень.
Интересненько. Когда это красавчик успел познакомиться с нашими конями? Они и впрямь не охотничьи, но службу-то несут. Даже обидно стало.
— Не обижайтесь, госпожа Ашвария! Я не хотел вас обидеть. — Пьер ослепительно улыбнулся.
Надо же, какой чувствительный. Наверное, увидел, как я поморщилась.
Все смотрели на Пьера, а он продолжил:
— Я взял на себя смелость пригнать сюда несколько наших лошадей, чтобы всем хватило, когда потребуется. Эти прекрасные благородные кони хорошо обучены, и с ними справятся даже девушки.
Пьер посмотрел на нас с Шанталь и на студенток.
— Чуть позже сюда привезут и амуницию. У каждой лошади своя, они подписаны. Рассортируйте сами потом. Дядя Демир, ты разберешься. Ты опытный наездник, хоть эти лошади тебе и не знакомы, но ты знал их родителей. Кстати, конюшня в клинике идеальная. Здесь я за лошадей спокоен.
— Бежим смотреть!
Наши практиканты сорвались с места и шумной толпой рванули на выход к леваде. Следом зашагал и Пьер.
Шанталь, не отрывая глаз, смотрела на Пьера, и мне снова пришлось немного толкнуть ее локтем под ребра, чтобы она взяла себя в руки и не пялилась на красавчика. Хотя подругу я понимала. Я видела, как студентки почти не дышат, слушая волнующий голос своего преподавателя. Да и выглядел он просто неотразимо, чего уж там!